Пулеметы русской армии в бою - Семён Федосеев

В атаке на местности, изрытой воронками, нередко пересекающимися друг с другом, через многорядные проволочные и другие заграждения постепенно «цепь» и «волны» сменяются «змейками» — колонками, перемещающимися почти в затылок, продвигающимися от укрытия к укрытию. Так группы могли сближаться с противником и даже просачиваться в его оборону, находясь на удалении 100–300 шагов одна от другой и представляя небольшую цель для пулеметов и артиллерии противника. По мере насыщения войск автоматическим оружием, ручными и ружейными гранатами оформлялась групповая тактика. Понятно, почему на Западном фронте, значительно более насыщенном «новыми техническими средствами», чем русский, групповая тактика оформилась четче и яснее. Но и в русской армии увеличение числа станковых пулеметов, введение «траншейной» артиллерии и минометных команд в полках, ружей-пулеметов в пехотные роты и выделение «гренадеров» для действия ручными гранатами меняли характер пехоты и способы ее действий. На 1917 год в пехотных полках уже только примерно 2/3 личного состава действовали винтовкой со штыком, 1/3 составляли специалисты — пулеметчики, гранатометчики, артиллеристы, связисты и т. п.

Атака и прорыв позиционной обороны кроме массированного артиллерийского огня и масс пехоты требовали пулеметного огня. Согласно «Уставу полевой службы войск» 1912 года и «Наставлению для действий пехоты в бою» 1914 года, боевой порядок батальона в наступлении состоял из боевых участков рот, а боевой порядок роты — из взводов, рассыпанных в цепь, и взводов, оставленных в резерве (в цепь могли быть рассыпаны все взводы). Командир батальона во время наступления должен был следить за сосредоточением огня на участке главного удара, ставил задачи ротным боевым участкам и пулеметным командам, находившимся в его распоряжении.

Германские пулеметчики осматривают трофейные русские «Максимы» — на станке Соколова и на треноге «Виккерс» обр.1904 г.

«Строевой устав пулеметных команд» 1912 года гласил: «Стрельба по пулеметам противника, вследствие обычного тщательного укрытия и маскирования пулеметов, в большинстве случаев мало успешна и не окупает расхода патронов. Для уничтожения пулеметов противника надлежит обращаться к содействию своей артиллерии». Это положение претерпело корректировку в ходе войны. Пулемет — наравне с легкой полевой артиллерией — стал и основным средством борьбы с вражескими пулеметами. Тем более что, по замечанию одного обозревателя: «Количеством пулеметов немцы возмещают недостаток людей в тех случаях, когда им приходится обороняться или защищать захваченные позиции». Поразить вражеских пулеметчиков пулеметным огнем было сложно, но можно было подавить их огонь. Примером тому служит бой 23 января 1915 г. за высоту 673 в Карпатах 1-го взвода конно-пуле-метной команды отряда Балтийского флота, приданного Кавказской туземной конной дивизии. Пулеметы «Максим» и другое снаряжение (взвод выдвигался вместе с подрывной командой) моряки подняли на высоту с помощью импровизированной «канатной дороги», а с помощью самодельных «маскхалатов» из белой парусины подобрались к противнику незаметно. Согласно приказу о награждении Георгиевским оружием, командир пулеметного взвода мичман В.В. Дитерихс «устроил на открытой позиции с четырьмя нижними чинами пулемет, лично открыл огонь и принудил замолчать пулеметы противника, причем пулемет мичман Дитерихс устанавливал под сильным обстрелом противника на расстоянии 300 шагов от его окопов».

Готовя атаку пехоты, станковые пулеметы должны были подавить стрелков и пулеметы противника на переднем крае его обороны. Для «приведения к молчанию» окопавшегося противника считалось необходимым создать плотность огня до 10 пуль на 1 м фронта в минуту. Таким образом, пулеметная команда могла подавить противника на фронте 300–400 м.

Подавление противника пулеметным огнем из передовых траншей нередко способствовало успеху атаки, но потом нужно было подтягивать пулеметы на захваченные позиции и быстро устанавливать их там для отражения контратак, а это не всегда удавалось. Так было, например, в ходе декабрьских боев 1915 года 2-го армейского корпуса на Стрыпе. Русские и австрийские позиции находились здесь на расстоянии 300–400 шагов. Ночью 25 декабря 3-я Туркестанская стрелковая бригада через заранее проделанные проходы в заграждениях атаковала высоту 384. На флангах атаки располагались орудия и пулеметы, наведенные на те точки окопов противника, где были обнаружены его стрелки и пулеметы. Когда стрелки бригады были остановлены на проволочных заграждениях огнем австрийцев, по условному сигналу открыли огонь свои пулеметы и артиллерия, которые подавили огонь врага. После 20-минутного огня атака возобновилась, и к утру части заняли первые линии окопов противника, но дальше пройти не могли, наткнувшись на неподавленную тыловую позицию врага и отсечные позиции. Не имея возможности подтянуть свои огневые средства — прежде всего пулеметы — и закрепиться, они на следующий день были выбиты австрийской контратакой и отошли с большими потерями.

