Вера - Джон Лав

«Они с нами ни разу не связались, — подумал Фурд. — Даже сейчас».

На каждой консоли по-прежнему приглушенно сияли красные полосы тревоги. Сирены продолжали мурлыкать, выдерживая ненавязчивые паузы.

— Позиция «Соболя», — начал Джосер, но запнулся под пристальным взглядом Фурда, — …первого нарушителя по-прежнему одиннадцать-семнадцать-четырнадцать, но мы вскоре зарегистрируем поворот. И…

— Прошу прощения. Тахл?

— Связи нет, коммандер.

— Спасибо. Пожалуйста, оставайтесь на боевых постах. Джосер?

— Позиция второго нарушителя по-прежнему «девяносто девять»-«девяносто восемь»-«девяносто шесть», без перемен. Никакого фиксируемого движения или активности на всех частотах.

Корабль уже развернулся к ним боком, повторяя вид, который экран выводил ранее. Как и прежде, надпись «СОБОЛЬ 097 СХ 141» выдавалась на длинных контурах бортов. Тяжелый крейсер «Соболь» был больше «Чарльза Мэнсона», но гораздо менее мощным; он не протянул бы в бою против «аутсайдера» и десяти секунд, как если бы Фурд решил сразиться с Тахлом.

— Коммандер, — сказал шахранин. — У меня на связи директор Суонн.

— Благодарю вас. Переведите сигнал на меня.

— Ну, коммандер Фурд.

— Ну, директор Суонн.

— Как видите, «Соболь» уходит из Пропасти. Я могу ожидать, что вы последуете его примеру, но в противоположном направлении?

— Как только мы проследим, что он отошел на разумное расстояние.

— Разумеется, — великодушно заявил Суонн. Даже зрительно он явно расслабился, словно распрямилась пережатая пружина. Манера поведения Фурда, с другой стороны, осталась прежней. — Но, когда крейсер отойдет на разумное для вас расстояние, я хочу, чтобы вы отправились к Ней, коммандер! Вы меня слышите?

— Что с ним случится, директор?

— Вы прекрасно знаете, что с ним случится.

— А с его командой?

— Это уже другой вопрос. Но для капитана Коупленда все кончено.

— Коупленда?

— Да. Это его брат был при Анубисе.

— Если вы не сможете остановить Ее, — сказал Суонн Фурду, когда «Чарльз Мэнсон» начал приготовления к повторному запуску фотонного двигателя и полету к Гору пять, — тогда ей придется пройти сквозь флот Гора, чтобы добраться до Шахры. Если флот не сумеет Ее остановить, тогда не справится и планетарная защита, но к тому времени эвакуация завершится, и если Она доберется сюда, то увидит, что на военных территориях сплошь гражданские, а большинство передвижных оборонительных установок находятся в горах. Если потерпят поражение все, я рассчитываю только на то, что Она не станет атаковать гражданские цели.

Фурд не ответил.

— И не надо молчать, Фурд, не надо! После того, что сотворили тут ваши люди! Мою семью тоже эвакуировали. Они рискуют наравне со всеми. Я здесь родился, как и мои родители, мои дети, и я буду защищать планету любым способом, который посчитаю нужным.

Коммандер не хотел, чтобы нежелание продолжать разговор сочли за неодобрение. Теперь, когда он покинул Шахру, эвакуация его мало интересовала, но план директора казался вполне разумным; Фурда в этом убедил Тахл. Молчание подразумевало лишь то, что у каждого из них были свои дела, которыми стоило заняться.

— Мы готовы к отправлению, директор. Что еще вы хотите мне сказать?

— Вы должны остановить Ее, Фурд; но…

— Но вы думаете, что лекарство хуже болезни?

— Ваш корабль — не лекарство. Он — другая болезнь.

Фурд моргнул пару раз, смотря на пустой экран, когда Суонн отрубил связь, а потом вновь обратил внимание на мостик.

— Джосер, пожалуйста, следите за Ее позицией, жду от вас рапорт каждые десять минут. Каанг, пожалуйста, направляйтесь к точке «девяносто девять»-«девяносто восемь»-«девяносто шесть» на тридцатипроцентной фотонной тяге, постепенно поднимайте скорость до девяноста.

После разговора со Суонном прошло сорок минут. «Чарльз Мэнсон» уже преодолел четверть пути через Пропасть, двигатель работал на девяносто процентов. При двадцати изображение на экране проходило сквозь фильтры и компенсаторы, регулировавшие релятивистское искажение звездного поля, при семидесяти реальную картинку заменила симуляция со схематическим Гором 5, за которым виднелась неподвижная белая точка «Веры». На экране она казалась очень тусклой, напоминала последнее живое существо в пустыне; или первое из миллионов.

