Вера - Джон Лав

Он действительно хотел высечь ее, лишь мысль об уничтожении «Веры» жгла сильнее, и пришел в ярость от самого себя, когда решил ничего не делать. Знал: Кир выдержит порку, но не ради жизни, которую столь бесцельно забрала. Кир не совершала актов искупления.

— Почему вы его убили? — повторил он.

— Потому что хотела, — повторила она; и мысленно добавила, ничего не сказав: «Чтобы вы точно не погибли».

— Я думал, что наш разговор будет бессмысленным. Свободны.

Она какое-то время смотрела на него, потом развернулась к выходу, складки юбки закачались от резкого движения.

Фурд поблагодарил изящный кулачок Кир, все еще поднятый в воздух, и добавил:

— Уделите особое внимание тем двум ракетам, — и перешел к консоли слева от нее.

— ПМ-двигатель выключен после прыжка в систему Гора, — отрапортовал Смитсон. — Остальные…

— Он в исправном состоянии?

— Разумеется. Но если вы вздумаете использовать ПМ-двигатель внутри системы…

— Пожалуйста, мне нужен от вас только детальный рапорт. Вам ясно?

Смитсон ощетинился — не слишком-то легкая задача для столь влажного существа — и огрызнулся:

— Да, коммандер. Я вас понял. Детальный. — Он поудобнее устроился в своем укрепленном кресле, выпустил конечность из живота, воздел ее вверх, намеренно, но совершенно отвратительно копируя Кир, и принялся считать: — Во-первых, фотонный двигатель. Во-вторых, ионный. В-третьих, магнитный. В-четвертых, маневровый. В-пятых, в-шестых и в-седьмых, термоядерный двигатель, термоядерный реактор, запасной реактор.

На дополнительной конечности выступали и тут же втягивались обратно подобия пальцев, пока Смитсон вел счет. Подражая Кир, он добавил:

— Я перечислил их вместе, так как рапорт для всех один: двигатели находятся в прекрасном состоянии и протестированы после переоснащения.

— Спасибо, — поблагодарил его Фурд с искренней радостью.

Разговоры на «Чарльзе Мэнсоне» обычно были холодными и язвительными; даже в хороший день сдержанностью они напоминали общение между шахранами. Но, в отличие от шахран, экипаж «аутсайдера» каким-то образом стал не просто суммой отдельных индивидуумов, но чем-то большим, и это радовало коммандера.

Словно подчиняясь невидимой часовой стрелке, инициатива переходила от одного члена экипажа к другому.

— Каанг?

Она чем-то увлеклась и не услышала Фурда. А он посмотрел на нее и в очередной раз подумал, насколько же она обычная: немного полноватая, рыхлая, бледная, со светлыми волосами средней длины, убранными в совершенно непримечательный хвост. Она даже отдаленно не напоминала кого-то, кто обладал одним-единственным даром, но таким, что слово «гений» казалось неподходящим для его описания; правда, в любом другом деле Каанг была совершенно бесполезна.

— Каанг, мне бы хотелось услышать ваш рапорт. Пожалуйста.

— Прошу прощения, коммандер. Мы в пятидесяти девяти минутах от Шахры. Я иду на фотонном двигателе, мощность тридцать процентов, согласно вашим распоряжениям. Мы пересекаем Пропасть и направляемся к внешней планете системы, Гору пять. Подробные координаты на экране.

— Спасибо, — Фурд откинулся в кресле. — Больше приказов нет.

Тридцати процентов от максимальной скорости фотонных двигателей все равно хватало для создания релятивистского эффекта. Звезды горели шахранскими осенними пожарами, пульсируя на краю мрака. Без автоматических корректирующих фильтров и вертикальной регулировки экрана инфракрасное излучение стало бы видимым, красный цвет превратился бы в зеленый, зеленый — в фиолетовый, а фиолетовый — в невидимый ультрафиолет. А холодные звезды впереди и сзади столпились бы, образовав на глазах сужающуюся полосу, и превратились бы наконец в коридор из вечности в вечность. Но ничего этого не произошло, корабль корректировал последствия эффектов, а потом корректировал последствия корректировок — и так до тех пор, пока не выводил на экран необходимую ложь — рабочий аналог изображения. «Аутсайдер» все делал тихо, незаметно, без приказов со стороны. «Чарльз Мэнсон» был разумен на девять процентов, тогда как все остальные корабли Содружества — максимум на пять.

Он походил на изящный серебряный треугольник, тонкий и вытянутый. Более тысячи шестисот футов в длину, около трехсот футов в ширину, если мерить по корме, где располагались главные двигатели.

