Красавица и ее чудовище - Ева Никольская

Не сочла. Повела острым носом, плотоядно облизнулась раздвоенным языком насыщенно-вишневого цвета и, довольно зашипев, потянула ко мне свои длинные пальцы (каждый сантиметров по двадцать, если не больше). Гибкие, тонкие, с аккуратными бледно-голубыми коготками, будто покрытыми лаком. От близости такого «маникюра» меня передернуло. По его рукам, как и по всему телу, тонкими серебряными нитями змеился какой-то смутно знакомый рисунок. Я попыталась отстраниться, стараясь переместиться назад, чтобы увеличить расстояние между нами. Куст сопротивлялся, выставив вперед все имеющиеся с моей стороны ветки. А гладкий и неестественно пластичный гибрид человека со змеей продолжал приближаться. Взгляд мой заметался по сторонам в поисках рыжего.

Ну где его нечистая носит, когда ко мне тут всякие непонятные субъекты скользкой наружности тянут свои лапы? А?.. О!

На какой-то миг я даже забыла про синего «аспида», с открытым ртом и округлившимися глазами уставившись на картину, развернувшуюся на соседней поляне. Черное как ночь чудище, окутанное такой же серебристой сетью, что и мой сосед, мягко ступало по мерцающему ковру травы, обходя пламенного монстра. А тот, застыв в готовой к прыжку позе, внимательно следил за передвижениями своего противника. Очень необычного противника: крупного, мускулистого, с огромными лапами и шикарным хвостом (такой бы на воротник, цены бы ему не было!). Тело его сплошь покрывали острые шипы, а за спиной, словно крылья, клубился черный туман. Я поймала его взгляд лишь на мгновение, но мне и этого хватило, чтобы осознать весь ужас своего положения. В черных провалах непропорционально огромных очей горели голодные золотые солнца, точно такие же, как у синего и мохнатого. И не надо было иметь гениальный ум, чтобы понять, кем именно эти ребята намерены закусить. Пусть не в прямом смысле слова (надеюсь!), но все же.

От воспоминаний о зрительной связи с огненным чудовищем мне поплохело, от мысли, что число желающих полакомиться моими эмоциями растет с каждой минутой, стало совсем нехорошо, а от холодного прикосновения чужих пальцев к щеке я хрипло вскрикнула и сжалась в комок, в очередной раз попытавшись отвоевать часть территории у строптивого куста. Спину больно царапнуло, и я невольно скривилась, издав жалобный стон.

Рыжий, расценив его как сигнал, угрожающе зарычал и, плюнув на черноглазого, метнулся ко мне. Змееподобное человекообразное, схлопотав тяжелой лапой по наглой морде, отлетело в сторону, шлепнулось на землю и, выгнувшись, как и положено змею, поползло обратно.

Настойчивый гад попался. Вот ведь невезуха.

Не зря говорят, что беда не приходит одна. В моем случае она заявилась в составе целой компании. Шумной такой… разношерстной. Рычаще-шипящей и изредка урчащей. Зоопарк на выезде, то есть на выгуле, а еще точнее, на прогулке в местном «заповеднике» под названием храм Эры, куда меня, к несчастью, занес блуждающий портал. А я-то думала, что мне повезло встретить его в коридоре. Надеялась избавиться от пламенного преследователя. Голосу Эссы обрадовалась… Наивная! Кстати, о птичках, то есть об одной развеселой пташке, которая как-то странно притихла, так и не дойдя до меня. Что она вообще делает в этом дивном обществе? Или для жен Хранителей, в отличие от их невест, посиделки в каэрах «за семью печатями» уже необязательны?

– Девуш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-шка… – раздалось совсем близко и потонуло в предупредительном рычании полыхнувшего огнем монстра. Хорошо все-таки, что он не опасен, а то горело бы синим… то есть рыжим пламенем здесь все, включая меня.

Огромная волосатая фигура, встав в полный рост, перекрыла вид на светящихся тварей. Человек… пардон, существо-гора, не иначе! Пламя вокруг него рвано дергалось, вспыхивая и искря. У меня аж в глазах зарябило от такой свистопляски. Злится? Нервничает? Сложно было определить по мохнатой спине, среди длинных прядей которой мелькал серебряный узор. Такой же, как у тех двоих. Из-за повышенной лохматости я его не разглядела при нашем первом знакомстве, да и не до того мне как-то тогда было, зато сейчас изучила во всех подробностях. И (черт бы побрал меня, нарушившую запрет Арацельса!) я, кажется, вспомнила, где ранее видела нечто подобное.

