Пулеметы русской армии в бою - Семён Федосеев

Фирма «Марлин» для производства пулеметов «Кольт» спешно выстроила в г. Нью-Хэвен отдельный корпус и изначально ориентировалась на методы промышленного производства, с точным следованием чертежам и лекалам. Для консультаций привлекли специалистов фирмы «Кольт» и самого конструктора системы Дж. М. Браунинга. В июле 1916 г. «Марлин» поставила первые 50 пулеметов, но при этом попросила отодвинуть срок окончания поставок до 1 января 1917 г., на что русские представители дали согласие. При этом заказ сократили до 9000 пулеметов, а контракт на оставшиеся 3000 передали 28 сентября 1916 г. фирме «Кольт» с условием их сдачи в срок с ноября 1916 г. по март 1917 г.

Сдача пулеметов устойчиво росла: в сентябре 1916 г. завод «Марлин» сдал 1150 штук, в октябре — 1900, в ноябре — 2 400, в декабре — 3050. При сравнении с цифрами производства пулеметов в те же месяцы в России на ИТОЗ приходится признать, что завод «Марлин» за десять месяцев развил производство в большей мере, чем ИТОЗ за десять лет. Хотя кроме «американской техники и распорядительности», конечно, сыграла свою роль щедрость, с которой Россия оплачивала заказы в США. Россия стала едва ли не самым крупным «потребителем» пулеметов «Кольт». Можно сказать, что американская военная промышленность во многом поднялась на средства от русских заказов. К стоимости пулеметов, заказываемых в США, следовало прибавить проценты по британским займам (большая часть заказов выдавалась через британское правительство и оплачивалась через банк Моргана), затраты на хранение и транспортировку — а возможности привлекаемого торгового флота оказались ограничены — содержание в США штата приемщиков, проблемы с задержкой сдачи пулеметов против контрактных сроков. Не все отправленные пулеметы доходили — в телеграмме от 24 октября Гермониус сообщал: «На пароходе Astoree погибли… пулеметов Кольта… 400».

Постановка производства пулеметов системы Максима на заводе фирмы «Кольт» шла с помощью «Виккерс» — из Англии прислали чертежи пулемета, лекал и инструмента и часть лекал в натуре. Оказывали помощь и русские приемщики. Сдача первых 100 пулеметов фирмой «Кольт» планировалась на апрель 1916 г., прибытие в Россию — на июнь, далее поставки должны были нарастать, и последние 2400 пулеметов прибыть в Россию в феврале 1917 г. (от заказов, исполняемых после июля 1917 г., русское военное ведомство предпочитало отказываться, поскольку пришлось бы «принимать оружие уже после окончания войны»). 10 октября 1916 г. Гермониус сообщал, «что вследствие неисполнительности завода» фирме «Кольт» заказано только 6000 пулеметов Максима (тем более, что в это время «Виккерс» предлагала поставку 10 000 пулеметов по цене в 1,5 раза меньшей), да и те могут быть сданы лишь к 31 марта 1917 г. В его же телеграмме от 19 октября говорилось, что «Colt Arms C°» увеличивает свою производительность и сможет сдавать большие партии с февраля, хотя по контракту к этому времени поставки должны были завершиться. Русский военный агент в Лондоне генерал-майор Рубан сообщал 30 декабря 1916 г., что «некоторый избыток… может образоваться лишь после мая, но эти пулеметы будут английского калибра и могут быть использованы лишь для нашей авиации». Наконец, заказ «Кольт» на пулеметы системы Максима сократили до 3000 со сдачей к июлю 1917 г. Однако с января по октябрь 1917 г. Россия получила 900 пулеметов, а к 1 января 1918 г. сдано всего 2000. К тому времени и сама фирма утратила интерес к контракту — в связи с вступлением США в войну она получила правительственный заказ на пулеметы «Кольт».

Кроме подобных проблем приходилось, понятно, сталкиваться и с мошенничеством. Весьма характерна для тех лет такая история. В апреле 1915 г. бывший военный министр Великобритании Э.Уорд предложил генерал-майору Рубану поставку 20 000 пулеметов «Кольт» по цене 4000 франков за пулемет неким «синдикатом заводов», якобы уже имевшим заказы Сербии и Румынии. В деле участвовал и американский делец, некий архитектор Андриус. 12 мая Рубан телеграфировал из Лондона: «При переговорах Англо-русского комитета с лицами, предлагающими 20 000 пулеметов, до сих пор не установлено, какие именно заводы будут изготовлять таковые и какие банкирские дома финансируют синдикат. Налицо признаки стремления получить контракт, а уже потом внести залог, что колеблет солидность дела; исследования продолжаются, но полной уверенности в благополучии заказа нет». Его же телеграмма от 12 августа гласила: «Вокруг 20 000 пулеметов Кольта бродит толпа несомненных хищников. Вся эта компания не раз была уличена во лжи». Командированный в США генерал-майор Сапожников подтвердил, что пулеметы «предполагалось покупать и заказывать у несуществующего завода». 3 июня 1915 г. некий Бер предлагал поставку из Америки 10 000 пулеметов, не указав ни систему, ни завод. В справке ГАУ от 5 сентября 1915 г. упоминаются «предложение г. Дени заказа 50 000 пулеметов Максима под наш патрон… предложение кн. Кочубея и подпоручика в отставке Соломонова на поставку 1000 пулеметов системы Максима», но, разумеется, никаких заказов им дано не было. В июне 1916 г. некий коммерсант предлагал русскому агенту в Риме «ленты для пулеметов Максим и Шварцлозе». Осторожность и квалификация представителей русского военного ведомства позволили избегать заказов таким «поставщикам».

