Аметистовая надежда - Вероника Азара

как раз поворачивающей за деревья. Ещё немного и отделившийся маленький отряд скрылся из виду. Громко сглотнув, Эстиль прильнула ко мне. Обняла девушку за плечи. - Пойдём, не надо тревожить остальных. - Мы им не скажем? - Думаю, не стоит. Настроение у всех и так не радужное, а узнают, что нас развозят в разные стороны... Не хочу злить охранников. Кивнув, девушка отстранилась и мы пошли к накрытому столу. Надо перекусить, надоело уже питаться на ходу. Не знаю, что произошло дальше. После этой картинки снова провал в памяти. Скорее всего, в еду или питьё подмешали какое-то зелье. О происходившем после ужина, представления не имею. Последующее слилось в один нескончаемый, скорее похожий на вечность, не различавшийся на дни и ночи, сон. Не знаю, сколько времени мы были в пути после того разделения каравана. Не знаю, куда отправлялись остальные повозки. С каждой минутой былое уходило в темноту и казалось всё, происходившее раньше, было с кем-то другим, не со мной. Крошечным кусочком сознания, сохранившимся благодаря прабабушкиному медальону, осознавала - происходящее не нормально. Тело ещё сохраняло некоторую чувствительность, но мне самой совершенно не подчинялось. Зато оно выполняло команды, которые давали со стороны. Я безропотно принимала еду, безропотно пила всё, что подносили ко рту и чувствовала себя в клетке. Заперта в собственном теле, не имея над ним никакой власти. Мне ни холодно, ни жарко, я не замечаю ничего из происходящего вокруг. Тупое животное состояние, когда всё равно - сменяются ли времена года, или мы добрались до места за несколько дней? Какая разница. Апатия напала к концу путешествия со страшной силой, иногда не хотелось даже сохранять те крохи сознания, что ещё пытались жить во мне. Единственное ярко отложившееся в памяти - при каждом приближении драконов волна страха, хотя и не такая сильная, как в королевском дворце. А появляться драконы начали регулярно. Всё-таки, похоже, зелье, которым нас пичкали, помогало, хоть и не до конца. Мне было хорошо и спокойно, кроме тех моментов, когда поблизости появлялись драконы. Что ещё нужно? Разные бредовые мысли, вроде желания узнать, что с нами делают, куда везут, что нас ждёт, ушли безвозвратно. Удобная повозка, сытная еда и покой - больше ничего уже не требовалось. Толикой сознания, сохранённого медальоном, состояние мне не нравилось. Не узнавала сама себя. Но единственную вспышку сопротивления с моей стороны вызвала только попытка забрать медальон. Эта картина стоит в памяти на удивление чётко. Вот только смотрю, словно со стороны. Вижу, склонившуюся фигуру... Протянутую к моей груди руку... И вдруг - взрыв изнутри! Стоило постороннему прикоснуться к медальону... Тело само, без моей на то воли... С невесть откуда взявшейся силой... Одной моей рукой схватило чужую руку, коснувшуюся медальона, и другой вцепилось в сам медальон, не давая снять его с шеи... Неизвестный, которого я даже не могла увидеть, так как глаза не открывались, начал борьбу! Разумеется, со мной справились бы, если бы я, неожиданно даже для себя, не закричала, словно вместе с медальоном у меня вырывают сердце. В этот момент словно очнулась ото сна... Меня возвращает рывком в моё тело... Увидела себя в повозке. Надо мной склонилась фигура, явно женская, которая держится за медальон и пытается выкрутить мне руки. А я мёртвой хваткой вцепилась в женщину и в медальон. Вцепилась, проще оторвать мне руки, чем разжать их... В повозку заглядывают двое мужчин, потрясённо смотрят на наши сцепившиеся тела. Раздался короткий приказ, женщина отшатнулась, оставив медальон на мне. - Им запрещено... - начала она. Но один из мужчин остановил: - Оставь. От этой штучки не исходит никакой силы. А попортишь, придётся отвечать. Эту приказано особо оберегать. Захочет алтен, сам заберёт безделушку... Меня вдруг начало потряхивать от накативших воспоминаний. Тот момент до сих пор вызывает панику. Осторожно отодвигаюсь от Эстиль, не хочу её разбудить. Тогда меня тоже трясло от внезапно обрушившихся забытых чувств, даже не могла спокойно лежать. По телу волной прокатывался неожиданно холодный воздух, заставляя ёжиться. Ныли болью пальцы, из которых женщина вырывала прабабушкин дар. По телу прокатывались волны спазмов... Вдруг прочувствовала каждую косточку, каждую жилку в теле и все они разом начали дёргаться и болеть... Руки задрожали, сердце обезумевшей птицей заколотилось в груди, как в клетке. Было ощущение, ещё миг-другой и сердце прорвёт грудную клетку и вырвется наружу! Всё тело начало трясти, как в припадке... - Успокойся, - проговорил тот же мужчина, не подходя близко ко мне. Он скомандовал, принесли дополнительную дозу зелья. Насильно влили в меня. Сознание начало уплывать. Обмякла, не могла даже шевельнуться. Следующая картинка, которую помню довольно ясно, была уже незадолго до окончания пути. Сколько времени прошло между этими событиями? Не представляю. В затуманенной памяти только короткие вспышки. В рот вливают уже знакомую жидкость. Нам давали зелье? Не знаю. Только в один прекрасный момент я вдруг очнулась, словно от тяжёлого сна. Очнулась точно от толчка. Осмотрелась. Смутно, будто через туман, увидела в повозке неизвестную женщину в дорожной одежде. Она, приподняв голову Эстиль, вливала в её рот жидкость из чаши. Девушка тихо застонала и дёрнулась. - Тихо, - безо всякого выражения проговорила женщина. - Лежите обе спокойно. Скоро придёте в себя. Она откинула полог и выпрыгнула из повозки. С кем-то тихо переговорила. Раздались шаги, отозвавшиеся у меня в голове ударами. Повозка дрогнула и мы снова двинулись в путь. Сознание постепенно начало реагировать на происходившее вокруг. Туман из головы выветривался. Но состояние стало хуже и я даже пожалела тогда, что этот туман пропадает. Звуки и свет показались неожиданно резкими и раздражающими. Глаза старалась не открывать. Хотелось и уши зажать, но не получалось. Руки дёргались, но совершенно не подчинялись моим желаниям. Пару раз даже ударила сама себя по лицу. Получилось очень больно. Кажется, все чувства после этого нового зелья обострились. Пришлось терпеть ввинчивающийся в мозг скрип колёс и топот лошадей по земле, отдававшийся в голове. Впрочем, постепенно становилось легче. Похоже, тело привыкло к новому состоянию. Звуки уже не так сильно причиняли боль. Попробовала приоткрыть глаза. Сначала до маленькой щёлки, на несколько мгновений. Привыкнув и дав слезам, полившимся от