Даже для Зигги слишком дико - Сильвия Симмонс

— Да и Бог неплохой парень, но он не мнит себя Джоном Дагсдейлом, — добавил свою порцию зубоскальства Эрик.

Девушка удивленно уставилась на него.

Эрик был вынужден разжевать свою шутку:

— Я хочу сказать, что Дагси не страдает от избытка скромности.

— Не страдает он и от избытка умения играть на ударных! — сказала я, и вся наша пьяноватая компания разразилась смехом.

Только девушка не смеялась. Жалкая такая. Волосы длинные, тусклые. И сама тусклая. Лицо восковое, свитер мешком висит.

Жалобно спрашивает:

— Где я его могу найти?

Тут к нам подошла пара наповальских гастрольных администраторов.

— А, знакомая соска с Юга! — воскликнул один из них, в черной линялой тенниске с названием группы «Эроусмит». — Прибежала за новым глотком спермы?

— Похоже, наши члены кой для кого совершенно неотразимы! — прибавил второй, сам линялый, в безобразных штанах, мотня которых висела у самых колен.

— Ищет вашего барабанщика, — пояснил Эрик.

— Видел его недавно в клетушке за сценой, — сказали Безобразные Штаны. — На бетоне с двумя голыми пташками. Нанюханный, лижет на видеокамеру то одну, то другую.

Что бы ни хотела услышать безгрудая пигалица — это было явно не то, чего ей хотелось бы услышать!

Смешавшись, она быстрым шагом ушла из бара.

Тут мне стало неловко за нашу жестокость. Было у нее что-то от девушек на японских веерах: совершенная святая невинность. Таких так и тянет защитить. Но у рок-журналистов есть неписаный закон — ни ногой из бара, пока не закончилась халявная выпивка. Да и не хотелось показаться перед коллегами мягкотелой.

— Абсолютная шиза, — изрек Эроусмит. И рассказал, что они нашли ее после концерта у оркестровой ямы — во время своего обычного прошвырона в поисках блондинок, желающих потрахаться с членами группы. — Девка говорит: «Хочу видеть барабанщика». Ну, я слегка обалдел, но говорю, единственно хохмы ради: «Ладно, ты правила знаешь». Мы думали, раз оно светловолосое, женского пола и дышит — значит должно знать правила. Ничего подобного. Отсосала у нас как миленькая!

Для тех, кто женского пола, однако не в курсе Правил Доступа к Телу Членов Группы, поясняю: это целый грязный бизнес. В двух словах: хочешь получить — дай. К певцу попадешь лишь после того, как тебя оттянет его гастрольный менеджер. Цена гитариста — отсос у двух администраторов. За басиста достаточно обслужить только одного администратора. Ну а если ты хочешь к барабанщику, тебе посоветуют провериться на опухоль мозга, угостят сигареткой и разрешат, убогой, ходить за сценой куда угодно и без всяких ограничений. Как вы правильно угадали, в гастрольной иерархии барабанщики в самом низу. Ниже только светловолосое женского пола, за вычетом девушек из гастрольного персонала, которых не принято трогать без серьезных намерений.

— Ну, когда мы ее накололи, и лохушка нас обслужила, — продолжал Эроусмит, — я спрашиваю дурочку: на хрена тебе барабанщик? И рассказываю: однажды на гастролях Элиса Купера, который возил с собой целый серпентарий, одна гремучая змея выбралась из ящика и укусила барабанщика за хуй. Он орет, выбегает в коридор… А там забубенная групи мечется в поисках, кому бы хоть немного знаменитому отсосать. Барабанщик послал ее к доктору — сам идти уже не может. Доктор ей говорит: «Если ты ему гной не отсосешь — парню каюк». Возвращается она к барабанщику. «Ну, что доктор сказал?» А она ему отвечает…

Пол перебил:

— А она ему отвечает: «Доктор сказал — тебе каюк». Дружок, твой анекдот с бородой до пола!

— С бородой или без, — расхохотался Эроусмит, — но только девица и не улыбнулась. «Я хочу за него замуж». И дальше: «Меня Бог направил к нему с посланием». Тут я ей: «И за что же Бог на тебя так прогневался, что хочет выдать тебя за барабанщика?» У Дагси за плечами три брака и три привода за мордобой в собственном доме. Плюс нынешняя подружка подала в суд — якобы бьет и развращает ее малолетку. Непонятно: любит он бить, потому что барабанщик? Или барабанщик, потому что любит бить? И знаете, что она мне отвечает на эту исчерпывающую информацию? — Эроусмит возводит глаза к небу и говорит тонким голоском с южной растяжечкой: — «Не мне оспаривать волю Божью!»

— А! — захохотал Ролло. — Уела тебя!

