Влюбленные беглецы - Барбара Картленд

– Какое вы имеете право приходить сюда и расспрашивать меня о моих людях?!

Марина внезапно остановилась. Затем кто-то задал вопрос по-английски, но с сильным иностранным акцентом:

– Я просто интересуюсь, не принимали ли вы вчера или сегодня утром кого-нибудь на работу?

– А я уже спрашивал вас, кто вы такой, чтобы задавать мне этот вопрос? – прорычал Альфред Джонсон.

– Мне приказано, сэр, просто навести справки.

– Так вы из полиции?

После довольно продолжительной паузи незнакомый голос наконец ответил:

– Не совсем.

– Тогда выметайтесь отсюда к чертовой матери! Я нико­му не обязан отвечать на подобные вопросы. За исключени­ем служащих полиции! У меня имеется разрешение, все мои бумаги в полном порядке, а также и бумаги тех людей, которые у меня работают!

– Но, сэр, все, что нам нужно, – это совершенно невинное сотрудничество!

– Можете даже не рассчитывать, черт возьми! – ко ответил раздраженно Альфред Джонсон. – Видал я таких, как вы, шляетесь тут, что-то вынюхиваете, пугаете лю­дей, которые стараются исправно работать! Откуда вы такие, из гестапо, что ли? Тогда вам нечего делать на территории моего цирка! Проваливайте отсюда, да поскорее!

– Вы еще об этом горько пожалеете! Вы оказываете со­действие человеку, которого мы разыскиваем! – произнес все тот же голос с иностранным акцентом. – Он должен быть либо один, либо с какой-то девушкой. Она не представляет для нас никакого интереса, а рот его нам очень хо­телось бы найти!

– Кто же его разыскивает? – насмешливо осведомился мистер Джонсон. – Дайте-ка мне посмотреть на ваши доку­менты, покажите ваш ордер или как он там у вас называется! И если он у вас имеется!

На какое-то мгновение воцарилась тишина. Очевидно, у людей, к которым он обращался, документы отсутствовали, Затем Марина услышала скрип стула, как будто Альфред Джонсон поднялся на ноги.

– Убирайтесь прочь! – прорычал он. – И не дай бог, если я увижу, что вы пытаетесь что-либо вытянуть из моих людей! Клянусь, я вам головы оторву, причем обоим! Я могу сделать все, что захочу, потому что это мой цирк и я в нем хозяин. Вы сами это прекрасно знаете! Вон отсюда!

Марина представила, как Альфред Джонсон угрожающе двинулся на незримых собеседников.

В следующее мгновение до нее донесся звук удаляющих­ся шагов. Не иначе это незваные визитеры вышли из вагон­чика и зашагали прочь. До Марины дошло, что она оказа­лась в довольно щекотливой ситуации. Огибая вагончик сза­ди, она устремилась мимо баков с водой, бидонов для моло­ка, куч какого-то ненужного хлама к своему вагончику. Не глядя ни вправо, ни влево, одним движением метнулась впе­ред, а закрыв за собой дверь, некоторое время стояла, при­слонившись к ней спиной, и тяжело дышала.

Их выследили! На мгновение ее охватила паника. Надо срочно найти Карлоса! Она должна сохранять спокойствие.

Какое-то время Марина стояла неподвижно. Раздался стук в дверь. Она вздрогнула. Стук повторился, и прежде чем она успела что-либо ответить, раздался голос:

– Вы дома? Я принес ваши покупки от Ма Джонсон! Марина, облегченно вздохнув, открыла дверь. На пороге, держа в руках целый ворох вещей, стоял Джим Джонсон.

– Куда все это положить? – спросил Джим.

– На кровать, – сказала Марина. – Огромное вам спасибо за то, что принесли мои вещи!

– Это еще не все, – бодро отозвался юноша. – Я не смог унести все сразу.

– Большое спасибо! – повторила Марина, с сожалением подумав о том, что им с Карлосом вряд ли все это понадобится.

– Сейчас я вам их принесу, – сказал Джим. – Неплохой у вас вагончик! – добавил он, придирчиво оглядывая внутреннее убранство домика.

– Да, могло быть и хуже, – небрежно заметила Марина. – Когда мы немного подкопим денег, то купим вагончик получше, с электрическим освещением.

Она поняла, что юноша не сводит с нее глаз. Этот взгляд был ей так хорошо знаком.

– В таком случае, – заявил Джим, – на следующей стоян­ке я попытаюсь протянуть к вам провод от нашего фургона. Я здесь работаю электриком, так что мне это пара пустяков.

– Очень любезно с вашей стороны, – ответила Марина. Я скажу об этом мужу. Он тоже поблагодарит вас.

– Ну, это мы еще посмотрим, – произнес Джим, скривив губы.

Наверняка мужья многих здешних женщин бывают не слишком рады, когда Джим оказывает их женам подобные услуги. Джим был нагловат и самоуверен, и в каждом его движении сквозила притягательная мужественность, явно вы­зывавшая к нему интерес у представительниц слабого пола.

Вернувшись со второй партией покупок, Джим на какое-то мгновение остановился, уперев руки в бока. Его макушка почти доставала потолка вагончика.

– Мне причитается за мои труды? – поинтересовался он.

– Конечно, если вы того желаете, – поспешила отве­тить Марина. – Я думала, что поскольку вы сын хозяина, то можете посчитать ниже своего достоинства брать чаевые.

– Я говорю не о деньгах, – ответил Джим.

И попытался заключить Марину в объятия, но та ловко увернулась.

– Мой муж вернется с минуты на минуту, – предупре­дила она. – Он очень ревнив.

– Что ж, тогда давайте дадим ему повод для ревности, – заявил сын хозяина цирка, двигаясь в направлении крошеч­ной кухоньки, в которую забилась Марина.

– Вы себе льстите! – бросила она и, открыв дверь вагон­чика, выскочила наружу. Джим спокойно проследовал за ней.

– Первый раунд выиграла дама! – насмешливо объявил он, впрочем, довольно негромко, чтобы его не услышали жен­щины в соседних домиках.

– Второго раунда не будет! – парировала Марина. Про­блемы с мистером Джонсоном наверняка возникнут, мрачно подумала она. Впрочем, скорее всего это маловероятно.

Она торопливо убрала с кровати валявшиеся бесформен­ной грудой вещи. Как только вернется Карлос, они сразу же уедут отсюда. Однако, что бы ни случилось, им нужно успеть перекусить.

– Какая же я бестолковая хозяйка! – упрекнула она себя, думая о том, как приятно было бы позвонить в колокольчик и подождать, пока на подносе появится горячий обед.

Марина вышла наружу, чтобы поискать девочку-цыган­ку, которая вчера вечером ходила для нее за покупками.

Обед был уже почти готов, когда Марина услышала, как открывается дверь вагончика. Прежде чем она успела что-то сказать или поприветствовать Карлоса, как тот заключил ее в объятия и принялся жадно и страстно целовать, словно не видел ее целую вечность.

– Я люблю тебя, – сказал он, когда их губы наконец разомкнулись. – Не помню, говорил ли я тебе об этом се­годня утром? Это очень важно. Сказать тебе эти слова еще раз? Я люблю тебя!

Стоило Карлосу прикоснуться к ней, как Марина ощу­щала неповторимое волнение. Однако подсознательно она все же помнила о том, что остается лишь малой, мимолетной частью его жизни.