Вера - Джон Лав

Смитсон был родом с Эмберры, непривычно богатой и самодостаточной планеты, которая ясно дала понять Содружеству, что отклонит любые «приглашения присоединиться», а люди мудро решили не настаивать. Вместо этого они сделали ее партнером, путем переговоров заманив в целую сеть торговых соглашений и политических договоров. Обитателей Эмберры видели в Содружестве не часто и к Смитсону отнеслись с откровенным любопытством, но поначалу без всякой враждебности.

— Так как звучит ваше настоящее имя? — спросил кто-то. — Смитсон — это кличка или перевод?

— Эмберрские имена — это длинные многосложные слова, иногда с абзац длиной. Они нас определяют, подводят итог наших жизней и достижений. А «Смитсон»… Приблизительно так на человеческих языках звучат последние два слога моего имени.

— А это вас не обременяет?

— Что вы имеете в виду?

— Ну, когда вы в постели с женщиной, то шепчете ей на ухо полное имя?

— Да, но говорим мы быстро. Особенно когда трахаемся до потери сознания.

В конце концов кто-то задал вопрос:

— И как же так случилось, что вы стали работать на Содружество?

— Ну, я…

— И как, ради всего святого, — встряла какая-то леди, — так случилось, что вы стали работать на Содружество в команде «аутсайдера»?

— Мне пришлось покинуть Эмберру, — ответил он без всякой улыбки. — Меня там не ждут. Я убил и съел своих детей.

Женщина неуверенно засмеялась. Когда Смитсон отошел от группы, ни с кем не попрощавшись, то услышал, как кто-то бросил ему вслед:

— Да он — еще больший грубиян, чем Фурд.

А другой добавил:

— Да. Семифутовая колонна хамства и соплей.

Легче всех с гостями было Джосеру — за несколько месяцев службы на «Чарльзе Мэнсоне» он проявил большую общительность, чем весь остальной экипаж, вместе взятый, — Тахл же испытывал некоторые затруднения, но справлялся сносно. Он был не единственным шахранином на приеме; Суонн включил еще нескольких в список гостей, в том числе отца Тахла, Шулху, но тот вежливо отклонил приглашение.

Неуклюже совершив несколько положенных кругов по залу, Фурд заметил, что Смитсон остался в одиночестве, и подозвал его к себе. Они притаились в углу, где коммандер и задал свой вопрос.

— Давайте внесем ясность. — Смитсон хотел уже сказать «Я не понимаю», но вовремя сдержался. — Вы хотите, чтобы я изобрел какое-нибудь приспособление для нашей первой встречи с Ней, но вам не важно, будет ли эта штука успешной?

— Совершенно не важно.

— А почему вы решили, что Она будет ждать нас у Гора пять?

— Это не ваша забота. Она будет ждать. Что же насчет того, увенчается ли успехом… Я хочу, чтобы вас осенила одна из ваших Идей. И когда мы встретим Ее, я хочу совершить что-нибудь необычное. Уникальное. Если ничего не получится, то я все равно увижу, как Она ответит на наш выпад, а это само по себе ценно.

— И вы говорите мне об этом сейчас, за несколько дней до взлета?

— Я не прошу вас изобрести новое направление в физике. И не прошу вас строить нечто невиданное.

— Прекратите говорить мне о том, чего вы не просите, коммандер.

— Просто используйте то вооружение, которое у нас есть, но сделайте из него что-нибудь необычное. Уникальное. Я уже говорил вам об этом. Дайте мне одну из ваших Идей.

— Когда у меня есть идея, — проворчал Смитсон, — я обычно исхожу из того, что она сработает…

Но уже во время разговора он принялся перебирать возможности.

Последние несколько минут на сцене готовился к выступлению струнный квартет. Когда раздалась музыка, к Фурду и Смитсону подошел Джосер.

— Спасибо, — сказал ему эмберрец, — но я не танцую.

— Коммандер, — начал Джосер, — директор Суонн скоро произнесет торжественную речь в честь нашего прибытия. Я думаю, будет полезно, если вы проведете какое-то время с ним и его компанией.

— Полезно?

— Он организовал этот прием для нас, коммандер. Я полагаю, мы должны…

Фурд неохотно послушался, а техника оставили в одиночестве и размышлениях. Вот так он и придумал то устройство, которое сейчас выпало из трюма «Чарльза Мэнсона» и устремилось к Гору 5.

Фурд взглянул на Кир и Смитсона:

— Пожалуйста, начинайте процедуру запуска.

