Мемнох-дьявол - Энн Райс

– Я знаю множество подобных примеров.

– И каждый раз в этом садике присутствовали фигурки обнаженного мужчины и пяти женщин, танцующих вокруг фонтана в каком-то средневековом замке, – во всяком случае, при пятикратном увеличении это выглядело именно так. И тут отца Кевина вдруг охватил неудержимый смех – он долго хохотал, не в силах остановиться.

«Стоит ли удивляться, что мы не видим здесь ни одного святого или сцены из Библии, – наконец смог заговорить он. – Этот твой Винкен де Вайльд был отъ–явленным еретиком. Не иначе как: колдуном или одержимым. И он, конечно же, был влюблен в эту женщину, в Бланш». Надо сказать, что сделанное от–крытие скорее развеселило, чем ужаснуло отца Ке–вина.

«Знаешь, Роджер, – сказал он, – если ты сумеешь связаться с устроителями аукционов, то, вполне воз–можно, эти книги позволят тебе получить образова–ние в университете Лойолы или Тулейна. Только не вздумай продавать их здесь. Поезжай в Нью-Йорк, обратись в „Баттерфилд и Баттерфилд“ или „Сотби“»,

За последние два года он переписал для меня что-то около тридцати пяти стихов в переводе на англий–ский – надо признать, что его прозаические пере–воды с латыни были сделаны абсолютно точно, – и теперь мы перечитывали их и тщательно изучали. По–степенно нам становилось понятным содержание книг в целом.

Еще нам удалось выяснить, что на самом деле книг было много, а в нашем распоряжении оказались пер–вая и третья из них. Уже в третьей книге псалмы выражали безграничное восхищение Бланш; автор вос–певал чистоту и доброту своей возлюбленной и посто–янно сравнивал ее с Девой Марией. Кроме того, там содержались ответы на какие-то письма – судя по всему, женщина описывала в них свои страдания и те муки, которые ей приходилось терпеть во власти мужа.

Стихи великолепны, и вообще, книги сделаны столь искусно и талантливо, что тебе непременно следует их увидеть и прочесть. Ты должен отправиться в ту квар–тиру, где убил меня, и взять их.

– Значит, ты не продал книги, чтобы раздобыть средства на обучение в университете?

– Конечно нет. Ты только представь! Винкен устраивал оргии вместе с Бланш и ее четырьмя подру–гами! Я был заворожен и восхищен. Винкен стал для меня своего рода святым – я преклонялся перед си–лой его таланта; а сексуальность превратилась для ме–ня в религию, потому что таковой она была для Винкена: каждым своим словом, в каждой строке он воспевал плотскую любовь. Пойми, я никогда искрен–не не придерживался какого-либо ортодоксального вероисповедания. И считал, что католическая цер–ковь стоит на грани умирания, а протестантизм и во–все смешон. Только много лет спустя я понял, что про–тестантская вера основана на мистике и проповедует то самое единение с Богом, которое столь яростно от–стаивал Мейстер Экхарт и о котором писал Винкен.

– О, какое великодушие по отношению к проте–стантам! А что, Винкен действительно писал о едине–нии с Богом?

– Да, через союз и единение с женщинами. Он высказывался весьма завуалированно и в то же время совершенно недвусмысленно. «Их объятия позволяли мне познать суть Троицы с гораздо большей яснос–тью, чем любые учения и объяснения…» – примерно в таком духе. Справедливости ради должен сказать, что в то время протестантская религия ассоциирова–лась у меня лишь с материализмом, бесплодием и ту–ристами-баптистами, которые напивались в стельку на Бурбон-стрит только потому, что не осмеливались делать это в своих маленьких городишках.

– И когда же ты изменил свое отношение к про–тестантам? – спросил я.

– Я сейчас говорю не о частностях, а о своем от–ношении к религии в целом. В то время я не видел перспектив ни для одного из существовавших на За–паде вероисповеданий. Дора сейчас придерживается практически того же мнения. Но о Доре мы погово–рим позже.

– Вам удалось полностью закончить перевод?

– Да, как раз перед тем, как отца Кевина переве–ли на службу в другое место. Больше я его не видел. Позже он писал мне, но к тому времени я уже сбежал из дома.

Ни слова не сказав матери, я сел в автобус «Трейлвейз», потому что у них билет стоил на несколько цен–тов дешевле, чем у «Грейхаунд», и перебрался в Сан-Франциско. Денег практически не было – в карманах у меня не нашлось бы на тот момент и семидесяти пяти долларов. Все, что когда-то давал мне Старый Капитан, я промотал, а после его смерти прикатили какие-то родственники из Джексона, штат Миссиси–пи, и вывезли вещи из его комнат.

Они забрали абсолютно все. Хотя, я думаю, Старый Капитан оставил кое-что и мне. Но мне было напле–вать. Самым большим его подарком были книги. И еще – наши с ним ленчи в «Монтелеоне». Мы заказывали суп из стручков бамии, и Старый Капитан позволял мне крошить в него соленые крекеры и раз–мешивать, пока суп не превращался в кашу. Это было мое любимое блюдо.

Да-а… Так о чем я говорил? Я купил билет до Кали–форнии, а оставшиеся деньги распределил таким об–разом, чтобы на каждой остановке съедать хотя бы по куску пирога с кофе. И в какой-то момент я вдруг осознал, что точка возврата осталась позади. По-мое–му, это произошло в одном из городков Техаса, То есть я хочу сказать, что, далее если бы мне в тот мо–мент захотелось вернуться, денег на обратную дорогу уже не хватило бы. Если мне не изменяет память, столь забавные мысли пришли мне в голову ночью, а городок, кажется, назывался Эль-Пасо. Так или иначе, путь назад был отрезан.

Меня ждал Сан-Франциско! Я рвался в Хейт-Эш-бери, чтобы исполнить свою мечту: создать там новый культ, основанный на идеях Винкена и прославляю–щий любовь и согласие, культ, главным лозунгом кото–рого должно было стать провозглашение божествен–ности сексуального единения. И в доказательство я жаждал показать своим последователям книги Вин–кена Да, я мечтал именно об этом, хотя, должен тебе признаться, сам в Бога совершенно не верил.

Не прошло, однако, и трех месяцев, когда я понял, что отнюдь не одинок и не оригинален в своих убеж–дениях. Город был буквально заполонен хиппи, ко–торые исповедовали свободную любовь и нищенство. И хотя я регулярно рассказывал о Винкене огромно–му числу своих разгульных, полуопустившихся, воль–но живущих друзей, хотя я показывал им книги и чи–тал псалмы – самые безобидные, конечно…

– Могу себе представить…

– Моим главным и основным занятием стала ра–бота в качестве менеджера тройки рок-музыкантов, которые мечтали о славе и считали ниже своего дос–тоинства держать в голове сроки и условия контрак–тов или собирать выручку от концертов. Один из них – мы звали его Блю – на самом деле пел хоро–шо. У него был красивый тенором с широким диапа–зоном. Группа имела успех. Во всяком случае, нам так казалось.