Через равные промежутки времени Джосер бормотал:

— Позиция второго нарушителя по-прежнему «девяносто девять»-«девяносто восемь»-«девяносто шесть», без изменений. Никакого фиксируемого движения или активности на каких-либо частотах.

Фурд вежливо кивал. Это да тихий гул голосов — регулярные рапорты команды, рутинные разговоры с другими отсеками корабля — были единственным человеческим шумом на мостике. Когда «Чарльз Мэнсон» переходил в состояние боевой готовности, атмосфера едва ощутимо менялась: отношения между членами экипажа приобретали более четкую форму, Фурд становился еще вежливее и учтивее, а свет и звук приглушали чуть больше, чем обычно.

Коммандер почувствовал неприязнь к собственному поступку, словно оторвал мухе крылья; Суонн всего лишь пытался защитить своих людей. Фурд сделал глоток ингибитора. Сосуд был наполовину полон, в точности, как перед встречей с «Соболем», а когда Фурд поставил его на место, тот скользнул внутрь, пополнил запасы и появился вновь. Жидкость доходила почти до краев высокого бокала, но оставалась неподвижной, никакие толчки или вибрация ее не тревожили. В ином случае Фурд сильно встревожился бы. Уже многие поколения все знали: космические путешествия скучны — лишены событий и почти лишены расстояний.

Они были лишены событий, так как любые неожиданности предсказывал корабль: ускользал от них, избегал, компенсировал, отфильтровывал, прежде чем они могли произойти или в процессе; например, при девяноста процентах фотонной скорости гравитация, свет, время и сенсорные ощущения оставались такими, словно экипаж корабля пребывал в покое.

Путешествия были почти лишены расстояний, так как межзвездные пространства обходили ПМ-двигатели, а дистанции внутри систем пожирали иные, уже не столь мощные устройства корабля. Технология переноса материи позволила практически забыть о долгих перелетах. Большинство межзвездных культур, вроде Содружества или древней Шахранской империи, открыли ПМ-двигатель почти случайно и до сих пор лишь частично понимали принципы его работы. Это приспособление нельзя было включать рядом с объектами планетарной массы, иначе его запуск приводил к неминуемой катастрофе. Впрочем, для кораблей с фотонной и ионной тягами такое ограничение едва ли представляло проблему.

Все это вкупе с мгновенной связью, построенной на основе принципов ПМ-физики, делало Содружество похожим на жилой дом, где каждая из двадцати девяти систем была квартирой, а разделяли их лишь тонкие стены, темная площадка да лестница, на которой никогда не горел свет, так как никто уже давно не хотел выходить наружу. Полет через Пропасть Гора воскрешал ощущения, испытываемые людьми во время космических путешествий до открытия переноса материи, когда приходилось физически странствовать в пустоте меж звездами, а не обходить ее, как делали сейчас; не важно, какое расстояние — один световой год или целая сотня — пролегало между точками маршрута, время, тратившееся на ПМ-прыжок, оставалось неизменным.

— Позиция «Веры», — сказал Джосер, — по-прежнему «девяносто девять»-«девяносто восемь»-«девяносто шесть», без изменений. Никакого фиксируемого движения или активности на каких-либо частотах.

— Спасибо, — ответил Фурд, искоса взглянув на него.

«Возможно, — подумал он, — Джосер решил доложить, что в случае с „Соболем“ коммандер повел себя неразумно или что поставил под угрозу приказы Департамента. В любом случае, такой шепоток прозвучит хорошо, когда дойдет до начальства».

— Корабль под вашим командованием, — сказал Фурд Тахлу и, выходя с мостика, повернулся к Кир. — Я хотел бы видеть вас в своем кабинете. Пожалуйста, зайдите ко мне через пять минут.

Кабинет Фурда практически прилегал к командному отсеку, их соединяла короткая прогулка по смежному коридору. Когда истекли четыре минуты пятьдесят секунд, Кир миновала это небольшое расстояние, постучалась в дверь и стала ждать. Фурд крикнул «Входите», она подчинилась, закрыла за собой дверь и осталась стоять, как в прошлый раз.

Коммандер сидел за столом. Он посмотрел на нее.

— Я бы хотел поговорить с вами о Джосере.

— Я знаю, что позволила себе поспешные высказывания, коммандер, но не откажусь от своих слов.

— Дело не в этом. Он тревожит вас, и я хотел бы знать почему. Можете говорить свободно.

Он общался с ней так, словно предыдущего разговора не было. Линейка со стола исчезла.