Мемнох-дьявол - Энн Райс

И эта мысль буквально лишила меня дара речи.

Слишком поздно! Слишком поздно сделать Род–жера бессмертным! Он уже мертв!

В течение всего нашего разговора во мне жила подспудная уверенность, что, стоит мне только захо–теть, и я смогу слушать его повествование еще очень и очень долго, смогу удержать его рядом с собой, не по–зволить ему уйти… И вдруг… Мне словно во всей пол–ноте открылась жестокая, беспощадная истина: я бе–седую с призраком! С мертвецом!

Когда до меня дошла вся нелепость ситуации, ко–гда я понял, что не в силах уже что-либо изменить, боль, разочарование, потрясение были столь сильны, что я едва не застонал, но сумел сдержаться, дабы дать возможность Роджеру продолжить рассказ.

– Что с тобой? – тем не менее спросил он.

– Ничего, я в порядке. Поговорим о Доре. Рас–скажи о ней подробнее, о том, что она говорит, что делает.

– Она говорит о том, что современная жизнь сует–на, скучна и бесцветна, о том, что люди нуждаются в каких-то священных символах веры. Она говорит, что преступность принимает угрожающие размеры, а молодежь лишена идеалов и цели в жизни. Она меч–тает создать религиозное общество, в котором никто никому и никогда не причинит вреда. Это как «аме–риканская мечта». Она знает Библию вдоль и по–перек, перечитала все апокрифы и псевдоапокрифы, труды Августина, Маркиона, Моисея Маймонида… Она убеждена, что запрет на сексуальные отношения погубил христианство, – точка зрения, впрочем, весь–ма распространенная и находящая поддержку преж–де всего у женщин. А ее аудиторию все же преимуще–ственно составляют именно они.

– Ясно. Но в таком случае она не может хоть в малой степени не симпатизировать Винкену.

– И тем не менее… Видишь ли, в отличие от меня она никогда не воспринимала книги Винкена как не–кую последовательность образов.

– Понимаю.

– Кстати, книги Винкена совершенны не только по содержанию, но и во многих других отношениях. Ты только представь! Ведь он начал создавать их за четверть века до появления печатного станка Гуттенберга. И тем не менее ухитрился создать истинные шедевры: он был и писцом, и графиком, создавшим великолепные шрифты, и художником-миниатюрис–том. Его чудесные иллюстрации, изображающие обнаженных людей, веселящихся в раю, просто великолепны, а растительные орнаменты на каждой странице выполнены с непревзойденным мастер–ством. Он был един во всех лицах, в то время как в любом скриптории существовало совершенно четкое распределение обязанностей.

Раз уж мы заговорили о Винкене, позволь сказать тебе еще кое-что. Твои мысли сейчас заняты Дорой, но я все же хочу завершить разговор о его книгах. Ты Должен забрать их.

– Потрясающе! – мрачно произнес я.

– Поверь, они тебе непременно понравятся. А вот Дора, вполне вероятно, так никогда и не захочет взять их в руки и уж тем более не полюбит их. На сего–дняшний день в моем распоряжении двенадцать книг Винкена. Католик с берегов Рейна, не по своей воле в юности вступивший в бенедиктинский орден, он был влюблен в Бланш де Вайльд, жену своего брата. Тай–ный роман между Бланш и молодым монахом начал–ся с той поры, когда она заказала в скриптории не–сколько книг. У меня есть некоторое количество ее писем к даме по имени Элинор. Отдельные эпизоды в стихах тоже рассказывают об этой любви.

Самое печальное, что письма к Элинор, которые мне удалось раздобыть, написаны Бланш уже после смерти Винкена. Дело в том, что все послания, полу–ченные от Бланш, Элинор впоследствии передала не–кой Диане, а та, в свою очередь, – еще какой-то жен–щине. В результате уцелела лишь небольшая их часть. Из сохранившихся фрагментов можно сделать сле–дующий вывод. Любовники встречались в саду замка де Вайльдов – а не в монастырском, как я поначалу думал. Каким образом Винкену удавалось туда проникнуть, я точно не знаю, однако в некоторых пись–мах упоминается, что он украдкой уходил из монас–тыря и потайным путем пробирался в дом брата.

Все это действительно похоже на правду. Они до–жидались, пока Дэмиен уедет из замка, чтобы испол–нить какие-то свои обязанности. Ну, не знаю, чем там должны были заниматься в те годы графы или герцо–ги. Так вот, как только брат покидал замок, Винкен приходил туда и развлекался вместе с женщинами – они танцевали вокруг фонтана и занимались любо–вью, причем Винкен по очереди укладывал в постель, всех своих дам. Иногда они отмечали таким образом даже храмовые праздники. Обо всем этом свидетельствуют стихи и рисунки в книгах. Но… Однажды их поймали.

Дэмиен кастрировал и заколол брата на глазах у женщин, а самих женщин посадил под замок. После многодневных допросов, запугивания и издевательств несчастные признались в недозволенной любовной связи с Винкеном и рассказали, как с помощью книг поддерживали с ним связь. Тогда брат собрал все кни–ги, созданные этим великим художником. Ты только представь себе – все двенадцать книг Винкена де Вайльда!

– Его бессмертие… – прошептал я едва слышно.

– Вот именно! Его наследие! Единственное «по–томство», которое он оставил! Так вот, Дэмиен похо–ронил эти книги вместе с телом Винкена – зарыл их в том самом саду, возле того самого фонтана, которые изображены на миниатюрах. И Бланш из своего окна могла каждый день видеть то место, где покоились под землей останки ее любовника. Не было никакого суда, не было никакого обвинения в ереси, приговора и казни – Дэмиен просто-напросто убил своего бра–та. Вероятно, он пожертвовал монастырю огромную сумму. Хотя… Возможно, в этом не было нужды. Кто знает, как относились в монастыре к Винкену. Сейчас его стены лежат в руинах, и туристы фотографируют–ся на фоне старинных развалин. А замок был практи–чески полностью уничтожен во время бомбежки еще в годы Первой мировой войны.

– Но… Но что же произошло потом? Каким обра–зом книги оказались вне гроба? Или у тебя хранятся их копии? Ты говоришь о…

– Нет-нет, в моем распоряжении подлинники, все двенадцать оригиналов. Я совершенно случайно обнаружил и копии – довольно грубые, сделанные по просьбе Элинор, родственницы и наперсницы Бланш. Однако, насколько мне известно, копирование было прекращено. Осталось только двенадцать книг. Каким образом они оказались не под землей, я понятия не имею – могу только догадываться.

– И каково же твое предположение?

– Думаю, что ночью Бланш вместе с другими женщинами выкопали тело и достали книги из гроба – или в чем там были погребены останки бедняги Вин–кена, не знаю. Потом они вновь похоронили тело и уничтожили все следы своего деяния.

– Ты считаешь, они могли отважиться на такое?

– Почти уверен. Я словно воочию вижу, как при свете свечей пятеро женщин копают землю. А тебе разве трудно представить такое?