Из малых отсеков, расположенных на носу корабля, выскользнул рой крохотных объектов. А из трюма корабля вынырнул один-единственный предмет, другой формы и размеров, и по строго вертикальной траектории рухнул в атмосферу планеты. По случайно выбранным орбитам вокруг Гора 5 полетели обычные ракеты. А вот вниз направился «удушитель».

Обычно так называли миниатюрное оружие ближнего боя, сконструированное для проникновения в корабль противника и уничтожения атмосферы внутри; снаряды поглощали любой газ и оставляли после себя совершенный вакуум. Объект, собранный Смитсоном, в какой-то мере походил на большой и дальнобойный «удушитель», но предназначался не для Нее. По крайней мере, не напрямую.

Ракеты запустили с шумом и светом, а вот сюрприз выбросили из трюма тихо. Никто не верил, что благодаря такой конспирации Она не сможет засечь запуск «удушителя» — о превосходстве «Веры» в технологиях сканирования и перехвата сигналов знали все, — но они все равно попробовали. Более того, никто на «Чарльзе Мэнсоне» не рассчитывал, что хоть одна ракета дойдет до цели, но то, с какой скоростью Она засечет их, как отреагирует, чем встретит, будет чрезвычайно поучительно.

Сначала Фурд даже загорелся идеей запустить двадцать девять ракет и назвать каждую в честь одной из систем Содружества.

— Я не думаю, что это хорошая мысль, коммандер, — сказала Кир.

— Почему же?

— «Вера» их собьет. И мне придется рапортовать, что Гор уничтожен, Анубис уничтожен, Альфа Центавра уничтожена, Баст уничтожена, Сириус уничтожен… И как это будет звучать?

Именно поэтому Фурд и решил так сделать, ему нравилась ирония замысла. Правда, теперь он заметил, как внимательно к разговору прислушивается Джосер.

— Хорошо, я понимаю, что вы имеете в виду.

— …Изида уничтожена, Орел уничтожен, Вега уничтожена…

— Да, все ясно. Просто перечислим их, Кир.

— От одной до двадцати девяти, коммандер?

— От одной до двадцати восьми. Одну ракету придержите. — Он взглянул на Джосера. — Содружество всегда что-нибудь придерживает.

«Удушитель» падал в сгущающемся атмосферном супе Гора 5 сквозь багрянец, пурпур и охру. У него были двигатели, но он не походил на ракету. Он должен был полететь к «Вере», но не попасть в Нее. На самого противника были направлены не действия «удушителя», а только их последствия.

Смитсон изобрел и построил снаряд в спешке и, разумеется, не протестировал. Насколько все знали, никто и никогда не использовал ничего подобного. Устройство могло не сработать или сработать, но быть уничтоженным «Верой». Такой вариант, как и в случае с ракетами, давал возможность увидеть вблизи, на что Она способна. А если бы конструкция и вовсе не запустилась, то, возможно, заставила бы противника сомневаться, настоящая это была неудача или, напротив, двойной обман.

На экране «удушитель» начал светиться. Фурд наблюдал за тем, как он падает все глубже и глубже, пока завивающаяся спиралями атмосфера планеты не поглотила его.

— Коммандер, мы получили первое подтверждение, — спустя несколько минут доложила Кир.

— Благодарю вас.

По программе «удушитель» должен был спуститься в средние уровни атмосферы Гора 5, передать оттуда сигнал на «Чарльз Мэнсон», затем включить двигатели и по низкой орбите примерно за десять часов добраться до точки прямо под Ней.

Снаряд походил на большую матовую сферу из тяжелых, перекрывающих друг друга металлических пластин и мог выдержать давление средних слоев атмосферы газового гиганта. Внутри конструкции таились сотни небольших «удушителей» и грубое, но мощное термоядерное устройство. Оказавшись прямо под «Верой», она должна была послать второй сигнал, после чего срабатывал заряд, и усиленные действием взрыва «удушители» поглощали часть атмосферы Гора 5, создавая временный вакуум, длинную и узкую зону, направленную вверх, к «Вере». В теории туда должен был ринуться жидкометаллический водород из нижних слоев атмосферы. Конечно, газ спешно заполнил бы пустоту, но к тому времени громадное количество жидкого металла, приобретя значительное ускорение, направилось бы прямо к Ней, и безвоздушное пространство превратилось бы в гигантскую пушку Гаусса протяженностью в несколько миль.

«Удушитель» мог не сработать; или сработать, но промазать; или все могло сложиться удачно, но Ее защитные поля — отражатели — сдержали бы атаку. Как бы ни повернулось нападение, оно станет уникальным, достойным и Ее, и Смитсона. Если «Вера» уцелеет, чего Фурд ожидал, то при любом исходе маневр Ее удивит. Конечно, если то, что жило внутри Нее, вообще могло удивляться.