Всего один шанс - Памела Алансон

Не меня, мысленно поправила его Сара. Официантку из ночного клуба Сару Ригби. Если бы они узнали, что я из полиции, весь план полетел бы к чертям.

— Но если мы помолвлены и собираемся пожениться, — продолжал Кайл, — мотив исчезает. Если нет мотива, нет и причин тебя убивать.

Сара молчала, напряженно отыскивая в этом плане слабые стороны. Звучит совершенно безумно — наверняка здесь есть какой-то логический просчет… Только вот какой?

— У тебя нет доказательств, что Мэделин Уонтидж сказала правду.

— Зачем ей лгать? Что она выиграла, позвонив мне и сознавшись в преступлении?

— Не знаю, но я бы не стала безоговорочно доверять преступнице.

— О безоговорочном доверии я не говорю. Но ее история вполне правдоподобна. Сама посуди, это все объясняет. Если мы объявим о помолвке, им — кто бы они ни были — незачем будет тебя убивать. Это потеряет смысл. Ты будешь в безопасности, ты и ребенок.

Аргументы убедительные. В самом деле, может, помолвка убережет ее от пули убийцы? Попробовать стоит. В любом случае, не так уж это и страшно — ведь Кайл не предлагает ей настоящее замужество!

Она кашлянула, прочищая горло.

— Значит, ты предлагаешь фальшивую помолвку?

— О том, что она фальшивая, будем знать только мы двое. Все остальные сочтут ее настоящей.

— Все? И журналисты?

— Журналисты особенно.

— А что скажут твои избиратели, если история выплывет на свет? Может быть, это погубит твою кампанию, и Гришэм выиграет!

— Кампанию это не погубит, — заверил Кайл. — Мы не станем рассказывать ни о похищении, ни о твоей беременности, просто объявим о помолвке.

— Все равно ты можешь потерять голоса, — упорствовала Сара.

— Несколько голосов погоды не делают. В любом случае меня сейчас больше интересует, как остаться в живых.

Если бы он сказал «как защитить тебя», Сара продолжала бы спорить. Но Кайл напомнил ей, что неведомый убийца угрожает и ему, что от ее решения зависит и его безопасность.

— Должен быть какой-то другой путь, — пробормотала она.

— Поверь, я полночи ломал над этим голову. Другого пути нет. И времени на раздумья — тоже. Вчера вечером кто-то опоил собак, отключил сигнализацию, а потом проник на территорию поместья и выпустил в нас не меньше дюжины пуль.

При одной мысли о вчерашнем вечере сердце у Сары подскочило и начало колотиться где-то в горле.

— Фотограф уже едет сюда, — продолжал Кайл. — Сделает несколько снимков «счастливой пары», и завтра эти снимки появятся в газетах.

— Ты, я вижу, времени зря не тратишь, — пробормотала Сара, вставая.

— Вот именно. Сегодня вечером мы ужинаем с членами общества гражданского содействия, там и объявим о помолвке. Завтра, на ланче с группой местных активистов, повторим объявление. Оба мероприятия пройдут в одном и том же отеле, так что охрану я организую без труда.

Мысленно взвесив его план, Сара обнаружила в нем одно слабое место. Даже два.

— Верно ли я понимаю, Мервин и Марла не в восторге от этой идеи?

— Да, они не слишком-то обрадованы. Но Марла смирится, когда я расскажу ей правду. А Мервина волнует только кампания: он успокоится, когда увидит, что обручение не повредило моей популярности. Но сейчас у меня нет времени приглаживать им перышки. Позже. Когда убийца не будет дышать нам в спину.

Значит, его родные против, сказала себе Сара. И на этом дело не кончится. Что скажут его друзья, знакомые, партнеры, когда услышат о скоропалительной помолвке с официанткой из сомнительного ночного клуба?

Она должна рассказать Кайлу правду. Едва она признается, что расследовала гибель Эйлин, Кайл откажется от своей безрассудной идеи. Разумеется, узнав, что Сара ему лгала, он ее возненавидит. Но может быть — только может быть, — не станет жаловаться на Тони и добиваться его увольнения. Но заговорить Сара не успела.

— Есть кое-что еще, — добавил Кайл. — Мэделин Уонтидж мертва. Тело обнаружено в мотеле на Тридцать пятом шоссе.

Сара задохнулась и почти рухнула обратно в кресло — ее не держали ноги.

— Ее убили!

— Полиция считает, что это самоубийство. Возле тела нашли предсмертную записку.

Но Сара готова была поручиться чем угодно: Мэделин Уонтидж не добровольно рассталась с жизнью. Как и доктору Ширману, ей «помогли» уйти. И теперь — очередь Сары.

— Теперь понимаешь, почему так важно убедить всех, что мы собираемся пожениться? — продолжал Кайл медленно и хрипло, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Забудь о том, чего хочешь или не хочешь ты. Думай о ребенке. Этот человек не знает жалости. Он уже убил двоих. И, не колеблясь, убьет тебя.

Это правда. Ее убьют. Вместе с ребенком. И в убийстве обвинят Кайла. Но она может остановить этот кошмар. Достаточно ответить «да».

— Приготовь все, что нужно, — тихо сказала Сара. — Если уж объявлять о помолвке, то как можно скорее.

Кайл достал из кармана кольцо.

— Тебе понадобится это…

Белое золото и крупный бриллиант. Он сверкнул в ярком солнечном свете, отбрасывая на стены веселые отблески. На мгновение Сара испугалась, что это кольцо Мэри, но тут же сообразила, что такого быть не может. Кайл никогда не позволил бы ей надеть обручальное кольцо своей любимой жены. Символ любви. Знак настоящего обручения. Мэри он любил, с Мэри хотел прожить жизнь. А сейчас просто разыгрывает спектакль. Ради спасения жизни. Своей собственной, Сары и их ребенка.

— До вечера ты не отойдешь от меня ни на шаг, — приказал он. — Запомни: я подозреваю всех, кроме тебя, ты — всех, кроме меня. Понятно?

— А как насчет Мервина и Марлы?

В глазах Кайла сверкнула жесткая решимость.

— Всех, — повторил он. — Кроме друг друга.

Это Сара и хотела услышать.

— К твоему другу Тони это тоже относится, — добавил он.

— Но…

Он прижал палец к ее губам.

— Всех.

Сара не хотела даже думать о том, что Тони может оказаться предателем. Но, должно быть, такие же чувства испытывает Кайл к Мервину и Марле.

— Мы подозреваем всех, — повторила она.

Сара молила Бога, чтобы этот договор не понадобился. Чтобы убийцей оказался Рауди Гришэм. А не… кто-то другой. Кто-то, кого Кайл или она любят. Кого считают своим.

За свою не слишком долгую жизнь Сара Ригби успела повидать немало грязи и мерзости, но не знала ничего страшнее предательства.

13

Кайл постучал в дверь спальни и толкнул ее.

— Сара, пора идти. Если ты гото…

Конец фразы застрял у него в горле. Сара стояла посреди комнаты, и вид у нее был… немного смущенный. Чуть растерянный. И абсолютно сногсшибательный!