Аметистовая надежда - Вероника Азара

Интересно, кто оплатил - король или драконы? Воины смотрят на женщин сочувственно, но не разговаривают с нами. Только отдают приказы, которым мы безропотно подчиняемся. Дни в дороге потекли ровно и практически без происшествий. Судя по всему, доставка женщина в земли драконов отработана прекрасно. Удобств особых нет, но и лишений мы не испытываем. Даже прислуга, или нечто вроде прислуги, есть. Сопровождают караван женщины оборотни. Именно они в караване за прислугу. Помогают, разнося еду во время движения, приносят вещи, если что-то требуется. Но отношение ко всем пленницам абсолютно одинаковое. Оборотницы совершенно не разделяют аристократок и простолюдинок. Некоторых из наших это возмущает, но я смирилась с подобным на удивление легко - у оборотней свои законы, свои правила. У них аристократии нет, насколько помню из уроков истории рас. Часто передвигаемся даже ночами - на дорогах приготовлены подставы свежих лошадей и воинов. Но часто ночуем в заранее подготовленных лагерях. Быстро успели перезнакомиться с девушками. На стоянках нас размещают в больших палатках человек на двадцать и воины не следят, кто и в какую идёт в этот день. Мне почему-то не очень хочется дружить с девушками. Простолюдинки, полные сказочных мечтаний о браке с драконом, меня раздражают. Только некоторые из них угрюмо молчат, когда группка мечтательниц, образовавшаяся уже на второй стоянке, ведут разговоры о том, как прекрасно отныне они будут жить. Аристократки, с самого детства связанные обетом молчания о таких вещах, угрюмо отмалчиваются или плачут. Уж они-то прекрасно понимают - едут на погибель, но высказаться не даёт клятва. Я вижу, как некоторые из простолюдинок начинают прозревать, глядя на леди, молча сидящих на своих местах, не включаясь в разговоры о будущем. Лично мне неприятна ни та, ни другая позиция. Я не жду от предстоящего ничего особо хорошего, но и рыдать, как некоторые, не собираюсь. Первые дни пыталась выяснить, нельзя ли сбежать. Но время показало - это не лучшее решение. Было в пути две попытки побега. Однако женщин быстро нашли и вернули. Причём один раз, как рассказала Эстиль, одна из девушек сильно пострадала и лекарю пришлось приложить много усилий, чтобы привести её в порядок. Довезти до драконов женщин должны в хорошем состоянии. Меня тогда передёрнуло от такого отношения, словно мы не люди, словно мы товар. Впрочем... Слышала краем уха разговоры, ещё во дворце - король получит отличную плату за наши головы. Так что, с точки зрения закона, мы действительно стали товаром. Короче, опыт побегов указал - бесполезно, уж очень быстро отыскивали беглянок. Остаётся только надеяться на что-то, что поможет там, в плену у драконов. Не на съедение же они нас везут. Самый большой срок, который проживали женщины в их плену - пять лет. Так что я не собираюсь отчаиваться и складывать руки. Уж какое-то время у меня будет. Буду искать решение проблемы. Тем более, пока лишений не испытываем. Нас хорошо кормят. Конечно, это не разносолы с королевского стола, но всё очень сытно и даже вкусно. Повозки оборудовали так, что мы можем ехать и сидя, и спать в них во время ночных переходов. Единственное, что для меня очень сложно - отсутствие возможности вымыться. Нет, воду для умывания приносят ежедневно. Чистую и свежую, даже подогретую. Но тазик для умывания не заменит ванну. Вымыться в небольших родниках и протекавших мимо стоянок речушках можно жарким летом, а не весной. Поэтому приходится обходиться обтиранием, иначе я бы просто не вынесла ощущения постоянной пыли дорог и грязи. Достаточно того, что волосы за время пути помыть удалось всего два раза и я представляю, какой кошмар будет на голове к концу пути. По счастью Эстиль старается не отходить ни на шаг. Она даже на стоянках порой хватается за мой подол, чтобы не развели по разным палаткам. Девочка мне нравится и, несмотря на весь печальный опыт, преподнесённый жизнью за последний год, хочется верить, сможем быть близки. Я устала от одиночества. Мы приладились помогать друг другу в обычных делах. Расчёсываем друг другу волосы и заплетаем косы. Эстиль же предложила платок, поняв, немытая голова доставляет множество неприятных моментов. Под платком хоть не так видна моя грязная грива. До границы Кантианта добрались за две недели. По моим подсчётам очень быстро, поскольку караван старательно объезжал стороной города, минуя без остановок мелкие населённые пункты. Уж не знаю, почему, но оборотни избегали контактов с любыми встреченными людьми. Пришлось нам миновать и небольшие государства, лежавшие между границей Кантианта и Драконьими горами. Общий путь до границы драконов занял почти два месяца. Выехали весной, а прибыли в мир драконов летом. Едва достигли границы, на привале разнесли стаканы, наполненные коричневой жидкостью. Насторожила реакция Эстиль. Она принюхалась и тут же задала вопрос: - А зачем нам это? Разносивший стаканы охранник не ответил на вопрос, резко приказав: - Пей и не разговаривай. Так надо. Едва отошёл, проследив, чтобы Эстиль выпила жидкость, придвинулась к ней. - Что это? - Убойное успокоительное, - тихо прошептала она. - Я только несколько трав определила... Договорить уже не смогла, схватившись за горло рукой. Наблюдая, как стекленеют глаза девушки, невольно дёрнулась, чтобы украдкой вылить варево, не получилось. Охранник словно из-под земли вырос. - Пей! Глядя на то, как я медленно, пристально всматриваясь в его глаза, пью противное варево, едва слышно шепнул: - Пей девочка, не отказывайся. Дольше проживёшь... Быстро осмотревшись, не услышал ли кто его слова, охранник вышел из нашей палатки. По жилам потёк холод, замораживающий всё внутри. День подёрнулся пеленой, стал туманным и серым, несмотря на ясную погоду. Тело перестало выполнять мои желания. Словно медуза растеклась по полу палатки, заметив в последний момент, то же самое происходит со всеми женщинами. Безразличие, полное и бесконечное охватило меня. Если бы в этот момент пришли убить - даже не удивилась бы и не дёрнула хоть пальцем, чтобы сопротивляться... Голова закружилась, зрение стало отказывать - мир постепенно погружался в сумрак, только слух остался острым, как прежде. Слух и какая-то крохотная частица сознания, не желавшая этого безразличия. Слышала переговоры обычно молчаливых воинов. Как собираются они. Как раздаётся топот копыт. Затихает вдали. Мир погружается в тишину, пока не раздаются новые, незнакомые, звуки. Казалось, хлопают