Пулеметы русской армии в бою - Семён Федосеев

Среди подвигов нижних чинов, удостоенных Георгиевского креста уже в начале войны, немало было связано с действиями пулеметов. Так, например, капитан Г.М. Пантелеймонов награжден Георгиевским крестом за доблесть в бою у Тарнавки 26 августа 1914 г., где Лейб-гвардии Московский полк, потеряв большую часть своего состава, вместе с Лейб-гвардии Гренадерским полком разгромил одну из дивизий германского корпуса генерала Войрша и захватил 42 орудия. Пулеметная команда капитана Пантелеймонова отбила все контратаки противника и удержала захваченные позиции.

Подпрапорщик 71-го Белёвского пехотного полка П.М. Рыжов был удостоен Георгиевского креста IV степени «за то, что в бою 24 сентября 1914 г. огнем пулеметов отбил несколько неприятельских атак». Георгиевский крест II степени он получил уже «за то, что в бою 19 и 20 октября 1914 г. под сильным ружейным, пулеметным и орудийным огнем действием пулеметов выбил противника из окопов». А подпрапорщик того же полка К.И. Алексеев получил Георгиевский крест IV степени «за то, что в бою 24 августа 1914 г. проявил личную храбрость и неустрашимость при отбитии захваченных неприятелем пулеметов, Георгиевский крест III степени — за то, что во время боя 10 и 11 декабря 1914 г., руководя подчиненными, примером личной храбрости увлек их и спас оставленный в виду неприятеля пулемет». Спасение своих пулеметов под огнем и захват вражеских пулеметов непременно отмечались и потом.

Поручик 18-го драгунского Северского Короля Датского Христиана ІХ полка В. Ширяев получил орден Святого Георгия IV степени за то, что «8-го ноября 1914 года во время атаки к югу от с. Брезины обоза германского гвардейского резервного корпуса, получив приказание обстрелять неприятеля, с двумя пулеметами лихо выскочил на позицию в 1400 шагах от этого обоза и в 1800 шагах от неприятельских орудий, одним пулеметом стал действовать по прикрытию обоза, а другим по неприятельской батарее, осыпавшей его шрапнельным огнем; результатом таких действий было то, что орудия противника должны были замолчать, так как вся прислуга была перебита, а прикрытие обоза было обращено в паническое бегство».

Германский автор В. Бренкен, описывая действия германской кавалерии против частей русской 2-й армии во время Лодзинской операции в ноябре 1914 г., признавал: «Конница сразу же из своих первых смелых атак на Восточном фронте должна была извлечь горькие уроки, что атаки крупных кавсоединений против современного автоматического огнестрельного оружия являются абсолютно безнадежным предприятием». В марте 1915 г. в бою под Сувалками пулеметчики 256-го Елизаветградского пехотного полка массированным огнем отразили атаку немецкой кавалерии и помогли отстоять соседнюю батарею. Впрочем, атаки больших частей плотным строем приводили к большим потерям и в пехоте, и в спешенной кавалерии.

Массовость применения пулеметов заставляет кроме отдельных примеров рассматривать и общие изменения тактических форм этого применения. Развитие пулеметов как вида вооружения и развитие тактических приемов их применения теснейшим образом связано с общим развитием тактики пехоты и кавалерии, чьей неотъемлемой принадлежностью они стали.

Тактика наступления, выработанная у воюющих сторон к началу войны, разбилась об огонь артиллерии и пулеметов. Тот же огонь, надо сказать, за первые месяцы войны выкосил в армиях основной кадровый костяк офицеров и обученных нижних чинов. Германская армия, признавая на словах, что «атаковать — значит продвигать огонь вперед», в начале войны посылала пехоту в атаку густыми цепями, желая совместить наибольшую плотность огня цепи и силу ее удара. Очевидец так эмоционально описывал атаку германской пехоты на русском фронте: «Эту колонну косят пулеметы, ужасающие пулеметы, вырывающие буквально целый строй, — первая шеренга падает, выступает вторая и, отбивая такт кованным альпийскими гвоздями сапогом по лицам, по телам павших, наступает, как первая, и погибает. За ней третья, четвертая, а пулеметы трещат». В ходе Восточно-Прусской операции в сражении у Гумбинен 7 августа 1914 г. пехота 17-го германского корпуса не только остановлена сильным артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем двух русских дивизий, но и в панике отступила, понеся тяжелые потери. В ходе Галицийской битвы 13-я и 25-я австрийские пехотные дивизии, пытаясь 19 августа охватить фланг русского 19-го корпуса у Комарова, встречены мощным артиллерийским и пулеметным огнем и остановлены с тяжелыми потерями. Фронтальные атаки густыми цепями только способствовали успеху фронтального огня, который пулеметы обороны в основном вели в начале войны (хотя преимущества флангового и перекрестного огня уже признавались перед войной).