От мостика лучами расходились другие жилые отсеки, куда втиснули пятьдесят семь человек, включая шесть, расположившихся в командном пункте. Здесь царила тишина, а у команды не было места, где она могла бы собраться вместе; один член экипажа за весь полет видел не больше шести или семи сослуживцев. Среду обитания разбили на помещения так, чтобы в случае непоправимых (едва ли, но всякое возможно) повреждений каждое могли легко отключить, перенеся его функции куда-то в другое место, а корабль продолжал бы свободно двигаться, забыв о ранении, словно ампутировав больную часть тела.

— Кир?

— Без изменений.

— Смитсон?

— Без изменений.

— Коммандер, — прошептал Тахл. — Директор Суонн снова вышел на связь. Он спрашивает, почему вы не отдали приказ с максимальной скоростью двигаться к Гору пять…

— Скажите ему…

— Он настаивает, чтобы вы поговорили с ним лично, коммандер.

— Настаивает.

— Это его слова.

— А это мое: позже.

И «Чарльз Мэнсон», крейсер класса «аутсайдер», Инструмент Содружества, пошел вперед с выбранной им скоростью. Эта серебряная, невероятно функциональная шкатулка с драгоценностями — двигателями, вооружением, узлами сознания, бионикой, электроникой, источниками энергии, сканерами, сигнальными системами и системами жизнеобеспечения — была упакована с плотностью, сравнимой с карликовой звездой. «Чарльз Мэнсон», прекрасный внешне, но тесный и мрачный внутри, походил на серебристое вечернее платье, под которым скрывалось рваное нижнее белье.

Все технологии, использованные при создании «аутсайдеров» были настолько продвинутыми, насколько возможно, насколько вообще позволяла наука. Не самые большие среди кораблей Содружества, эти крейсеры были почти совершенными. Улучшить их могли, только встряхнув очередным глобальным прорывом уже давно оцепеневшую физику. На неизменных тридцати процентах фотонной тяги «Чарльз Мэнсон» шел навстречу «Вере», безмолвный и несущий беду.

2

ЗВЕЗДНАЯ СИСТЕМА ГОРА. В Кодексе корабля содержатся все необходимые пояснения. В ориентировке, тем не менее, перечислены некоторые из самых необычных, а возможно, полезных особенностей системы.

Гор — звезда Главной последовательности, в 1,6 раза больше земного Солнца, находится на той же стадии развития. К ее системе принадлежат три внутренние планеты, Пропасть, а затем две внешние планеты, разделенные поясом астероидов.

Гор 1 и 2 находятся соответственно в 59 и 90 миллионах миль от Гора. Обе необитаемы; поверхность Гора 1 — это расплавленная лава, Гора 2 — голые скалы. Гор 3 — это Шахра, третья из внутренних планет, находящаяся в 118 миллионах миль от Гора.

После Шахры идет первая особенность системы: Пропасть между внутренними и внешними планетами. Расстояние между Шахрай и Гором 4 протяженностью в 980 миллионов миль — это самое большое пустое пространство в известных нам звездных системах. Оно заканчивается на орбите второй достопримечательности — планете Гор 4.

Та расположена примерно в 1100 миллионах миль от звезды. Это самое массивное планетарное тело в известной нам вселенной. Его масса, плотность и сила притяжения невероятны; в нем сочетаются признаки как небольшой нейтронной звезды, так и огромной планеты.

Пояс астероидов простирается на 400 миллионов миль и находится между Гором 4 и Гором 5. Он также необычен, как размерами, так и количеством и массой астероидов; многие из них величиной с небольшую планету. Вероятно, пояс возник из-за притяжения Гора 4: скорее всего, это останки двух или даже трех больших планет, разорванных им на части.

Гор 5 находится примерно в 1540 миллионах миль от Гора и наиболее удален от центра системы. Это газовый гигант с плотной углеводородной атмосферой и скоплением спутников.

Если Она появится в системе Гора, то вы встретите Ее в одиночестве и без всяких помех, как обещал Департамент. Если сражение состоится, то вы сможете извлечь пользу из необычных характеристик системы, хотя, разумеется, авторы данной ориентировки не осмеливаются давать вам какие-либо советы относительно того, как вести с Ней бой.

Когда дело касалось «Веры», Фурд не слушал никого — ни Департамент, ни власти Шахры, ни собственную команду, — если только их советы ему не подходили. Уже несколько дней все его мысли занимали стратегия и тактика возможного боя, и, кажется, он нашел нечто, ускользнувшее от внимания остальных.