Пулеметы русской армии в бою - Семён Федосеев

ФЕДОСЕЕВ СЕМЕН

Пулеметы русской армии в бою

ПРЕДИСЛОВИЕ

Пулеметы применяются в боевых действиях уже более 110 лет и за это время убедительно доказали свое важное значение и прочно заняли место в системе вооружения армий. Книга, предлагаемая вниманию читателей, посвящена раннему этапу применения пулеметов в нашей стране и в основном охватывает период с середины 1890-х до 1920-х годов. Для полноты картины рассмотрена также история применения русской армией предшественников автоматических пулеметов — картечниц. Рассматриваемый период времени был насыщен бурными политическими и военными событиями — для России в него уложились Русско-турецкая война, военные экспедиции в Средней Азии, Боксерское восстание в Китае, Русско-японская и Первая мировая войны, три революции, Гражданская война. Кроме того, промышленная революция XIX века, быстрое развитие техники и технологий определили революцию и в военном деле. И пулемет стал не только участником, но и одним из ключевых элементов этого процесса. За короткий срок пулемет прошел путь от вспомогательного вооружения крепостей и кораблей и средства «колониальных» войн до важнейшего оружия пехоты и кавалерии во всех видах боя. Станковые пулеметы дополнились ручными, зенитными, авиационными, танковыми.

Все это позволяет выделить историю пулеметов в русской армии в отдельное повествование. При этом стоит рассмотреть разные аспекты — разработку и модернизацию пулеметов и их установок, производство, закупки и поставки пулеметов в войска, организацию и подготовку пулеметных подразделений, боевое применение пулеметов. В разговоре о боевом применении придется касаться как общих вопросов, связанных с развитием взглядов на роль и способы применения пулеметов в бою, так и отдельных боевых примеров.

Речь идет именно об армии, то есть сухопутных войсках. Пулеметы на русском флоте — самостоятельная тема. Зато придется вспомнить о применении пулеметов в «технических войсках» — а именно в бронесилах и авиации в период их молодости.

Описание конструкций и работы систем пулеметов, применявшихся в русской армии, а также их установок для удобства вынесены в отдельную главу в конце книги.

При подготовке книги использованы архивные документы из фондов Главного артиллерийского, Главного военно-технического (инженерного) управлений военного министерства, Главного управления Генерального штаба, Управления Генерал-Инспектора Артиллерии, Офицерской стрелковой школы, Подготовительной комиссии по артиллерийским вопросам, Особого совещания для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства, Центрального военно-промышленного комитета, уставы и наставления русской армии, книги и статьи видных специалистов, непосредственно участвовавших в становлении и развитии пулеметного дела в России, исследования советских и российских историков, а также зарубежных историков оружия, мемуарная литература.

ПРЕДЫСТОРИЯ. КАРТЕЧНИЦЫ В РУССКОЙ АРМИИ

«Всякая скорострелка, называть ли ее картечницей или вновь придуманным словом пулемет (и избавь нас от лукавого и метафоры!), все же есть не более, как автоматический стрелок, т. е. самостоятельного вида поражения не дает… по всем неудобствам уже есть артиллерийское орудие».

Осенью 1885 года на Главном артиллерийском полигоне близ Санкт-Петербурга прошли сравнительные испытания «малокалиберных скорострельных пушек». Испытанию подверглись картечницы Гарднера, Пратт-Уитней, Норденфельда, а также револьверная пушка Гочкиса. Комиссия по испытанию в составе полковников Пашкевича, Литвинова и фон дер Ховена и капитана Лангенфельда выбрала для дальнейшего изучения картечницу Норденфельда, а также рекомендовала продолжить изучение действительности стрельбы 37-мм пушки Гочкиса. Дополнительные испытания картечниц Норденфельда прошли в октябре 1886 — феврале 1887 года, и довольно удачно; большинство членов комиссии повторили мнение, «что митральезы представляют собой прекрасное средство для усиления ружейного огня в бою». Однако отличный знаток стрелкового оружия полковник А.И. фон дер Ховен записал особое мнение, в котором, между прочим, заметил: «Если же предположено было бы ввести митральезы в состав вооружения наших войск, то, по моему мнению, недавно испытанная у нас одноствольная автоматическая митральеза системы Максима заслуживает большего внимания, чем митральеза Норденфельда».

Настороженное отношение к «митральезам», или «картечницам», было вполне понятно — они уже состояли на вооружении русской армии и оставили по себе противоречивые впечатления. Стоит вспомнить о применении этого оружия в русской армии — и потому, что оно было непосредственным предшественником автоматических пулеметов, и потому, что это опыт наложил свой отпечаток на отношение к пулеметам в ранний период их развития.

