Рукой подать - Лайла Ливингстон

остановились две маленькие фигуры, на вид лет шести, не больше. Мальчик и девочка, судя по всему, решили не принимать участие в знакомстве и держались на расстоянии, рассматривая обилие брызг на светло-бирюзовой глади воды.

— Отлично, все в сборе, — провозгласил Тео, выуживая из рюкзака стопку бумажных листов, — здесь билеты в Музеи Ватикана и Собор Святого Петра. Я буду держать их под рукой, пока мы не пройдём входные рамки, сразу после вручу их вам, если захотите сохранить их на память. Олив, — он протянул ей связку радио-гидов, — раздай их, пожалуйста, экскурсантам.

Олив перехватила связку и так, будто делала это миллион раз до этого, включила и раздала устройства всем членам семейства Уэйнрайт и даже помогла детям правильно надеть наушники, что-то параллельно объясняя им вполголоса. Тео достал из бокового кармана рюкзака подключённый к радио-гидам микрофон и привычно поприветствовал клиентов:

— Benvenuti nella Stato della Citta del Vaticano, — в голове Тео, будто, снова включился проигрыватель, позволяющий ему не задумываясь воспроизводить экскурсию на автопилоте, — рад приветствовать вас в городе-государстве Ватикан и добро пожаловать в резиденцию высшего духовного руководства римской католической церкви. Скажите, пожалуйста, мистер Уэйнрайт…

— Джаред, — поправил тот, дружелюбно улыбаясь неестественно белоснежными зубами.

— Джаред, подскажите, заметили ли вы, как преодолели границу сегодня?

— Нет, — признался тот, смущённо почёсывая шею.

— А вы, Мэриэн?

— Нет, я не заметила никаких пограничных постов. Как и повсюду в ЕС.

— Да, вы правы, рубежи здесь почти неосязаемы. Что же, позвольте познакомить вас с границей государства-резиденции Святого Престола, прошу за мной, — он прошёл не больше пятнадцати футов, и остановился у низких каменных столбов, соединённых между собой массивными металлическими цепями.

— Это она? Граница? — с сомнением спросила Роуз Уэйнрайт, которая теперь держала за руки Саймона и Хелену.

— Верно. Граница Ватикана проходит прямо между площадью Святого Петра и площадью Пия Одиннадцатого ровно по линии, продолжающей знаменитую колоннаду авторства Джованни Лоренцо Бернини. Юные Саймон и Хелена могут попробовать несколько раз пройти эту нехитрую границу, перепрыгнув через цепи. Хотите попробовать?

— Да! — Хелена рванулась вперёд, но, подбежав к столбикам, резко сбавила скорость и обернулась, — Саймон, ты идёшь?

Саймон, кажется, немного засмущавшись, отрицательно помотал головой.

— Ну и ладно! — Хелена, отбросив назад длинную косу, перепрыгнула на другую сторону цепи.

— Поздравляю вас, мисс, вот вы и снова в Риме, — высокопарно проговорил Тео, пока Хелена, довольно улыбаясь, пружинила ногами.

Прыжок, и вот она снова на площади.

— С возвращением в Ватикан, — поздравил её Тео и поаплодировал девочке, подмигнув семейству Уэйнрайтов.

Пока все хлопали, Хелена сделала два по-детски наивных реверанса а следом, подбежав к Саймону, схватила его за локоть и принялась что-то говорить ему вполголоса.

— Что ж, теперь предлагаю всем повернуться к границе спиной и внимательно посмотреть на площадь Святого Петра. Вот пред нами предстала колоннада Бернини, созданная в семнадцатом веке по заказу папы Александра Седьмого, в миру Фабио Киджи, фамильный герб которого вы можете наблюдать в качестве украшений вон там, — он указал на вершину одного из сводов. — Сколько рядов колонн вы видите с этой точки?

— Кажется, четыре, — задумчиво отозвался Глен Уэйнрайт.

