Последний рассвет - Виктор Власов

Ученики Лао тянулись цепочкой впереди. Ученики Шуинсая шли парой: Катсу с Маи. Держались за руки, шептались о чём угодно, только не о грядущем. Запрещалось ходить парами и шептаться, но мастера не оборачивались, шли вперёд, неустанно и целеустремлённо. Такеши смотрел вслед парочке с завистью. Взор парня потух, он волочил ноги, и, что-то бормоча, чуть поодаль плёлся в одиночку за отрядом. Суа пропустив несколько товарищей мимо, задержалась около парня. Такеши взял Суа за край кимоно и слегка потянул. Подавшись, она попала в объятия. Руки парня — горячие, точно очаг в хижине настоятеля Дунгбен, дыхание — тёплое, как летний ветер, а взгляд — вопрошающий, влажный, как туман.

— Ты не должна погибнуть, Суа, ты — останешься!.. — зашептал он, губами прижимаясь к её тёплой гладкой шее. Руки парня, будто не знали, куда деться, они проникли под кимоно девушки. Суа задрожала, дыхание сбивалось. Единственное, что она могла — обнять и молчать.

— Ты ведь расправишься со мной быстро, я не хочу страдать!.. — добавил он, исказившись. Чёрствый боец умер в нём, уйдя в тайный мир окружающих снегов. — Чувствую в тебе силу, одна эта сила позволит выстоять…

— Мы не можем умереть, — не веря своим словам, девушка проговорила дрожащим шёпотом. — Никто не умрёт, я постараюсь, слышишь, постараюсь!..

Вдруг парень тоненько захихикал, улыбнувшись сквозь слёзы, спросил:

— Позволишь в темноте?..

Вопрос ошарашил Суа, кольнув сердце так, что принцесса не смогла молвить ни слова. Кивнула.

— Даёшь слово?

Она, изумляясь себе, снова кивнула, отвела взгляд.

Слёзы парня исчезли, улыбка осветила черты. Довольный, Такеши успокоился. Вместе они поспешили вдогонку за отрядом.

В небольшой прихрамовой хижине настоятеля Бенйиро находились лишь избранные ученики — те, кого братья забраковали, готовились в путь. Около разгоравшегося очага, накрывшись шкурами, избранники делали вид, что спали, а сами внимательно прислушивались, нередко забывая дышать. Даже Сява-сан, появившись в углу около насыпанного корма, только принюхивался, не решаясь преступить к трапезе.

Лао и Шуинсай решали судьбы учеников. Они сидели друг напротив друга. Первый сжимал кулаки да нервно дёргал головой, а второй, нахмурившись, глядел в глаза брата. В одночасье для учеников повторно оговорились запреты: не разговаривать друг с другом, не ходить парами, не думать ни о чём, кроме задания.

Ночью перед испытанием, перед походом в заброшенный золотой рудник на Исикари, Суа плохо спала. Она заснула последняя и проснулась первая от странной вибрации, которая тревожила нутро. Старик Бенйиро не спал. Тяжело откашлявшись, он подбросил поленьев в очаг под котлом. Поглаживая Сяву на правом плече, повернулся, изумлённо прошептал:

— Редко увидишь, чтобы родные братья так непримиримо сражались между собой.

Девушка накинула каригину, вышла, ступив босиком на снег.

Утро просвечивало белизной только у самого горизонта в восточной части неба, а само оно — сапфировое, и звёзды, превратившиеся в маленькие бледные пятна, увядали. Издали, со склона горы, покрытого матово-синим снегом, доносился лязг стали и выкрики старшего Зотайдо. Суа заторопилась, перескочив изгородь, едва не поскользнулась на прибрежном льду озера, в котором узкими драконьими пастями темнели промоины.

Два мастера сражались на пологом склоне горы у старой кривой сливы, бились на фоне тусклых бело-серых тонов долины реки Сэгё. Две катаны ударяли друг о друга с неистовой силой. От мастеров валил пар. Тяжёлые меховые накидки поверх кимоно нисколько не стесняли движения. Лао нападал на Шуинсая с привычной манерой несдержанного человека, а тот, в свою очередь, невозмутимо технично защищался.

— Ори-я! — кричал Лао, занося катану для удара. На холоде голос мастера хрипел.

— Не кричи так, — предупредил Шуинсай, улыбнувшись. — Перебудишь духов…

— Ки-ай! — Лао наскакивал, словно бешеный, оглашая округу грозными выкриками. От нехватки терпения он, казалось, лопнет, точно мыльный пузырь. — Хийована!

— Кибиши!

Они не стремились ранить или победить друг друга — лишь разрядиться, выпустить накопившиеся эмоции. Закашлявшись, Лао поднял руку, согнулся, воткнул меч в снег. Брат подошёл ближе, положив руку на плечо, заглянул в лицо:

— В порядке, Лао-доно?

Лао, выругавшись, выбил у брата клинок и схватил его за плечи. Они начали бороться, словно два огромных жука, вставших на задние лапки. Вместе свалились на снег и, кряхтя, как старики, скатились по склону к сосне. Ветер, заколыхавший ветви, осыпал холодной крошкой их румяные лица. Одновременно вскочив, они засмеялись и вдруг рванули за катанами, продолжили бой с новой силой.

Возвращалась в хижину Суа с невероятным приливом беспричинной тихой радости. Увидев опухшее сонное лицо Такеши, который показался в дверном проёме, уверенно сказала ему:

— Не время падать духом.

И, затолкнув парня внутрь, посоветовала отдохнуть как следует перед завтрашним испытанием.

Перед утренним выходом никому не дали еды. Ёжась от холода, прячась в широкий ворот меховых накидок, выданных настоятелем, они слушали ворчание животов и шли неохотно. Каждая клеточка их тел трепетала, но все старались хранить спокойствие, достойное воинов. Вслушиваясь в тихий хруст снега под ногами, в протяжное пение горного ветра, Суа вдруг почувствовала себя потерянно. И мастера, и настоятель не говорили ни слова, и все ученики будто онемели.

Дабы не выдать дрожь, Такеши ускорил шаг, догнав девушку, забежал вперёд и подмигнул Суа. В нём сквозило что-то детское, нетронутое… как можно лишить жизни такого игривого и милого человека? Суа поклялась себе постараться никому не причинить непоправимого вреда.

Раненое плечо побаливало, и Суа временами думала, стоит ли вообще проходить это никчёмное испытание. Чего ради? Она так и не смогла улучить момент, чтобы уединиться с Шуинсаем — постоянно кто-нибудь толокся около него и мастер был занят. Впрочем, как ей казалось, Шуинсай понимает, зачем ей, принцессе, все эти дурацкие приключения. Понимает — именно потому держится на расстоянии… Конечно, в стычке с мародёрами Шуинсай её пытался прикрывать, но его отжали, и Суа спаслась только благодаря вмешательству Лао… И хорошо ещё — рядом оказался Асахара.

Странно, как вообще он там появился!? В запале боя ей не удалось перекинуться с убийцей даже парой слов. И куда потом пропал? Странно, ни один Зотайдо ему не удивился! Неужели тот бой спланирован хитрецом Кендзо? А что, на него похоже — нашёл, к примеру, кучку самонадеянных кретинов, подослал того же Асахару проводником, и вот — случилось, что случилось! Проверка боем… А лабиринт Омму на Исикари только для нас, молодых — ученики Лао отстранены почти все. Лучшим из додзё пройти все эти коридоры… что за сложности?