Трофейный русский пулемет «Максим» в австрийской части вместе с пулеметами «Шварцлозе» — такое же сочетание пулеметов в то время имели и многие русские пулеметные части

Действия пехоты в целом и пулеметов в частности тщательно готовились в наступлении Юго-Западного фронта в 1916 году. Для атаки войска нужно было не только подвести как можно ближе к позициям противника — до 200–300 шагов, но и оборудовать их позиции, обеспечить возможность быстро и в порядке двинуться в атаку, продвигать за атакующими огневых средств. Для этого на участках прорыва готовили исходный плацдарм для наступления. Вместе с пехотными подразделениями к первой траншее подтягивали и пулеметы. Так, по два станковых пулемета держали уже позади окопов передовой роты и по одному на фланге, часть пулеметов и бомбометов размещали в убежищах позади передового батальона. A.M. Василевский, вспоминая об оборудовании позиций передовых частей накануне наступления Юго-Западного фронта в мае 1916 г., описывает «пулеметные гнезда с трехсторонним обстрелом», на которые пулеметы ставились ночью, а днем скрывались в окопах.

Пехота должна была вести атаку волнами цепей. Таких волн требовалось образовывать три-четыре, держа за ними резервы. Первая волна должна была не задерживаться в первой линии окопов противника, а двигаться ко второй — ведь противник сосредотачивал основные усилия на борьбе за вторую линию. В наступлении пехотный полк обычно держал два батальона в первом эшелоне, два — во втором, батальоны разворачивали свои роты в линию или также в два равных по силе эшелона. Рота образовывала три-четыре волны, из которых первую составляли стрелки и гренадеры, вторая служила для очистки вражеских окопов, следующие — для поддержки. «Особое внимание, — указывал войскам Брусилов, — обращать на закрепление флангов, на сосредоточение к ним пулеметов для противодействия контрударам противника с флангов». Для этого станковые пулеметы обычно следовали за второй и третьей волнами пехоты.

Взглянем, кстати, на то, сколько пулеметов имели армии Юго-Западного фронта к началу наступления. Согласно Боевому расписанию на 22 мая 1916 г. имелось:

Указанное число пулеметов составили не только штатные пулеметные команды полков, но и придававшиеся дивизиям отдельные команды. Скажем, 7-я армия для своих соединений получила 14 отдельных пулеметных команд «Кольт», 8-я армия — 18 команд «Кольт» и 1 опол-ченческую пулеметную команду, 11-я армия — 4 команды «Кольт», 9-я — 3 команды «Кольт» и 1 ополченческую команду. Это позволило увеличить насыщенность войск пулеметами.

Любую атаку непременно встречал огонь пулеметов. Атакующим требовались легкие артиллерийские орудия и пулеметы, которые, продвигаясь с цепями пехоты, могли бы подавлять «оживающие» пулеметы противника. Например, в ходе боев под Иллукстом в октябре 1916 г. контратаки русских войск встречались германскими частями огнем в упор, с 15–10 шагов. Затем немцы пропускали атакующих через первую линию окопов и открывали пулеметный огонь уже им в тыл. Выскакивая из второй линии окопов (куда заранее отводилась большая часть сил), немцы выкатывали проволочные рогатки и быстро ставили заграждения перед атакующими. Для противодействия работе этих «проволочников» и подавления оживающих огневых точек приходилось быстро подтягивать пулеметы за атакующими подразделениями.

Постоянное наличие на позиции противника неподавленных пулеметов накладывало существенные ограничения на движение своей пехоты в атаку. Так, согласно русским положениям на 1916 год, пехотная рота, сближаясь с противником, должна была делать несколько остановок, окапываясь на каждой и пополняя цепь — на расстоянии 1400 шагов от первой линии противника (действительный ружейный огонь), 800 шагов, 400 шагов. Передвижение от 800 до 400 м совершалось перебежками поодиночке и даже переползанием, от 400 до 50 шагов — преимущественно переползанием. С 50 шагов пехота по команде ротного командира бросается в атаку. Если роте придавались пулеметы, они «до выяснения места и времени их применения» держались при ротном резерве, в цепь для стрельбы выдвигались по приказанию командира роты. Строевой устав пехоты определял: «Пулеметы, при движении роты в атаку, продолжают обстреливать противника, пока двигающиеся взводы не закроют им огня; после чего, если не последует особого приказания, они снимаются с позиции и следуют за ротою, чтобы быть наготове немедленно вновь открыть огонь, как только к тому представится возможность». Причем требовалось, чтобы в бою «на расстояниях действительного неприятельского огня» они были «хорошо укрыты от взоров и выстрелов противника». И движение «вслед за ротою», и укрытие «от взоров и выстрелов» было непросто обеспечить с громоздкими станковыми пулеметами.