Мемнох-дьявол - Энн Райс

Однажды до меня дошли слухи, что некий человек попал в черный список могущественного дельца, ко–торый готов заплатить за убийство провинившегося парня тридцать тысяч долларов. Надо заметить, что малый этот славился своей злобой и жестокостью и наводил ужас на окружающих. К тому же он знал, что его хотят убрать. Тем не менее, он свободно разгули–вал средь бела дня, и все боялись даже пальцем поше–велить.

В общем, каждый надеялся, что кто-то другой, в конце концов, отважится и выполнит эту работу. Я по–нятия не имел, кто, с кем и каким образом связан в этом деле. Знал только, что игра стоит свеч, – ну, ты понимаешь, о чем я. Кое-какие справки я все же на–вел.

Я тщательно разработал план. Было мне тогда все–го девятнадцать. Я оделся как примерный учащийся колледжа: свитер с вырезом лодочкой, блейзер, флане–левые брюки… Прическа у меня была а ля мальчик из Принстона, под мышкой несколько книг. Уточнив адрес, я направился вечером прямо к его дому на Лонг-Айленде, подождал на подъездной дорожке к гаражу и, как только «клиент» вышел из машины, спокойно пристрелил его в нескольких метрах от дома, где в тот момент ужинали его жена и дети.

Роджер на минуту умолк, а потом очень серьезным тоном добавил:

– Чтобы совершить столь жестокий поступок и при этом не чувствовать ни малейшего раскаяния, нужно, наверное, нести в своей душе что-то от зверя…

– Однако ты не подвергал его таким мукам, ка–кие пришлось испытать тебе самому, – мягко возра–зил я. – Ты отчетливо сознавал, что делаешь и зачем. За то время, что я следил за тобой, у меня все же не сложилось правильного представления о твоем ха–рактере. Ты показался мне более порочным и развра–щенным, чем на самом деле, и гораздо глубже погру–женным в собственные мечты и фантазии. Ловким и хитрым, но при этом подверженным самообману.

– Разве то, что ты сделал со мной, можно назвать муками? – спросил он. – Я не чувствовал боли – только ярость при мысли о том, что должен умереть. Как бы то ни было, того человека на Лонг-Айленде я убил ради денег. Его жизнь или смерть для меня ров–ным счетом ничего не значили. Я даже не испытал об–легчения. Было лишь ощущение собственной силы и сознание исполненного обязательства. А главное, мне хотелось вновь испытать нечто подобное. И вскоре мне представилась такая возможность.

– В общем, ты нашел свой путь в жизни.

– Именно так. И собственный стиль тоже. Слу–хами земля полнится, и вскоре обо мне заговорили: «Если задача выглядит невыполнимой, обратитесь к Роджеру». Я мог переодеться врачом, повесить на грудь табличку с именем, взять в руки папку с зажи–мом и в таком виде проникнуть в больницу, чтобы там прямо в постели убить очередного «клиента», не оставив ни следов, ни свидетелей. В моей практике действительно были такие случаи.

И все-таки состояние свое я нажил не на убий–ствах, а на торговле в первую очередь героином, а по–сле и кокаином. Причем в кокаиновом бизнесе я словно вновь возвращался в те далекие времена романти–ческих приключений, поскольку встречался с теми же ковбоями, которые на тех же самолетах, теми же про–веренными путями переправляли кокаин через гра–ницу. Тебе, конечно, хорошо известна история, то, как все начиналось. Об этом сегодня знают все. Пер–вые наркоторговцы пользовались грубыми и прими–тивными методами. Это была своего рода игра с влас–тями в «полицейских и разбойников» – со всеми соответствующими атрибутами: убийствами, погоня–ми, стрельбой и тому подобной ерундой. Самолетики с кокаином умудрялись удирать от преследования, хо–тя были перегружены настолько, что, когда призем–лялись, пилот не мог выбраться из кабины. Мы быст–ренько перетаскивали кокаин в машины и смывались кто куда.

– Да, я слышал что-то такое.

– Теперь в этом бизнесе работают настоящие ге–нии, которые пользуются сотовой связью и компью–терами и хорошо знают, как «отмывать» деньги. Но тогда… В то время гением наркобизнеса был я. За–частую приходилось решать нелегкие задачи, уверяю тебя. Но мне всегда удавалось уладить любое дело, во–время связаться с доверенными людьми, найти на–дежных курьеров, обеспечить безопасный канал пе–реправки через границу. Еще до того, как наркотики получили широкое распространение и стали, так: ска–зать, достоянием улицы, у меня была налажена широ–кая сеть связей с богатыми людьми в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Мои постоянные заказчики были весьма обеспеченными, и им достаточно было позво–нить по телефону, чтобы товар доставили прямо на дом. Качество при этом гарантировалось. Все остава–лись довольны. Тем не менее я решил, что пора по–кончить со всем этим и уехать. Мне хватило ума и ловкости провести несколько очень выгодных сделок с недвижимостью, которые принесли кучу денег. А как ты знаешь, это были времена кошмарной инфляции. Но я сумел заработать целое состояние.

– А каким образом Терри и Дора оказались втя–нутыми во все это?

– Просто нелепая случайность. А быть может, судьба. Трудно сказать. Я вернулся домой, в Новый Орлеан, чтобы повидаться с матерью, встретил там Терри, она забеременела… В общем, полный идио–тизм…

Мне было двадцать два. Мать умирала и попросила меня приехать. Ее дружок с морщинистым лицом к тому времени был уже на том свете, и она осталась совершенно одна. В последнее время я: постоянно по–сылал ей деньги, и немало.

Пансиона уже не существовало, дом был предо–ставлен матери в полное распоряжение. У нее были две служанки и личный шофер, готовый в любой мо–мент отвезти ее в «Кадиллаке», куда она только поже–лает. Матери безумно нравилась такая жизнь, и она никогда не интересовалась происхождением моих ка–питалов. И конечно, я не забывал о Винкене и его кни–гах. Мне удалось отыскать и приобрести еще две. Мой антикварный склад в Нью-Йорке постепенно попол–нялся все новыми сокровищами, но, если не возража–ешь, о нем мы поговорим чуть позже. И о Винкене тоже.

Мать никогда и ни о чем меня не просила. Почти все время она проводила в своей огромной спальне и уверяла меня, что беседует там с теми, кто покинул этот мир раньше нее: со своим дорогим братом Мик–ки, любимой сестрой Алисой, со своей матерью – на–шей, так сказать, родоначальницей. Ирландка по про–исхождению, она служила горничной в этом доме и после смерти его безумной хозяйки получила особняк в наследство. А еще мать говорила, что к ней часто приходит Крошка Ричард – брат, который умер, ко–гда ему было всего четыре года. От столбняка. Крошка Ричард… Она утверждала, что Крошка Ричард зовет ее к себе…

Но ей хотелось, чтобы я вернулся домой. Она жда–ла меня в своей спальне. Я знал об этом и понимал ее желание. Прежде ей приходилось ухаживать за уми–рающими квартирантами, да и я заботился не только о Старом Капитане. Вот почему я поехал в Новый Ор–леан.