Красавица и ее чудовище - Ева Никольская

Вокруг плыли какие-то незнакомые образы. Невнятные, пугающие. Меня словно разрывало изнутри, выкручивая суставы и кромсая плоть. Я кричала, но голоса не было. Я захлебывалась слезами, но не чувствовала на своих щеках воды. Я, словно сломанная кукла, извивалась в пространстве, неестественно выгибая руки и запрокидывая назад сведенное спазмом лицо. Мое левое запястье горело адским пламенем, будто кто-то изнутри выжигал на его поверхности символ Карнаэла. Жуткая боль медленно утопала в заботливых объятиях бессознательного, в которое я так жаждала погрузиться, но что-то мешало. Это что-то электрическими разрядами било в районе лопаток, взрывало кожу и ломало кости. Сквозь хаос эмоций, сквозь шок и ужас я вдруг поняла, что у меня растут крылья. Поняла и канула с головой в спасительный мрак.

Измученная, напуганная… бескрылая. Неужели почудилось?

Глава 13

– Арацельс, не смей! – Голос дежурного Хранителя ударил звуковой волной по пламенному монстру, рванувшему вслед за девушкой, упавшей в четвертый межмирный тоннель. Приказ хлестнул его плетью подчинения, но не возымел должного действия. – Демоны Безмирья! И что это означает? – пробормотал себе под нос озадаченный четэри, проводив мрачным взглядом мохнатую фигуру неповиновавшегося друга. Огненный силуэт полыхнул на прощанье и канул в зеркальном омуте колодца. А следом за хозяином туда же нырнул и пушистый комок с длинным полосатым хвостом. – Четвертый мир… чтоб вас всех! Четвертый… Эра. Эр-р-р-р-ра-а-а-а-а! – прогремело над садом, заставив чудищ, оставшихся не у дел, прижать уши. – Яви свой лик, милая, – сладким голосом добавил мужчина, оглядывая окрестности. – Это ведь твоих рук дело, не так ли?

– А ты предпочел бы ос-с-ставить его без ужина? – раздалось за спиной.

– Без ужина? Ужина?! Ты спятила, дорогая? Он только что прыгнул в тоннель, не сменив предварительно ипостась. Я боюсь даже представить, во что это выльется. Но демоны с ним, как-нибудь переживет, и не в таких передрягах бывал. А Катя? Она тебе чем не угодила? Ее же процесс трансфор-р-рмации вывернет наизнанку! Бестолковый пр-р-роцесс! – прорычал крылатый, не меняя позы. Он по-прежнему смотрел на сад, в котором разноцветные монстры потихоньку собирались вокруг Эссы. – Опять эта ненормальная сбежала, – процедил сквозь зубы четэри, немного успокоившись. – Куда только Мэл смотрела?

– Куда-куда, в Заветный Дар нашей новенькой Арэ, – хихикнула собеседница, завозившись за его спиной. Судя по шуршанию, она как раз в это время выбиралась из каменной плиты наружу. – Но сколько не смотри, все равно мало что увидиш-ш-шь. Тетрадь-то активирована.

– Что?! – Смерть медленно обернулся, в его сузившихся глазах отразилось недоверие. – Как такое случилось? Твоя работа?

– Я не могу влиять на ваши Дары, ты же знаеш-ш-шь.

– Тогда кто это сделал?

– Тот, в чьих руках была тетрадь.

– Катерина? Жительница шестого мира? Бред.

– Категоричнос-с-сть – слабое место мужчин. – Голос Эры был насквозь пропитан иронией, а на лице ее играла ехидная улыбка.

– Скрытые магические способности? – прищурился Смерть. – Она что: неинициированная ведьма?

– Кто знает…

– Даже ты не знаешь? – недоверчивый тон Хранителя заставил Эру поморщиться.

– Может, все дело в великой с-с-силе любви? – заявила она и рассмеялась. – Так или иначе, но Дар активен. Попалс-с-ся наш строптивый страж.

– Ты не лжешь? – немного подумав, переспросил четэри. – Ведь Дар…

– Ш-ш-ш-ш-ш-ш, – перебила Эра, уставившись на него. – А ты думаешь, почему он проигнорировал приказ, несмотря на твой браслет влас-с-сти? – выбравшись наполовину из камня, она оперлась руками на него же, в то время как нижняя часть пластичного тела пока еще была растворена внутри твердой породы. Вытянутая физиономия выделывала забавные гримасы, а скрипучий голос тянул шипящие буквы, придавая словам хищную окраску. – Их с-с-связь уже настолько с-с-сильна, что угроза потерять девчонку сводит Арацельса с ума не меньше, чем вкус-с-с ее эмоций и запах тела. Удивительно, что он вообщ-щ-ще выпустил свою Арэ со второго уровня.