— Точно, всего их четыре, но прямо сейчас мы с вами сможем немного обмануть наши глаза. Прошу за мной, — он проследовал вглубь площади и встал у круглой точки по левую сторону от центрального обелиска.

— Глен, могу я попросить вас встать на этот маркер? — спросил он, указывая на медальон с надписью Centro del colonnato.

Мужчина, сдвинув брови, ступил на мраморный круг и поднял глаза.

— Ха! — воскликнул он, всмотревшись в монументальное строение, — теперь я вижу только один ряд колонн с этой стороны.

— Отлично! Иллюзия сработала. Мэриэн, Роуз, мистер Саймон, — обратился Тео, — прошу вас, попробуйте!

На время пока Уэйнрайты по очереди вставали на медальон, Тео приблизился к Олив.

— Теперь мне тоже хочется попробовать эту иллюзию, — шёпотом призналась она, склонившись к нему.

— Сейчас я отвлеку их на обелиск, и тебе представится возможность, — вполголоса ответил Тео и краем уха уловил её тихий смешок.

— А сколько тут колонн? — обратился Глен к Тео, отойдя на шаг от своего семейства.

— Двести восемьдесят четыре и восемьдесят восемь пилястр. А видите вон те скульптуры наверху? — Тео указал на изящные изваяния, расположенные на переднем крае колоннады.

— Да, только хотел про них спросить, — поддакнул Глен.

— Это сто сорок травертиновых статуй святых и прочих религиозных деятелей.

— Вот про траве… — Глен запнулся, — трала-ла вот это не понял. Это что?

— Травертин, — терпеливо повторил Тео, — Такая известняковая порода. Представьте, травертиновые элементы скульптуры и архитектуры меняют свой цвет в зависимости от сезона и положения солнца в течение дня. Так что когда сегодня после экскурсии вы отправитесь на прогулку мимо Собора, присмотритесь к этим изваяниям, они точно вас удивят. А если решите полюбоваться закатом на Испанской лестнице, застанете процесс смены оттенков во всем его многообразии.

— Ну итальянцы, — Глен одобрительно выпятил нижнюю губу и медленно покивал, — Роузи, ты слышала?

— Нет, подойди сюда и перескажи, — отозвалась Роуз, разнимая Саймона и Хелену, которые, кажется, не поделили мраморный медальон.

Тео обошёл группу и сделал несколько шагов в направлении центрального обелиска.

— Кто уже насладился видом колоннады, подходите сюда, — позвал он экскурсантов, — на площади также находится самый древний обелиск на территории современной Италии, привезенный императором Калигулой прямиком из Александрии Египетской. Если вы приглядитесь, то на красном граните вы увидите надпись ECCE CRUX DOMINI — FVGITE — PARTES ADVERSAE — VICIT LEO DE TRIBV IVDA, что означает “Созерцайте крест Господень, победивший противоборствующих Льва и колено Иудино”, — Тео оглядел группу, которая послушно выстроилась в ряд прямо перед ним и теперь внимала фактам.

— Этот обелиск, вместе с тринадцатью другими, был перемещён и поднят по указанию Папы Сикста пятого, — на автомате продолжал экскурсию Тео, неосознанно высматривая фигуру в светлом топе и широких полосатых брюках.

— Изначально на его вершине был бронзовый глобус, в котором содержался прах то ли Святого Петра то ли Гая Юлия Цезаря, — он отыскал её, Олив стояла на мраморном медальоне и неотрывно смотрела на колонны, пока солнце причудливо подсвечивало контур её пшеничных волос.

— Однако сейчас его венчает бронзовый крест, а глобус хранится в Музеях Ватикана, — Тео улыбнулся своим мыслям, но тут же, одёрнув себя, поспешно отвёл взгляд от Олив и посмотрел на своих слушателей.

Все они внимательно разглядывали вершину обелиска, совершенно не замечая, что их сегодняшний гид, кажется, совсем потерял голову.

* * *

— Подождите, вы хотите сказать, что у Папы Римского отберут гражданство в случае отречения от престола? — Мариэн Уэйнрайт ошеломлённо смотрела