Последний рассвет - Виктор Власов

Так, где-то ещё трое… Надо идти осмотрительно, эти — самые опасные…

В туннеле, усиленные сводами, раздались крики, стук железа о железо, о камень. Происходило то, что трудно описать, не увидев. Сражались, судя по голосам, двое взрослых. Нибори, Мамору — превратились в зверей, готовых перегрызть друг другу горло, лишь бы получить трофей и выбраться. Оба честолюбивы, упорны, но к лучшим ученикам Лао причислять их вряд ли справедливо. Тем не менее, вдвоём — опасные враги, которых ей не миновать. Клятва Суа рушилась — она не могла избежать боя. Оставалось лишь слушать и с осторожностью двигаться дальше, приближаясь к опасному месту. В углах туннеля ей стали попадаться мёртвые… причём эти были мертвы давно, их вымерзшие тела успели высохнуть, мумифицироваться. Суа наступила на чью-то отсечённую конечность, переломившуюся с тихим хрустом, и отпрыгнула к стене — на всякий случай.

В ловушке, в яме, застыло на шипах чьё-то тело. Разглядеть погибшего не получилось, внизу слишком темно. Она переживала за Такеши, казалось, он потерялся во времени, пропал в темноте, среди раздававшихся криков не слышался его голос.

Перед ней появились двое сражающихся. Их искажённые лица были неузнаваемы, в обоих точно злые духи вселились. Прекратив поединок, в замешательстве они посмотрели друг друга, затем вдвоём, как звери, бросились на Суа, подняв катаны. Мамору девушка обезвредила сюрикэном, но с другим, Нибори, завязался бой. Суа победила. Облитая кровью недавнего соратника и раненая, нашла у него два трофея… Чей второй? Суа не понимала — если Нибори сражался с Мамору, значит, он не успел отнять у того нэцкэ… Такеши?!!!

Бесшумно двигаясь на ощупь вдоль стены, из которой торчали камни, она тёрла замерзающие руки. Услышав чьи-то шаги за спиной, затаилась, положив правую руку на рукоятку меча. Катсу показался в проёме, высветившемся факелом, который держала Маи. Внезапно он побежал в темноту бокового ответвления лабиринта.

— Не хочу с тобой сражаться! Вот мой меч… — послышалось звяканье отброшенного железа о каменный пол. — Я не пойду против друга.

Голос, напомнивший далёкий шелест ветра в бамбуковых зарослях, был знакомым. Суа заволновалась, мысли в голове заметались с быстротой коршуна. Девушка забыла о холоде.

Быстро протиснувшись в проём, упала — пол туннеля мокрый и скользкий. Угольно-чёрную мглу дальней комнаты простреливали оранжево-красные лучи огня факела, свет стремительно удалялся вглубь, грозя исчезнуть. Поднявшись, девушка быстро-быстро передвигалась мелкими шажочками. В соседнем туннеле шла борьба, охрипшие голоса отчаяния сменялись воплями и всхлипываниями, но Суа преследовала Катсу. Жутко пропах коридор, сплошь заваленный разрезанными кожаными и ржавевшими металлическими доспехами, дотлевавшими людскими останками. В тупике в огромной выбоине сидел Такеши с неописуемо-несчастным видом. Не моргая, он выжидающе глядел в пустоту, а над ним возвышался Катсу, угрожающе вознося свой катана:

— Взял оружие, живо, Такеши-кохай!

— У меня его нет, — пробормотал тот, фыркнув.

— Сам виноват, прости!.. — замахнувшись мечом, Катсу замер — клинок пронзил его насквозь. Выплюнув кровь, парень свалился. Суа, тревожно дыша, стояла за ним. Она, опустив катану, подняла грязное, исполосованное слезами и кровью лицо. Такеши глядел на неё, как зачарованный.

— Покончи со мной! — взмолился юноша, заплакав, задрожав. — Не могу тут находиться, будь они прокляты!.. Не могу, Суа, не могу!

Её лик в жёлто-рыжем мерцании факела, отражённом базальтом и пещерным льдом, переливался неземной бледностью, как бронзовая луна, восходящая над гребнем гор. Души подлинных воинов сделаны из железа и камня — ничем их не разжалобить, и Такеши это знал, но заметив пылающий взор девушки, понял: он не погибнет. Подскочив, крепко обнял Суа. Его щёки были горячие от слёз, солёные. Её губы — трепетные, стыдливо сложенные, горькие и пунцовые, как осенние листья клёна, которыми жители Японии ходят любоваться в сады и леса по окончании сезона летних тайфунов.

— Мне холодно! — как бы невзначай пожаловалась Суа, сдерживая бурю эмоций, одолевавших её.

— Угу…

— На выход… — её голос срывался, а сама она дрожала. Жар шершавых беспокойных рук парня согревал. — Больше никого не осталось. Надо… идти…

— Угу!..

Отчаянное желание парня, о котором мечтал, которое он выпросил у Суа там, на снежном перевале… сбылось.

Несколько минут оба пребывали в блаженстве и думали лишь о наслаждении. Затем, опрометчиво доверившись сильным рукам девушки, Такеши почувствовал, как теряет сознание — Суа прекрасно отправляла в сон своим чудо-захватом.

Чьи-то шаги в туннеле! Продолжая сидеть на корточках, принцесса насторожилась: к ней быстро приближалась Маи.

— Тварь! Ты убила… моего…!!! — взвизгнула Маи, задыхаясь яростью. — Сдохни!!!

Факел взметнулся, вспыхнул, колыхнулась тень, упала на камни, одновременно, рассекая со свистом воздух, у щеки Суа пронеслась остро заточенная «звёздочка». Такеши ли всхлипнул, или это чавкнула его плоть, пробитая лезвием…

— Маи! — крикнула Суа. — Катсу напрасно напал: у Такеши не было трофея!

— ТЫ — здесь ЗАЧЕМ?!!! — кричала Маи сквозь слёзы. — Твой Шуи-сан не любит тебя!!! — второй сюрикэн звякнул о стенку над головой Суа.

Из-за того, что разгоревшийся на холодном сквозняке факел, хорошо освещавший Суа, был в стороне Маи, та оставалась практически неразличима в центре сияющего светового пятна. И оттуда атаковала метательным оружием, опасаясь приближаться — знала: Суа искуснее в кэндзюцу. В тупике же принцессе спрятаться было негде. И она приподняла тело Катсу, укрываясь за ним.

Внезапно Маи истошно вскрикнула. И сразу же от того места, где она пряталась, покатился круглый предмет размером с небольшую тыкву, пятная освещённый пол. Невысокая кривоногая фигура нагнулась, вынула факел из мёртвой девичьей руки.

— Суа-химэ…

— Асахара?..

Убийца несчастной Маи приблизился к принцессе, поклонился.

— Кумитё Кендзо-сама велел мне оберегать вас, принцесса… Хе-хе-э… Синоби выследили тех, скрывающих Сендэя.

— Сендэя… — Суа непонимающе смотрела на разноглазого. — Сохэи нитирэн наши союзники.

— Станут врагами, если Сендэя оставить в живых… Он знает слишком много, и если окажется в гостях у Такэды, альянс Трёх Тигров станет невозможен.

— А зачем я? — Суа было не до придворных интриг и не до политики. — Пусть Саюке поговорит с ним, как она умеет.