– Ты что: отправила Катю прямо в объятия его чудовищной сущности? Потрясающая жестокость! – Мужские губы скривила не самая добрая улыбка, в темных глазах загорелись опасные огоньки. – Ну ты и стерва, милая, – сказал он. – Тебе Эссы мало с ее побегами? Решила и Катерину довести до сумасшествия? – Длинный хвост четэри описал плавную дугу вокруг фигуры хозяина и хлестко ударил по его ногам. Раз, другой… Краснокожий злился.

– Брос-с-сь, она отлично держалас-с-сь. – Собеседница продолжала выбираться на поверхность площадки, не обращая внимания на недружелюбный настрой Четвертого Хранителя. – Где только Кама отыскал такое сокровищ-щ-ще? Идеальная супруга для Арацельс-с-са. Хи. – Смешок получился ехидным, а выражение каменных глаз стало предвкущающе-хитрым.

– Тебе ведь известны его принципы. Зачем, Эра? – спросил Смерть ласково. И если бы не хвост, продолжающий мерно постукивать по икрам, можно было бы принять его расслабленную позу за спокойную.

Весь вид Хозяйки Карнаэла красноречиво говорил о том, что на настроение собеседника ей глубоко плевать. Спокойный, нервный, да хоть на последней стадии бешенства, ей-то какое дело? Она всегда сможет раствориться в воздухе собственного Дома или нырнуть в свой личный портал. Да и не осмелится страж, принявший ее законы, причинить ей вред. Его регулярные нравоучения вместе с укоризненными взглядами мало трогали эту многоликую особу, неразрывно связанную с каменной глыбой, застрявшей между мирами. Она была самым могущественным существом на этом островке жизни: манипулятором и кукловодом, экспериментатором и просто женщиной, которая добивалась своих целей. Что ей чьи-то негативные эмоции? Пустяк, развлечение, почва для наблюдения и лекарство от скуки. Хм… Не так уж и мало. Но зачем об этом знать Хранителю?

– Его принципы? – Расположившись на каменной поверхности, Эра вытащила из ее серой массы узкие ступни, и, поставив ноги перед собой, опустила голову на колени. – Принципы… – Тихий смех заполнил рабочую зону, пролился холодным дождем на уши крылатого, но тот и бровью не повел, продолжая сверлить взглядом гибкую фигуру, одиноко сидящую на противоположном краю плиты. – Тебе ли не знать, что принципы делают его слабее. Он выматывает себя сопротивлением, вместо того чтобы принять вторую сущ-щ-щность и позволить ей господствовать по ночам. Его человеческий разум должен спать, а не противостоять звериным инстинктам. Ты же в курсе, к чему могут привести попытки Арацельса подавить в себе корага. Он с-с-сильный Хранитель, гораздо сильнее своего предшественника, но это упрямс-с-ство… От него одни неприятности. А кудрявая малышка – настоящ-щ-щий подарок. И для него, – рот на сером лице изогнулся в жуткой усмешке, – и для меня.

– Эгоистка!

– Какая есть, – развела руками Эра, – вся ваш-ш-ша. Расслабься, С-с-смерть, девочке была необходима экс-с-скурсия.

– Поэтому ты выманила ее из каэры и бросила на растерзание в наш зверинец? А если бы они добились того, чего хотели? – осведомился мужчина.

Острая стрела на кончике его хвоста начала отбивать барабанную дробь, но он не обращал на это внимания. Скрещенные на груди руки лежали спокойно, а лицо выражало мрачную заинтересованность.

Эра пожала в ответ узкими плечами и подарила Смерти очередную каменную улыбку.

– Как ты мог убедиться, у нее был хороший защ-щ-щитник, – одобрительно прошипела она и подмигнула четэри синим провалом каменного глаза. – Разве тебе не понравилось представление, сын мой? Лучше уж здесь, чем в хранилище корагов.

– Что-о-о?! – Смерть весь подобрался, скулы его заострились, клыки обнажились в зверском оскале. Эра лениво посмотрела на всполошившегося визави и язвительно заметила:

– Твоя мертвая жена тоже изъявила желание устроить малышке экскурс-с-сию.

– Чудесно! Не успела Катя появиться, а уже нарасхват. И среди Хранителей, и среди духов. Бедный ребенок, она этого не заслужила. – Крылатый кивнул собственным мыслям и, бросив на серое существо странный взгляд, сказал: – Почему четвертый мир?

– Для остроты ощущ-щ-щений. – Ухмылка была полна предвкушения.

– На что ты рассчитываешь?

– На с-с-слияние, сын мой, это же очевидно. – Невинный взгляд на каменном лице выглядел комично, но Хранителю было не до смеха. – После него Арацельс уже не сможет отказаться от девуш-ш-шки, и глупые мысли перес-с-станут занимать его светлый ум.

Мужчина покачал головой, задумчиво изучая собеседницу, лицо его стало прежним, растеряло налет недавней агрессии, лишь в прищуренных глазах, словно огненный океан, колыхалось пламя решимости.

– Я отправляюсь за ними, – сказал Смерть после непродолжительной паузы.