— Ну-ка, по кругу, пять лучших примеров лжи барабанщиков, — крикнул Пол.

— «Джон Бонхэм всему научился от меня», — сказал Джерри.

— «Я практикуюсь восемь часов в день», — сказал Эрик.

— «Мое фото было на обложке журнала „Современный барабанщик“», — сказал Тед.

— «Меня никогда не выгонят, потому что группа только на мне и держится!» — сказал Ролло.

— «Моя подружка — супермодель», — сказала я.

— «У нее чудесный голос, и студия предложила мне продюсировать ее альбом», — подхватили Безобразные Штаны.

Но сколько бы мы ни изгалялись над барабанщиками, очевидно было одно: они народ балованный, живется им не так уж плохо, и случись у Дагси даже самый лютый дефицит женского пола, он предпочтет вечный онанизм худосочному застенчивому существу с божественной миссией вместо грудей.

Даром что мы так и не ложились в ту ночь, в аэропорт мы умудрились опоздать и были вынуждены садиться на оставшиеся свободные места. Я оказалась зажата между двумя незнакомцами. Впрочем, как выяснилось, один из них был нашим соседом по отелю. Он мне поведал странную историю, которая приключилась с ним только что. Посреди ночи, а именно в два тридцать, раздался стук в дверь его номера. Совершенно сонный, он бездумно открыл дверь. В коридоре стояла незнакомая бледная некрасивая девушка в свитере мешком. Мой сосед был в одних трусах и растерян, она одета и несчастна… Словом, как не пустить… К тому же в ее глазах он увидел что-то — очевидно, то же, что и я. Она села на край его кровати — спина прямая, руки на коленях. Сидит и потирает один большой палец о другой. Хозяин номера быстро надел халат. По словам девушки, она только что пережила крайне стрессовую ситуацию, но уже приходит в себя. Зовут ее Джини, и она преподает английский язык иммигрантам. Потом она попросилась в туалет. И опять у него не было ни малейшего повода отказать.

Не выходила она больше часа. В половине пятого утра он, вконец перепуганный, решился постучать в дверь туалета. В его воображении приходила полиция, находила окровавленный труп возле унитаза, затевалось следствие — град вопросов, на которые у него не было абсолютно никаких ответов… По счастью, Господь миловал. На стук дверь открылась, девушка вышла целехонька и со слабой улыбкой успокоила его: «Со мной все в порядке. Спасибо за участие и проявленную доброту. Всего хорошего». С тем и удалилась. Он лег в надежде поспать еще хотя бы часок. Однако бедняга так перенервничал, что уже не заснул. Наконец он поплелся чистить зубы — и случайно обнаружил, что именно она делала в туалете целый час.

Едва начатый рулон туалетной бумаги от начала до конца был исписан красивым мелким почерком и затем опять аккуратно свернут. На первом отрывном листочке стояло: «Послание от Господа». Хозяин номера не поленился просмотреть весь «свиток». То был подробный отчет о ее Прозрении, витиевато аргументированное объяснение, почему Бог выбрал именно ее, и строки из Библии (ему врезалось в память: книга Иеремии, глава 18, стихи с первого по десятый), а также какое-то стихотворение — кажется, знакомый по школе любовный сонет кого-то из елизаветинцев. На последнем листочке он прочитал: «Горничной, комната 2021 отеля „Лексус Инн“, от мисс Джини Джексон. Будьте добры передать это мистеру Дж. Дагсдейлу (зарегистрирован у вас под именем мистер Хью Г. Рекшан)».

— И что вы сделали? — спросила я.

— Оставил рулон на месте. Вы случайно не знаете, кто такой мистер Дагсдейл?

Согласно гастрольному плану, через восемь недель «Наповал» выступал в Лондоне.

И тут я опять увидела загадочную Джини.

Она сидела во втором ряду на стадионе Уэмбли и весь концерт ела Дагси глазами — похоже, ни на секунду не отводила взгляд! Однако когда после концерта я пошла за кулисы поприветствовать знакомых, ее там не было.

Зато, разумеется, были Безобразные Штаны — в одной лапе банка пива, другая лапа тискает попку чего-то светловолосого и женского пола. Однако блондинке его рука на ее заднице, извините за дурацкий каламбур, была до одного места. Девушка пожирала глазами появившегося из гримерной Рекса. Не сказав администратору ни слова, она кинулась к вокалисту.

Безобразные Штаны с печалью уставились на свою осиротелую руку, затем наконец-то заметили меня.

— А, привет! Как поживает четвертая власть? Ни за что ни угадаешь, кого мы тут сподобились встретить! Помнишь несчастную юную леди на концерте в Лонг-Бич? Ту, которая сохла по мистеру Барабанные Палочки?