Аметистовая надежда - Вероника Азара

паруса на ветру, палатки качаются от порывов ветра, потом тяжёлые шаги. Издалека появляется стук копыт. Не с той стороны, куда уехали солдаты, с противоположной, из-за границы, рядом с которой мы расположились. Скрип повозок... Потом наваливается та самая, уже знакомая, сила драконов... Придавливает к земле, не давая шевельнуться и волосу, замораживает ещё сильнее. От страха в животе скручивается комок, он, кажется, никогда уже не распустится и останется со мной навсегда... Только краешек сознания, не даёт провалиться окончательно в панику, не даёт смириться с бессилием... Преодолевая навалившуюся силу, попыталась хотя бы приоткрыть глаза. Должна же я видеть тех, кому нас отдали?! Ресницы дрогнули, но веки не хотят подниматься. Я забилась внутри своего безразличного сознания и обессиленного тела. Нет, я не безвольная скотина! Я человек! Я леди! Не дам делать с собой неведомо что! Лучше смерть, обо мне никто не заплачет! На груди образовался комочек тепла, пробравшегося до сердца... Медальон! Прабабушкин медальон! Тепло пробивалось сквозь бессилие, согрело, дало надежду... Безразличие вдруг, показалось даже - со звоном, лопнуло... Нет! Сила, страшная сила, летевшая впереди драконов, навалилась, не дав ничего сделать... Отвар дали, чтобы мы не испытывали этой силы? Не сошли с ума этого ужаса? Но почему-то не пожалела, что вырвалась из безразличия. Снова стала собой, а не безвольной куклой. Когда рядом остановились тяжёлые шаги, у меня получилось распахнуть застывшие веки! Словно камни свалились с них и глаза с лёгкостью открылись, встретив взгляд странных, почти чёрных с красным отливом, глаз с вертикальным зрачком, сиявших на худом мужском лице. Мужчина, увидев, мои распахнутые глаза, от неожиданности отпрянул. Потом наклонился, приблизив лицо, прикоснулся к щеке. Хмыкнул. Выпрямился и бросил в пространство кому-то, кого не могла увидеть, приказ на незнакомом языке. Потом отвернулся и склонился над другой женщиной. Мужчина пошёл дальше, осматривая внимательно девушек. Наблюдала за ним до тех пор, пока не скрылся из виду. Надо мной склонился другой молодой мужчина, от которого не тянуло так сильно ужасом и силой. Его волосы оказались на удивление длинными, заплетёнными в толстую косу, не то, что у того, первого. И глаза совсем не змеиные... Интересно, забрезжило внутри любопытство, драконы что, разные? Почему этот совсем не такой страшный, хотя и от него идёт неприятная волна силы? Мужчина с лёгкостью поднял меня на руки, но унести не смог. Рука Эстиль, упавшей рядом, вцепилась в мой подол. Кажется, её свело судорогой, раз она так и не отпустила край платья. Дракон попробовал высвободить ткань, не получилось. Похоже, не хотел причинять боль Эстиль или как-то навредить ей. Поэтому легко закинул меня на плечо. Наклонился. Краем глаза увидела - с такой же лёгкостью он закидывает на второе плечо тело Эстиль. "Это хорошо", - последнее, что подумала и закрыла глаза, отдавшись ощущению покоя, пока нас несли, а потом устраивали в повозке. Устроили удобно, на мягком. Через какое-то время повозка дёрнулась и двинулась в путь. Всё же зелье действует. Мне опять становилось всё безразлично. Постукивание копыт, поскрипывание повозки... Главное - тот ужас от драконов больше не наваливается могильной плитой, а к ощущению смутного страха, появлявшемуся то и дело, когда рядом слышались шаги или проезжали мимо верховые, я быстро привыкла... Тело отказалось действовать. Приоткрыла глаза и поняла - кроме полога повозки ничего не вижу. Может быть лучше поспать? Глядишь, и пройдёт действие этого мерзкого зелья... Опять закрыла глаза и под мерное движение повозки задремала...

Глава 12

Драконьи горы. Крепость Чёрного дракона

Сижу на узкой кровати, прижимая к груди скорчившееся тело Эстиль. Поглаживаю её по волосам и тихо-тихо напеваю старую колыбельную, которую пела няня.

Девушка тихо всхлипывает, стараясь делать это незаметно. Но вот беда - слёзы уже промочили платье насквозь и я чувствую её боль, как свою.

С момента нашей встречи моя соседка очень изменилась. Она сильно похудела и выглядит бледной. Вздрагивает от каждого громкого звука и очень плохо спит. Частенько ночами я теперь сажусь на её кровать и убаюкиваю, словно испуганного ребёнка.

Что делать дальше - не имею представления. Я и сама пока не понимаю происходящего.

Мы с Эстиль живём в одной комнате. Других девушек, приехавших вместе с нами, не видим. Только несколько раз в день приходят слуги, приносят еду и иногда интересуются, не нужно ли нам что-нибудь.

Да ежедневные походы в страшную комнату...

Меня передёргивает, пытаюсь прогнать мысли о происходящем там, не хочется тревожить девушку.

Всхлипы становятся реже. Эстиль расслабляется. Я молюсь богам, чтобы никто не потревожил её сон и помогаю лечь удобнее. Прикрываю худенькие плечи одеялом. Остаюсь сидеть рядом, всё так же поглаживая по волосам.

Заснула. Только иногда вздрагивает во сне. Наверное, снится то, что происходит днём...

Эх, вспомнить бы всё! Но память окутана туманом. Зелья, которыми нас теперь постоянно пичкают, не дают трезво мыслить и пробудить воспоминания с момента пересечения последней границы, хотя прошло с этого момента не так уж много времени.

Да, с того дня, как мы приехали к границам Драконьих гор, прошло не так уж много времени. Однако в памяти всё сливается в туманную картину, которую я до сих пор пытаюсь разложить на отдельные картинки. Надеюсь, они помогут мне собрать саму себя, да и Эстиль, в одно целое. Сижу, тихонько поглаживая девушку по голове, по спине, и пытаюсь вспомнить...

Вот всплывает в памяти дорога от границы драконьего мира...

Эта дорога оказалась сложнее, чем по человеческим королевствам. Теперь мы пересекаем одну за другой горные долины. Иногда поднимаемся на перевалы. Когда поднимаемся на высоту, становится иной раз трудно дышать, охватывает странная слабость, это я помню...

Однажды на привале заметила - одна из повозок и группа охранников отделились от каравана. Они свернули на перекрёстке. Девушки, привыкшие сидеть в повозках смирно, даже не заметили - основная группа повозок уже остановилась.

Проводила взглядом отделившуюся повозку, а внутри всё ноет. Почему-то уверена - никого из тех, кого там увезли уже не встречу...

Что было дальше? А, точно!

Эстиль, заметившая, мой взгляд в сторону от лагеря, подошла.

- Что там?

- Увезли, - кивнула в сторону повозки,