Но и русским частям пришлось почувствовать на себе огонь вражеских пулеметов. Тяжелые потери, например, понесли кавалергарды и конногвардейцы в конных и пеших атаках против германской бригады ландвера у деревни Каушен в Восточной Пруссии 6 августа 1914 г. В ходе наступления русского 22-го корпуса на Иоганнесбург, начальник 1-й Финляндской стрелковой бригады 24 августа 1914 г. попытался атакой захватить город после короткого артиллерийского обстрела полевой артиллерии его окраин и одной батареи врага. 4-й Финляндский стрелковый полк, ворвавшись, несмотря на вражеский артиллерийский обстрел, на окраину города, был встречен частями 1-й германской пехотной дивизии огнем из пулеметов, скрытых в домах, и вынужден был отойти. 1-й полк, пытаясь через высоту обойти противника, был также неожиданно встречен огнем пулеметов, сам охвачен с фланга и тоже отошел на исходное положение. Артиллерия, не имевшая связи с пехотой, подавить пулеметы противника не могла. Атака кончилась неудачей, и с наступлением темноты полки отошли на 13 км на восток.

Перестрелка пулеметчиков 132-го пехотного Бендерского полка с противником на р. Двине

Даже в начале войны преодоление еще очаговой, неглубокой и слабо оборудованной, но снабженной пулеметами обороны потребовало многочисленной артиллерии, особенно больших калибров и навесного огня. Русские войска готовили атаку ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем. При этом огонь стрелков и пулеметов помогал выдвигать вперед дивизионную артиллерию, которая расстреливала пулеметные гнезда противника. Далее нам придется рассматривать эволюцию применения пулеметов в наступлении и обороне в их тесной связи.

Команда русского бронепоезда с пулеметом «Максим» обр. 1910 г.

Готовясь к маневренной войне и стремясь «до последней крайности» избегать войны позиционной, войска почти не учили окапываться, а полевую оборону планировали строить как неглубокую линию опорных пунктов, фланкирующих подступы к соседним пунктам огнем. Русский «Устав полевой службы» 1912 года ставил основной целью обороны всеми силами и средствами расстроить противника огнем перед передним краем оборонительной позиции с целью последующего перехода в наступление. С началом войны пулемет стал главным исполнителем этой задачи. Оборона поначалу строилась как очаговая. Главная оборонительная позиция состояла из отдельных опорных пунктов, составленных из групповых стрелковых окопов, небольших полевых укреплений и приспособленных к обороне местных предметов. Опорные пункты занимались передовыми пехотными батальонами и ротами, в них устанавливались практически все пулеметы полков. Такая оборона не отличалась устойчивостью против массированных атак противника, поддержанных тяжелой артиллерией. Правда, окопы уже начали удлиняться, а их фланги загибались, чтобы предотвратить обход противником и обеспечить огневую связь с соседними участками. И уже в октябре — декабре 1914 г., в ходе встречных сражений Варшавско-Ивангородской и Лодзинской операций, когда из-за больших потерь и растянутых коммуникаций войска вынужденно переходили к обороне, опорные пункты дополняются сплошными линиями окопов.

Можно взглянуть на насыщенность войск огневыми средствами к началу Лодзинской операции (конец октября 1914 г.):

Насыщенность войск пулеметами и орудиями пока различается незначительно. К тому же развиваются оборонительные позиции русских соединений. Так, в 9-й и 32-й пехотных дивизиях 3-й армии, 21-й и 52-й дивизиях 4-й армии, 46-й и 73-й дивизиях 9-й армии в обороне на главной позиции появляются две сплошные линии окопов с вписанными в них взводными и ротными опорными пунктами, на тыловой позиции — одна-две линии окопов. Пулеметы целиком располагали в первой линии окопов, распределяя равномерно по фронту. Перед главной позицией могли оборудовать проволочные препятствия. Наступление противника встречали ружейно-пуле-метным огнем перед фронтом обороны.

Интересен бой трех русских полков (105-го, 106-го и 108-го) 27-й пехотной дивизии 3 февраля 1915 г. за деревню Махарце близ Августова. Полки пошли в наступление, но и германский 138-й полк 42-й пехотной дивизии также двинулся в атаку, ведя пулеметный огонь. Русские части подтянули пулеметы в стрелковые цепи и их огнем заставили противника отступить в деревню, откуда он открыл интенсивный огонь, в том числе пулеметный. Русская пехота продвигалась к деревне под прикрытием своего пулеметного огня. По германской батарее близ деревни был открыт ружейный и пулеметный огонь с фланга, в результате батарея потеряла почти всю прислугу и не смогла оттянуть орудия. Выбив противника из деревни в ходе штыкового боя, русские части заняли выгодные высоты за деревней и преследовали отступающего к лесу противника ружейным и пулеметным огнем. Два пулемета, выдвинувшись вперед, заняли новую позицию и открыли огонь по правому флангу противника на опушке леса, заставив его отойти. То есть пулеметы продвигались за пехотными цепями на протяжении всего боя, поддерживая и прикрывая их своим огнем. Среди трофеев русских частей в этом бою были 13 орудий и 9 пулеметов.