Время будущее - Максин МакАртур

Я отстегнула ремни, резко оттолкнулась от своего места и, приблизившись к панели управления, села в кресло пилота, пристегнув ноги.

– «Элиот» вызывает Иокасту. Все в порядке. Я вблизи станции. Переключаюсь на самостоятельное управление.

Мой голос звучал хрипло, голова ныла.

– Иокаста вызывает «Элиота». Подтверждаю прием сообщения. Рады, что вы так быстро вернулись, командир.

Кто бы ни был этот диспетчер со слегка саркастическим голосом, он хорошо знал, что я, по своему обыкновению, одна в космическом аппарате и самостоятельно сажаю его на станцию. Конечно, я делала это не вручную, потому что никто в здравом рассудке не стал бы управлять высокоэффективным космическим аппаратом вручную, но мне было необходимо самой контролировать все системы корабля, чтобы быть способной вмешаться в ход событий, если случится что-нибудь непредвиденное. Элеонор называет это компенсаторным поведением. А Мердок расценивает это как упрямство. Но на самом деле управление кораблем не дает мне заснуть.

День второй, 0:30 пополуночи

Свист, а затем глухой стук. Лишь через секунду до моего сознания дошло, что дверь карикара открылась. Какой длинный день! Сэрасы, корабль с находящимся в криостазе экипажем, нерешенные загадки.

Душный воздух Холма ворвался в кабину лифта. На моем теле под курткой и на верхней губе сразу же выступил пот. Это – внешнее, самое нижнее кольцо, где повышенная гравитация вызывает отечность рук и ног, а также одышку. Я медленно шла вдоль длинных рядов крытых прилавков и киосков, которые располагались вокруг рыночной площади. Я хорошо знала эти места, так как до появления сэрасов здесь располагалась моя квартира. Мне нравилось жить здесь. Полезно было знать, чем дышит вторая половина станции – нелегалы, беженцы, контрактники. Многие из них так и остались на станции, потому что не могли позволить себе перебраться куда-нибудь в другое место, а затем явились сэрасы и заблокировали все пути, превратив всех обитателей Иокасты в своих заложников.

Синих вечерних огней явно не хватало для освещения. Здесь люди часто обращаются к администрации с требованиями предоставить им дополнительные источники света или сами незаконным образом подключаются к системе электроснабжения. Хотя грязь и убожество лучше было бы скрывать под покровом темноты.

В коридорах, несмотря на поздний час, все еще можно было встретить небольшие группки шатающихся по ночным барам людей, собирающихся у ярко горевших переносных фонарей, которые выделялись на фоне синего мерцающего основного освещения. Здесь всегда стояли разнообразные запахи, хотя мое ослабленное вонью слизи обоняние было способно воспринимать только самые резкие из них – это напоминало то, как полуглухой человек слушает симфонию: он улавливает только очень громкие ноты, зная, однако, что на самом деле звучат и другие.

Я почувствовала сильный запах рыбы и древесного угля. Кто-то вновь пользовался настоящей коптильней вопреки всем инструкциям по технике безопасности.

Здесь все еще встречались подобные предметы седой старины. Наряду с образцами высоких технологий, такими как, например, оставшиеся нам в наследство от торов двигатели, в которых мы плохо разбирались, или гравитационные колодцы инвиди, в которых мы не разбирались совсем, на Холме существовали сапожные мастерские и святыни, которым поклонялись разношерстные обитатели этого кольца, крошечные предприятия по производству продуктов питания и бесконечные модификации построек, возникавших вопреки официально принятому положению о застройке и создававших причудливый лабиринт.

Наши основные технологии используются местными жителями по их усмотрению: гарокианские беженцы зарабатывают на пропитание тем, что продают сандалии, сделанные из отходов, оставшихся после переработки стеклянного волокна. Дело в том, что наши запасы обуви, привезенные с Земли, почти исчерпаны, а рециркуляция имеет свои пределы. Гарокианские мастерские по ремонту обуви тоже приносят большую пользу. Я уже успела дважды заменить подметки своих любимых ботинок.

Кчеры рассматривают способность импровизировать как критерий, определяющий, относится ли данное существо к категории разумных. Жизнь на Иокасте, похоже, доказала их правоту.

Крошечные палатки, в которых чужеземцы торгуют произведенными ими продуктами питания, каждый вечер появляются здесь так же внезапно и неизбежно, как ржавчина на железе космической станции от повышенной влажности. Их владельцы используют различные компоненты, приобретенные на черном рынке, для приготовления пищи, которая кажется обитателям станции гораздо более аппетитной, чем официально разрешенные продукты. Представители Комитета здравоохранения регулярно проводят здесь рейды, но палатки и киоски после их ухода возобновляют свою работу. Прошлой ночью мне не повезло, но я не теряла надежды, что сегодня мне посчастливится и одна из торговых точек будет открыта. После фиаско, которое я потерпела нынешним утром на кухне, мне больше не хотелось ничего готовить.

Единственная палатка, над которой еще горел тусклый оранжевый огонек, по всей видимости, на сегодня уже прекратила свою работу. Три сложенных табурета стояли у стойки, в которую была вмонтирована печь для приготовления пищи. Шторки на ней были плотно задернуты. Я похлопала ладонью по стойке.

– У вас ничего не осталось для старой клиентки?

Из-за стойки встала владелица палатки, гарокианка с широким лицом, на ее чешуйках заиграли золотистые отсветы, падавшие от оранжевого фонаря, в перепончатых руках она держала закопченную кастрюлю. Я повторила вопрос на случай, если владелица палатки не успела рассмотреть движение моих губ, и она покачала головой, хорошо зная, что это означает на языке человеческих жестов и телодвижений. Она стояла, переминаясь с ноги на ногу и пощелкивая жабрами, расположенными в области шеи и верхней пары плеч, а затем повернула ко мне голову и искоса, по-птичьи, посмотрела на меня. Причем ее голова скорее представляла собой продолжение толстой шеи, которая в свою очередь плавно перетекала в плечи.

Ее глаза представляли собой огромные, серебристые, чуть подернутые поволокой радужки и были окружены очень красивыми филигранными чешуйками треугольной формы. Одежда гарокианки, сшитая на человеческую фигуру, висела у нее на бедрах и туго обтягивала спину и плечи. Она была примерно одного со мной роста, но более крепко сбитая. У гарокианцев, поселившихся на станции, возникает проблема лишнего веса. Их коренастые цилиндрические тела начинают сильно полнеть как будто в знак протеста против недостатка движения и диеты, которую специалисты по проблемам питания Конфедерации упрямо считают вполне адекватной. Однако совершенно очевидно, что диетологи ошибаются, потому что на склоне дня гарокианцы собираются тихими группками – кланами или соседскими общинами, – похожие на молчаливых, объясняющихся жестами троллей, вокруг котлов с булькающим аппетитным варевом. Они пекут печенье из остатков, которыми брезгуют рестораны ахелианцев, и варят потрясающие бульоны, заправляя их пряностями, которые выменивают на самодельные сандалии у наделенных несколькими парами ног обитателей Дыма.