Но поиски пулеметов приходилось продолжать на протяжении всей войны. Россия в большом количестве закупала за рубежом винтовки разных калибров, и, естественно, было желание приобрести пулеметы тех же калибров. В связи с накоплением запаса японских 6,5-мм патронов к закупленным в начале войны винтовкам «Арисака» встал вопрос о возможности поставки японских пулеметов. Еще 27 августа 1915 г. ГАУ интересовалось возможностью закупки в Японии 10 000 пулеметов. В ходе поездки в Японию в декабре 1915 г. генерала великого князя Георгия Михайловича был поднят вопрос о приобретении японских пулеметов «в связи с переходом на Северном фронте к вооружению японскими винтовками» пехотных частей. Считалась необходимой единовременная поставка 700 пулеметов и ежемесячная — по 100 штук. Но японцы не могли обеспечить таких поставок, поскольку, по их словам, в самой японской армии имелось всего 503 пулемета (при норме 24 пулемета на дивизию, 6 на полк, 2 на батальон). В июле 1916 г. военный агент в Париже полковник Игнатьев, узнав «об уступке пулеметов Францией правительствам Румынии и Италии», просил генерала Жоффра о передаче России 500 пулеметов «Гочкис» под французский патрон, рассчитывая, что они смогут использоваться на Кавказе, где у войск были винтовки «Лебель». Однако Наштаверх признал такую покупку «нежелательной».

28 декабря 1915 г. Исполнительной комиссией по артиллерийским вопросам решено было закупить у торговца Райли пулеметы системы Дриггса массой около 11 кг, с воздушным охлаждением, дисковым магазином — для вооружения аэропланов. В начале 1916 года представитель Дриггса предлагал уже поставку 10 000 пулеметов под русский патрон. Энтузиазм охладило сообщение генерала Сапожникова из Нью-Йорка, что «компания артиллерийских заводов Дриггса» существует лишь на бумаге, а сам Дриггс имеет «репутацию искусного конструктора, но совершенно не делового человека». От предложения отказались.

Всего за границей было заказано:

До 1 июня 1917 г., по данным ГАУ, за границей было принято 16 960 пулеметов всех систем, из них в Россию поступило 10 900. Из 10 000 «Виккерс»/«Максим» (американского производства) до 1917 г. успели получить 128 (позже «Виккерсы» попали в Россию во время иностранной интервенции).

Всего за 1917 год (до 1 октября) из-за границы получено пулеметов:

«Льюис» — 9 600 из США и 1 860 из Англии;

«Шоша» — 6 100 (по другим данным — 5 600) из Франции;

«Гочкис» — 540 из Англии;

«Виккерс» и «Максим» — 900 из Англии и США;

«Кольт» — 13 871 из США.

Таким образом, из более чем 44 тыс. пулеметов, заказанных за рубежом, поставлено было около 43 тыс., из них около 33 тыс. (три четверти всех поставок) — в 1917 году. Союзники (Великобритания и Франция) поставили России около 8,6 тыс. пулеметов, остальное — США. Поставки пулеметов из США, по справке Главного управления заграничного снабжения от июля 1917 г., шли следующим образом:

Основная масса поставок пришлась уже на последний для России период Первой мировой войны. В 1914–1916 годах русская армия применяла в основном пулеметы отечественного производства и трофейные. Зато за 1917 год количество пулеметов почти удвоилось по сравнению с 1916-м.

В результате пулеметное вооружение России оказалось весьма пестрым в отношении систем и калибров. Скажем, в ведомости Петроградского склада огнестрельных припасов уже за ноябрь 1916 г. значатся: «3-линейные боевые винтовочные остроконечные с посадкой пули на 2 линии, то же на 3 линии… боевые винтовочные германские остроконечные… боевые австрийские винтовочные тупоконечные, то же с разрывными пулями… английские калибра 0,303 к пулеметам Льюиса… боевые винтовочные французские калибра 0,303… 3-лин. боевые американской выделки… 3-лин. боевые с зажигательными пулями с углубленным капсюлем» (последние предназначались для стрельбы по самолетам). Заметим, как изменился боекомплект пулеметов, — война потребовала целой гаммы специальных пуль (бронебойных, зажигательных, трассирующих).