Йоханнес Кабал. Некромант - Джонатан Ховард

— Не понимаю, о чём вы говорите. Вы сумасшедший, — сказал солдат, пытаясь успокоить самого себя.

— Сумасшедший, значит? — Кабал выглянул в окно. — Ты сказал, что тебе дали увольнение. Полагаю, по семейным обстоятельствам. Ты вернулся на заброшенную станцию, заставил их остановить поезд, и зашёл сюда. — Кабал приставил указательный и средний пальцы к правому виску. — Бах! И вышиб себе мозги.

Он обернулся. Солдат смотрел на него, съёжившись от ужаса.

Кабал показал на покрытый пятнами пол и спокойно сказал:

— Это ведь твоя кровь. А дырка в стене — от пули, которая застряла там после того, как пробила тебе голову.

Он вернулся к столу и сел. Солдат, уткнувшись лицом в ладони, плакал навзрыд.

— Ты это и так прекрасно знал. Нужно было только смириться с этим, — сказал Кабал. — Дети не твоей формы испугались, а призрака на заброшенной станции. И на путях они были в безопасности, потому что линией уже много лет пользовались как запасным путём. Мне жаль, но ты — потерянная душа. Вот и вся история.

Несколько секунд он наблюдал, как рыдания сотрясают плечи капрала.

— Тебя осталось лишь освободить.

— Капитан, капитан же пытался сказать, что случилось, — как маленький ребёнок плакал солдат. — Он всё повторял, а я никак в толк не мог взять. Что-то я понял, да подумал, шутка типа. Я смеялся, а он говорил, что они все умерли. Моя семья. Их больше нет. И Кэти тоже. И Кэти.

Он поднял покрасневшие от горя глаза на Кабала.

— Невеста моя. Мы со школы вместе. Собирались пожениться в новом году, когда война кончится и меня демобилизуют.

— Знаю, знаю, — спокойно сказал Кабал.

«Все умерли одновременно, — подумал он. — Странно».

— Должно быть, ты её очень любил.

— Её… звали Кэти. Без неё мне не было жизни. Я просто… не мог жить дальше. Вы представить себе не можете, каково это.

Кабал кашлянул.

— Возможно, ты удивишься. Хочешь уйти отсюда? — Солдат тупо уставился на Кабала. — Я могу освободить тебя. У меня есть некоторый опыт в области жизни после смерти. Хочешь?

— Я всё время засыпаю. И каждый раз, когда просыпаюсь, помню только кричащее лицо во сне. Мне кажется, я больше не выдержу.

— Заполнишь вот этот документ, и я помогу тебе выбраться отсюда.

Солдат изумлённо посмотрел на него.

— Документ? Для этого нужно документы заполнять?

— Это просто формальность. Подписи будет достаточно.

Он безрезультатно проверял внутренние карманы. Не сразу он вспомнил, что потратил последний бланк, из тех, что взял с собой из коробки, ещё до отъезда из Солипсис Супермейр.

— У меня, похоже, ни одного нет. Не потерпишь минут десять, пока я схожу…

— Кэти будет там?

В глазах молодого человека было столько надежды, что Кабал вдруг почувствовал себя очень старым. Он подумал о просторах в преддверии Ада и о толпах горемык, что пытаются справиться с пресловутым вопросом тысяча двенадцать анкеты KEFU/56. «Вот уж воистину вечное мучение, — подумал он. — Но, если я его не отпущу, стоять здесь — не меньшее проклятие. Какая разница, будет он отбывать наказание в Аду или на сельской станции?»

Он снова посмотрел солдату в глаза и понял разницу: на голой скале над адскими вратами, без изменений и нововведений, всё так же высечено: «Оставь надежду всяк сюда входящий».

— У нас с тобой есть кое-что общее, — наконец сказал он. — Не надо ничего подписывать.

Кабал встал, подошёл к двери, широко открыл её и шагнул через порог. Взял из портсигара кусок белого мела и аккуратно провёл линию от нижнего края дверной рамы, через порог, и немного вверх по противоположному косяку. Снова шагнул в комнату, присел возле линии, и начал писать вдоль неё ряд замысловатых символов, бормоча себе под нос на нестройном хтоническом языке. Довольный своей работой, он выпрямился, отложил мел, и посмотрел на солдата. Капрал уже встал и подошёл поближе, чтобы увидеть, что делает Кабал. Кабал заметил, что тот стоит на том же месте, где лишил себя жизни. Подойдя к солдату, он указал на открытую дверь.

— Иди туда. Пройди через дверь. Всё очень просто.

Солдат прикусил нижнюю губу.

— Не уверен, что смогу. Я вроде пытался в прошлом. И не смог отсюда уйти.

— Это было до того, как я открыл тебе дорогу. Видишь эти знаки? Это символы п'тифийцев, самый эффективный и опасный способ сотворить портал, который известен человечеству, и судя по доказательствам, четырём другим разумным видам тоже. Поверь мне, ты можешь уйти.

— А Кэти?

— Тут я ничего не могу обещать. Но думаю, что шансы встретить её снова довольно высокие. А теперь, может, ты пойдёшь? Меня поезд ждёт.

Солдат нерешительно подошёл к открытой двери. Солнце уже садилось над противоположным краем выемки, своим светом обрамляя силуэт солдата. Кабал не удивился, что он был слегка прозрачным по краям. Он остановился прямо у порога.

— Иди, — сказал Кабал. — Тебя здесь ничего не держит. Уходи, пока я не передумал насчёт контракта.

Солдат оглянулся, и, возможно, улыбнулся, делая шаг вперёд. У Кабала возникло смутное ощущение, как что-то с невероятной быстротой рассеялось, и вот дверной проём опустел. Снаружи ничего не было видно. Кабал вышел и посмотрел в обе стороны железной дороги, а затем — на холодное голубое небо.

— Удачи, — сказал он почти про себя. — Передавай привет Кэти.

Наконец, он вернулся к двери и посмотрел на странные символы.

«Знал, что в один прекрасный день мне пригодится изучение п'тифийского», — подумал он. П'тифийцы были крайне бесполезным племенем, которое умудрилось уничтожить себя почти три тысячи лет назад. Кабал нашёл и старательно перевёл несколько дощечек, которые стащил из небольшого музея, по его мнению, не подозревающего, какую ценность они представляют. В итоге перевод показал, что так оно и было. П'тифийцы, по всей видимости, умудрились отравиться хлебом из ржи, заражённой чрезвычайно ядовитой формой спорыньи. В галлюциногенном бреду они сначала сочли себя выдающимися волшебниками, а затем проявили удивительные способности к полёту — всей толпой, вниз с горы. Надо было выбрать место пониже для начала. Кабал стёр фонетические символы носком ботинка, произнося их вслух.

— Крэкс-пэкс-фэкс. Ну вот и всё.

Довольный результатом, он навсегда покинул станцию.

Не заняло и минуты найти платформу Велстоун на карте и обнаружить, что они на нужной ветке. Деннис и Дензил пустили поезд во весь опор, и вскоре они совсем не отбивались от графика.

На стыке с основной линией, нужно было, чтобы дежурный перевёл стрелки. Кабал пошёл к нему сам, поднялся по деревянным ступеням в блокпост, и вручил стандартную взятку.