Влюбленные беглецы - Барбара Картленд

– Говорят, что дети приносят счастье родителям.

– Похоже, что так оно и есть. Его отец получил работу в цирке в тот самый день, когда наш малыш появился на свет.

– А чем ваш муж занимается в цирке? – поинтересова­лась Марина.

– О, он дрессировщик кошек, – ответила женщина и, уви­дев удивление собеседницы, пояснила: – Он дрессирует тигров и даже пантер, если они есть. Их всегда называют кошками.

– Я не знала, – ответила Марина. – Но разве это не опасно?

Женщина пожала плечами:

– Его этому учили с детства, но иногда ему не везет. Цирк, в котором он работал раньше – причем много лет, – разорился, а его лучшие животные передохли. Муж несколь­ко месяцев нигде не мог найти работу.

– Теперь ваш малыш принесет вам удачу, – с улыбкой сказала Марина.

– Верно, да храни его Бог, – ответила женщина. Она крепко обняла ребенка, но тот проснулся и заплакал. – Пора его кормить. Увидимся позже.

Марина зашагала дальше к вагончику Джонсона. Неко­торые из обитателей циркового городка, мимо которых она проходила, рассматривали ее с любопытством, а порой и с враждебностью. Большинство же улыбались ей, дружелюбно отвечая на ее приветствия и пожелания доброго утра.

Вагончик Ма Джонсон стоял позади вагончика начальника – Марина выяснила это еще вчера. Выкрашенный в синий и белый цвет, он возвышался над другими вагончиками. Наверху было пристроено дополнительное помещение, очевидно, предназначавшееся для хранения товаров, которые Ма Джонсон продавала в своей передвижной лавке.

Марина, немного волнуясь, постучала в дверь. Открыла ей сама миссис Джонсон. Это была невысокая полноватая женщина с мощным бюстом. Ее волосы были выкрашены в ярко-рыжий цвет, на лице лежал толстый слой косметики. Одета она была в простые, явно далеко не новые брюки и бесформенный белый свитер.

– Не рановато для визитов, милочка? – неприветливо, прямо с порога спросила она Марину. Однако, увидев, кто именно к ней пожаловал, немного смягчилась.

– Это ваш муж работает с лошадьми, верно? – улыбну­лась она. – Вчера он купил у меня матрасы. Что ж, надеюсь, у вас появились деньжата, потому что в кредит я вам больше ничего не дам, по крайней мере до конца этой недели.

– Не волнуйтесь, деньги у меня есть, – немного чопор­но произнесла Марина.

Как у владелицы лавки хватило наглости предположить, что покупательница пожаловала к ней без денег! Однако, поостыв, Марина поняла, что Ма Джонсон просто проявляет свойствен­ное торговке благоразумие, у нее и в мыслях нет ее уязвить.

– Тогда заходите.

Войдя вслед за Ма Джонсон в вагончик, Марина увиде­ла, что тот набит товарами до самого потолка. Она с удивле­нием принялась рассматривать бесчисленные тюки материи, коробки, пластиковые пакеты, бумажные свертки, кухонную утварь и ящики самых разных размеров, в которых было удоб­но хранить товары даже при нескончаемых переездах цирка с места на место.

– Боже праведный! Сколько у вас тут всего! – восклик­нула Марина.

Миссис Джонсон с гордым видом огляделась вокруг.

– Это точно, тут у меня настоящий склад, – сказала она. – На все случаи жизни. Что бы там кому ни понадоби­лось, у меня всегда отыщется нужная вещь.

– Отличная идея! – с воодушевлением произнесла Ма­рина. – Вашим людям нет необходимости делать покупки в незнакомых городах, где их могут обмануть.

– Именно так я и сказала мистеру Джонсону, – отозва­лась Ма Джонсон. – Я ему говорю: «Зачем им терять время, слоняясь по чужим городам?» Мистер Джонсон не хуже меня знает, что артисты готовы спустить все до последнего пенса, так уж пусть лучше платят нам, чем каким-то чужакам.

– Разве те, кто работает в цирке, никогда не копят де­нег? – полюбопытствовала Марина.

– Копят? Не смешите меня! – Миссис Джонсон издала какой-то особый звук, который, очевидно, следовало расце­нить как презрительное недоумение. – Стоит им в конце недели получить деньги, как они того гляди выбросят все до последнего гроша на ветер за азартными играми!

Марине вспомнилась женщина, баюкавшая на руках седьмого ребенка, с которой она только что разговаривала. Очевидно, женщина эта принадлежала к той категории людей, которые никогда не думают о завтрашнем дне.

– Потому-то они и живут в долг, так лучше для них самих, – доверительно поведала Марине миссис Джонсон. – Хотя с какой стати я вам все это рассказываю? Это потому, наверное, Я что вы, милочка, не очень-то похожи на них. Вы сами откуда?

– Мы с мужем поженились совсем недавно, – нерешительно ответила Марина. – Раньше мне никогда не доводилось работать в цирке.

– Очевидно, ваш муж хорошо разбирается в лошадях, – сказала Ма Джонсон. – Сегодня утром Хандрати рассказал я мистеру Джонсону, что ваш супруг очень ему помог.

– Рада это слышать, – ответила Марина. – Да, он знает толк в лошадях.

– Что ж, я должна сказать, что мне очень приятно встретить здесь людей из Англии, – сказала Ма Джонсон. – Конечно же, мы взяли в эту поездку кое-кого из наших давних артистов, но многие из них не любят заграницу. Те, кого мы наняли здесь, – вот кто настоящие путешественники – поляки, чехи, итальянцы. Как я сказала мистеру Джонсону —наш цирк самая настоящая вавилонская башня.

Разговаривая с Мариной, Ма Джонсон не спускала с нее придирчивых глаз.

– А вы выглядите элегантно, милочка, – неожиданными сказала она. – Вот только юбка ваша ужасно помялась. Вам, как я понимаю, нужен утюг. Я не ошиблась?

– Да, и утюг в том числе, – ответила Марина.

– Вы сами из Лондона? – поинтересовалась Ма Джонсон с нарочитой небрежностью, чтобы главное, что ее интересовало, прозвучало как бы между прочим.

– Я работала в Лондоне, – ограничилась короткой фра­зой Марина.

– Где же именно? – Заметив недоуменное выражение Марины, Ма Джонсон торопливо добавила: – Вы только не подумайте, что я сую нос в чужие дела, хотя и не отрицаю своего любопытства. В цирке нечасто попадаются люди, которые выглядят так, как вы.

– О; я самая обычная женщина. Мой муж – латиноамериканец.

Марина произнесла эти слова с гордостью, стараясь от­влечь внимание от себя, но тут же поняла, что это было крайне неосмотрительно. А что, если кому-то захочется узнать о Карлосе побольше? Если кто-то станет вынюхивать факты его биографии? Она была готова проклинать себя за допущен­ную оплошность, но уже ничего нельзя было поделать. Ска­занного не вернешь, и она знала, что Ма Джонсон с интересом ловит каждое ее слово.

– Правда? – удивилась торговка. – Я-то сама никогда не бывала в Южной Америке. Но скажу честно, не раз поду­мывала, что неплохо бы побывать там.

– Вы имеете в виду гастроли вашего цирка? – спросила Марина, надеясь тем самым переключить внимание собесед­ницы с Карлоса на себя.