Вначале о названиях. Русское слово «картечница» появилось как перевод французского «митральеза» (mitrailleuse, от mitraille — «картечь») и отражало тактические, а не технические особенности нового типа орудия — оно должно было заменить действие картечи, но стреляло отнюдь не картечными зарядами, а пулями. Дело в том, что с перевооружением пехоты нарезным оружием дальность ведения пехотой прицельного огня увеличилась до 850—1000 м, что затрудняло артиллерии на поле боя выезд на дальность картечного выстрела. Новое скорострельное орудие с той же прицельной дальностью стрельбы, что и винтовка, должно было обеспечить артиллерии возможность поражения противника в пределах дальности стрельбы пехоты. Калибр картечниц, испытывавшихся и состоявших на вооружении армий в 1870—1880-е годы, колебался от 11–12 мм (т. е. принятого в то время калибра винтовок) до 1 дюйма (25,4 мм).

Увеличение скорострельности достигалось увеличением количества стволов (от 5 до 25) и применением механического привода механизмов. Стрельба из стволов производилась залпами (как в картечнице Реффи) или последовательно. Привод в действие механизмов питания, запирания, ударно-спускового, экстракции производился от вращающейся (Гатлинг, Гарднер, Монсо) или качающейся (Пальмкранц, Норденфельд) рукоятки. Согласно современной классификации, картечницы можно отнести к классу «автоматики с внешним приводом», но поскольку привод этот основывался на мускульной энергии, картечницы заняли как бы промежуточное положение между магазинным и автоматическим оружием.

В 1866 году Русское военное министерство направило в США члена Артиллерийского комитета Главного Артиллерийского Управления (ГАУ) полковника А.П. Горлова и делопроизводителя Оружейной комиссии поручика К. И. Гуниуса. Это был важный период в развитии вооружения русской армии — начало перехода к казнозарядному оружию под унитарный «малокалиберный» патрон с металлической гильзой. После привычного 6-линейного (15,24 мм) стрелкового оружия калибр около 4 линий, конечно, считался «малым».

Главной задачей Горлова и Гуниуса было изучение американских образцов «малокалиберного» оружия и его производства, а главное — выбор образцов для перевооружения русской армии. С именами Горлова и Гуниуса связано появление на вооружении русской армии 4,2-линейного (10,67 мм) винтовочного патрона с цельнотянутой металлической гильзой, винтовки «Бердан» обр. 1870 г. и картечниц под этот патрон, револьвера системы «Смит-Вессон» со своим 4,2-линейным патроном. Надо отметить, что, взяв за основу американские образцы патронов и оружия, русские специалисты существенно доработали их. Из различных систем картечниц, имевшихся в то время в США, наибольший интерес в разных странах вызывала система доктора Ричарда Дж. Гатлинга с вращающимся блоком стволов, запатентованная в 1862 году и успевшая зарекомендовать себя на излете Гражданской войны в США.

Осенью 1867 года Бродвель, представитель Гатлинга, доставил в Россию его 6-ствольные картечницы калибра 12,7 мм (0,5 дюйма). Хотя испытание прошло неудачно, артиллерийскому капитану В.Н. Загоскину поручили изучить картечницы подробнее. На случай принятия их на вооружение Загоскин начал готовить производство на заводе Людвига Нобеля в Санкт-Петербурге. Год спустя завод представил более надежно работающий образец уже под 4,2-линейный патрон с утроенным зарядом.

Одновременно Горлов получил задание собрать возможно больше данных о картечницах Гатлинга в США. 20 картечниц заказали заводу Кольта в Хартфорде, и Горлову поручили внести в них улучшения по его усмотрению. За основу был взят 10-ствольный вариант картечницы. Главные изменения, внесенные в него Горловым, — стволы выполнены под 4,2-линейный «бердановский» патрон, улучшены затвор и выбрасыватель, повышена надежность работы. Другим странам «Кольт» предлагала улучшенные картечницы уже от себя, по сути, присвоив горловские усовершенствования. Заявлял о своих правах и сам Гатлинг. Так или иначе, в сентябре 1869 г. в Санкт-Петербург прибыли двадцать 10-ствольных картечниц Горлова (точнее, Гатлинга — Горлова), вскоре принятые на вооружение под обозначением «4,2-линейная скорострельная пушка». Эта «пушка» упоминается обычно как «образец 1871 года».