Влюбленные беглецы - Барбара Картленд

– Я люблю тебя. Люблю так, как не любила никого рань­ше. Люблю всем сердцем.

– Ты уверена в этом? Уверена в своем чувстве? – спро­сил Карлос. – Не забывай, что ты обо мне ничего не зна­ешь. Я могу оказаться искателем приключений, скрываю­щимся от правосудия преступником, которому – если он будет пойман, – возможно, придется провести следующие десять лет за решеткой.

– Я уже думала о подобных вещах, – ответила Марина, открывая глаза и глядя на Карлоса. – И я знаю одно – что бы ты ни рассказал мне о себе, каким бы ужасным ни был твой рассказ, я все равно буду любить тебя.

Он обнял ее еще крепче, прижав ее голову к своему пле­чу. Однако целовать ее не стал, а вместо этого проговорил:

– Я почему-то всегда мечтал, чтобы любовь пришла ко мне именно так. Я любил многих женщин – не думай, что я стану лгать тебе. Я страстно желал их. Я даже говорил себе, что ищу именно страстной любви, но всякий раз бывал разо­чарован. Потому что подсознательно понимал, что каждый раз нахожу не то, что искал. Возможно, причиной тому были деньги, власть или положение. А может быть – несмотря на всю их красоту, всю их физическую привлекательность, – в этих женщинах не было того, что я мечтал обрести. Я не знаю, что именно. Я чувствовал, что где-нибудь когда-ни­будь найду женщину вроде тебя.

– Со мной было то же самое, – призналась Марина. – Поэтому-то…

Внезапно она остановилась. Она чуть было не сказала: «Поэтому-то я и сбежала», но внутренняя осторожность, за­ставила ее сдержать слова, готовые сорваться с губ. Внезапно Марине стало страшно. Обхватив Карлоса за шею, она при­жалась щекой к его щеке и, чтобы только он не видел стра­дание в ее глазах, спрятала лицо.

. – Мне все равно, что ты натворил, – порывисто произ­несла она. – Наверно, это что-то дурное, что-то ужасное, но я никогда не расстанусь с тобой. Я даже попытаюсь тебя спасти. Мы уедем из Европы куда-нибудь в безопасное место, в какую-нибудь тихую, спокойную страну. Туда, где эти люди – кто бы они ни были – не смогут тебя найти. Если мы скроемся надолго, возможно, тебя просто перестанут искать. Вообще забудут о твоем существовании.

– Ты серьезно? – тихо спросил он. – Ты действительно готова поехать со мной куда угодно? Ты в самом деле готова отказаться от своих друзей, родственников, привычного образа жизни, от своей родной Англии ради того, чтобы быть со мной?

– Я откажусь от всего, – прошептала Марина. Она запрокинула голову и посмотрела ему в глаза. – О, Карлос, и. мне казалось, знаю, что такое любовь, но теперь я вижу, что любовь – это совсем не то, это более сильное чувство. Быть с тобой – вовсе не значит приносить что-то в жертву.

Карлос снова притянул ее к себе и начал искать ее губы. На мгновение она попыталась сопротивляться, недовольная, тем, что поцелуем он прервал разговор, но затем ощутила страстную настойчивость его губ и сдалась, поймав себя на том, что отвечает на его поцелуи, отвечает пылко и страстно.

– Я люблю тебя! Я люблю тебя! – Казалось, будто эти слова повторялись бесконечно, снова и снова, а губы влюбленных по-прежнему искали друг друга, а тела вздрагивали в унисон.

Внезапно Карлос отстранил от себя Марину.

– Отпусти меня, – сказал он. – Кем ты меня просила быть – джентльменом? Честно говоря, боюсь, что сейчас веду себя не совсем по-джентльменски.

– О, дорогой, – прошептала Марина.

Карлос перевернул ее на бок, а затем, встав о кровати, протянул руку и погасил керосиновую лампу, освещавшую их крохотную спальню.

– Разденься, – сказал orf. – Ложись в кровать, а когда я вернусь, то расскажу тебе историю, которую ты давно хотела услышать.

– Куда ты? – спросила Марина, испуганная тем, что он может оставить ее одну.

– Мне нужно напоследок взглянуть на лошадей, – ответил Карлос. – Я пообещал это Хандрати, и мне бы не хотелось подвести его.

– Но, Карлос, не уходи сейчас, – послышался из тем­ноты голос Марины, и она инстинктивно протянула к нему руки.

– Я должен, раз дал слово, – сурово ответил Карлос. – Надеюсь, ты взрослый человек и понимаешь такие вещи. – Прежде чем она успела что-то сказать, он вышел из вагончи­ка и захлопнул за собой дверь.

Марина вскочила на ноги и посмотрела в окно. Его фи­гура постепенно растворилась в темноте. Огни в вагончиках гасли один за другим. Карусель молчала; лишь изредка слы­шался львиный рык или ржание лошадей. Значит, животные еще не уснули.

Марина разделась и надела ночную рубашку, которую купила для нее в деревне Девочка-цыганка. Почистив зубы новой зубной щеткой и вымыв лицо, Марина легла в кровать и накрылась одеялом. Ей никогда еще не приходилось спать без простыней и пододеяльников, и она подумала, не будет ли одеяло слишком грубым на ощупь.

Пока она не легла, Марина даже не представляла, как она устала. Что ж, ее страдания себя оправдали: она удосто­илась похвалы Карлоса, прочла восхищение в его глазах, ему понравился приготовленный ею ужин, хотя еще неизвестно, как бы оценил Карлос ее стряпню, не будь он так голоден.

Сегодняшний ужин получился таким вкусным просто по­тому, что она не пожалела яиц и масла, а мясо, которое ку­пила для нее маленькая цыганка, было сочным и нежным.

Марина начала составлять список вещей, которые ей нуж­но купить завтра. «Как только я проснусь, то сразу же со­ставлю список» – пообещала она себе.

Марина вздрогнула и проснулась, устыдившись, что спала слишком долго, когда было давно пора вставать. В окна вагон­чика уже заглядывали солнечные лучи. Она посмотрела на со­седнюю кровать и быстро села. Там никого не было. Одеяло сброшено в сторону, подушка смята. Марина все вспомнила. Она ждала, пока Карлос вернется из загонов с лошадьми, и незаметно уснула. Какая досада, ведь он обещал рассказать ей историю, которую она так давно хотела услышать!

Она потянулась за часами, которые, готовясь ко сну, по­ложила на подоконник, и увидела, что еще только половина седьмого. Однако снаружи уже доносился собачий лай и дет­ские голоса. Выглянув из окна, Марина заметила, что Двери многих вагончиков открыты и на ступеньках перед входом сидят женщины. Одна из женщин вынесла из вагончика тарелку с едой и стала звать ребенка. Тот бросил друзей и по траве подбежал к матери.

– Завтрак, – вслух произнесла Марина. – Карлос вер­нется и захочет позавтракать.

Она умылась и надела свою единственную одежду. Она решила, что днем нужно будет непременно постирать блуз­ку. А также задумалась, удастся ли купить что-нибудь, еще из одежды, пока блузка будет сохнуть.

Рубашку Карлоса тоже не мешало бы постирать. Инте­ресно, а как вообще стирают мужские рубашки? И удастся ли нагреть на маленьком примусе утюг?