Последний рассвет - Виктор Власов

Со стороны озера из чащи вылетели две огненные стрелы, и вдруг на вершине горы раздался короткий свист, затем послышались крики, обстрел прекратился. Сквозь пахучую дымку на склоне мутно виднелись горящие факелы, которые, оставляя бледно-жёлтые шлейфы, стремительно двигались вниз. Бандиты направлялись в деревню.

Суа, выскочив из-за ограждения, бросилась к мастеру, ученики последовали за ней.

— Сэнсэй!..

— Наставник!..

— Враги наносят удар!

Дыхание Шуинсая восстановилось; он, слегка улыбнувшись, оживлённо глянул в пылающие глаза учеников — будто вновь неожиданно встретил после долгой разлуки. Катсу, Пак, Маи, Такеши, Цукико, Суа выжидающе смотрели на мастера, который теперь с нарастающей тревогой наблюдал за приближением бандитов. Принцессу поглотила буря возмущения, которую она не могла сдержать.

— Я пришла в горы Исикари, чтобы испытать себя! — воскликнула Суа.

Шуинсай услышал, но не ответил, изменившись в лице.

— Для вас, мастер, для вас!.. — сверкнули искры в глазах Суа. Закрутив клинок над головой, девушка бросилась на стаю несущихся оборванцев. Катсу и Маи, закричав, метнулись за ней, маленькая крестьянская армия, ощетинившись яри и вилами, отчаянно надвинулась на врага.

— Постойте! — крикнул мастер. И остальные ученики кинулись за ним.

Неистовствуя в неуёмной эйфории, Суа сражалась, кричала. Будто одержимая демоном, нападала на врагов, раздирала катаной одежду, располосовывала тела, смертельно ранила, разила. Казалось, её гнев заряжал и соратников, образовавших клин. Невиданная сила руководила ей, точно марионеткой. Поглощена боем, сама не заметила, как её оттеснили и окружили враги. В рядах бандитов появился главарь мародёров Кеншин, с варварской злобой он метко пускал стрелы из лука.

Суа могла попасть под клинок, но удача улыбалась, обнимая её крыльями. Могла попасть под стрелу, но отлично обученные опытные самураи Лао служили ей щитом, которым она неустанно пренебрегала. На миг Шуинсаю показалось, что противники боялись нападать, намерено шли под удар принцессы. Бандиты перемешались с ниндзя и крестьянами, и Суа исчезла среди них, точно блуждающая звезда растворилась в свете месяца. Вскоре половина воинов деревни, раненые, оказались не в состоянии сражаться, но ученики братьев Зотайдо прорвали ощетинившуюся копьями стену.

Лао очнулся и вышел из медитации в тот момент, когда бандитская лавина стекала с горы. Он встал, не спеша размял ноги, подхватил катану и вакидзаси, снарядился кинжалами, что повытаскивал тут же из мертвецов, и рысцой побежал к деревне. Подоспел к самому последнему акту кровавой пьесы, увидел: Суа пыталась вытащить стрелу из левой ноги, не получалось. Другая стрела угодила девушке в левое плечо; она упала. Кеншин собирался выпустить третью. Совершенно чужой, незнакомый Лао кривоногий «телохранитель», державшийся рядом с ней, присел на одно колено, выставил правое плечо и меч — приготовился принять стрелу. Словно по воле божественной, ряды сражающихся разомкнулись, пропустив старшего Зотайдо. Лао, прикрыв принцессу собой, громко закричал:

— Эй ты, коровий вор! Настоящий воин сражается мечом!

Кеншин, убрав лук, вытащил два изогнутых клинка, не похожих на традиционные самурайские мечи — их лезвия были усеяны зубцами. Главарь бандитов и мастер сошлись, схватились жёстко, беспощадно, у обоих стили фехтования сильно различались, и любой промах стоил жизни. Потрёпанные бандиты, уставшие ниндзя и раненые крестьяне обходили их стороной, соблюдая неписаный закон уважения поединка… Даже брат не имел права помогать.

Сталь клинка Лао от ударов зазубренных лезвий врага крошилась — не выдержала, меч треснул, словно бамбуковая палка, а сам старший Зотайдо повалился. На земле он крутанулся волчком, подсёк ноги Кеншина, и, нащупав свой сломанный клинок, всадил тому в живот, провернув. Лао быстро вскочил — раненый зверь опаснее здорового. Враг и не помышлял о нападении — тихо стонал, выплёвывая кровь. Его чёрную фигуру, запорошённую пылью и грязью, стеной прикрыли соратники. Пыл их иссякал, и вскоре злодеи, бросив раненых умирать, уносили ноги.

Эту схватку терпения и упорства враг проиграл, но тревога и напряжение не покидали ни жителей Хайкан, ни её добровольных защитников.

Дотлевали хижины вблизи горного склона, раскалённый воздух над ними вибрировал, ветер нёс едкий дым далеко за озеро. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь треском тростниковой кровли, оживлёнными шепотками оставшихся учеников, да утихающей руганью старшего Зотайдо.

Красные сосны, вымахавшие на холмах, образовывали точно рубиновое ожерелье на бамбуковом теле, они — неподвижные, будто вылепленные из воска, застыли высокими худыми фигурами на фоне светлеющего горизонта. Под утро колючки покрылись инеем, а кое-где замерли кровавые бусинки — застывшие капли…

Тёплый ветер овеял тревожное лицо Шуинсая, который вошёл в хижину. Он склонился над Суа; девушка лежала, накрытая дерюгой, веки сомкнуты, ноздри медленно раздувались. Приложив руку к бледному лбу раненой, мастер с надеждой проговорил:

— В ней сильный дух!..

И, поглядев на вошедшего брата, недовольно добавил:

— Но непослушный.

— Ты как думал?! — пробормотал Лао. Усевшись на циновку, облокотился о стенку хижины, закрыл глаза.

Клубочки облаков, оставленные в покое стихающим ветром, безмятежно висели в небе.

Глава 10

— Собирай живей, Таки! — яростно зашептал Шиничиро, озираясь на выход из хижины. — Сейчас хозяева зайдут…

Руками «Бамбуковый мореход» сгребал рассыпанный рис. На полу высилась приличная кучка.

— Посмотри в подполе, Шидзин — буркнул Хаору. — Вдруг что-нибудь осталось.

Вошедшая в хижину женщина подняла крик:

— Воры, воры!

Зачерпнув горсть риса обеими руками, Хаору ссыпал добычу в карман. Шиничиро, отскочив, толкнул женщину от выхода, рванул к берегу. Друг, зажав карман рукой, бросился за ним.

Среди хвороста и щепок рылись свиньи, в надежде отыскать незамеченное раньше съестное. Перепрыгивая через них, Шиничиро и Хаору привлекли внимания местных жителей, которые возвращались из леса.

— Лови воров! — кричали они, организовывая массовое преследование. — Вам не уйти!

Заскочив на джонку, Шиничиро обрубил верёвку, Хаору быстро-быстро заработал ногами, педальный механизм противно скрипел. Парус-жалюзи быстро упал, хапнул ветер — пара минут, и до них не добраться!