Идиотка! Следовало догадаться по глазам, они же почти не изменились по форме, разве что выражение другое и это проклятое желтое зарево с тонкими щупальцами вокруг зрачка… У-у-у-у… лучше бы он меня сцапал раньше, чем подвернулся пресловутый портал. Теперь сиди тут и трясись от мысли, что эти чудики могут и на троих сообразить, если договорятся. Я бросила косой взгляд за спину, прикидывая пути к отступлению, то есть к отползанию. Такая необычная компания, конечно, хороша, но больно уж хотелось свалить подальше. Мэл что-то говорила про дежурного Хранителя? Так до него не очень и далеко! Угу… всего-то парочка аллей, находящихся под бдительным наблюдением изголодавшейся звероподобной троицы. А-а-а-а, как же выпутываться-то?

– Кр-р-расавица, – донеслось со стороны и вырвало меня из глубины размышлений. Я ощутила ласковое, словно дуновение ветра, прикосновение черного тумана к своему лицу и отшатнулась, как от пощечины.

– Мое! – заявил красноглазый, разорвав сгусток темноты когтями, как простую тряпку.

Твое, твое, немногословный ты мой. Тебя одного я, может, еще переживу как-нибудь, а троих вряд ли. Кто ж вас таким ночным имиджем наградил-то? Уж не Эра ли тут выступала в роли мстительной ведьмы? А эти двое, значит, другие Хранители? Вот и познакомились. Милашки, нечего сказать. Об остальных даже думать страшно, н-да.

Сильно желая кого-то придушить, я пошарила рукой в траве, но Ринго как ветром сдуло. Видать, решил не светиться мелкий пакостник, пока большие и страшные «звери» делят «ужин» по имени «Катерина». Нет, мне, конечно, не жалко эмоций, если их не высасывают без всякой меры и при этом не раздирают на моем теле одежду с очень сомнительными намерениями.

Поерзав на месте и повторно оглядев возможные пути бегства, я все же сделала выбор в пользу красноглазого. Пусть и сорвало у него крышу по полной программе, но доверия к нему оставалось больше, чем к остальным. Во-первых, он уже немного насытился, а значит, имелся шанс, что очередной сеанс эмоционального вампиризма не превратит меня в высохшую куклу. Во-вторых, этот тип вознамерился охранять меня от остальных, и пусть им руководили отнюдь не благородные порывы, мне сейчас такое положение дел было на руку. Ну а в-третьих, если и покалечит он меня, то ему же потом маяться с женой-инвалидом. Ибо с дефектами я отсюда никуда не поеду. Кому в нашем мире такая обуза нужна? Сейчас-то зарплата оставляет желать лучшего, а при подобном раскладе и вообще с работы уволят. Что мне тогда делать? Родителям на шею садиться, что ли? Так им и внуков, висящих на этой части тела, хватает. А у меня теперь жених есть… метра два с полтиной ввысь, один – вширь, и почти весь покрыт красно-рыжими волосами. Круто! Если доживу до утра, убью на фиг.

– Наш-ш-ш-ш-ш-ш-ша-а-а-а, – зашипел вновь активировавшийся «аспид» и, метнувшись в сторону, резко кинулся на моего защитника.

Огненный клубок прокатился по траве, сминая невероятно гибкое существо в бесформенный ком, из которого то и дело извивающимися кольцами вылезали конечности. Жуткое зрелище. Ко мне в окружении клубящегося мрака двинулся черноглазый (неужели Кама?), но был сметен оранжевым вихрем, пролетевшим в обратную сторону и прихватившим его с собой. От неожиданности он даже не успел среагировать. Я же, пока вся эта «дружная» компания с рыками и шипением каталась по траве, выясняя, у кого на меня больше прав, начала медленно продвигаться в сторону ближайшей тропинки.

Жених – это хорошо, большой и сильный жених – это очень хорошо… иногда. В некоторых случаях можно и звериную внешность спустить. Но вот жених, у которого проблески разума бывают столь редкими, что их крайне трудно заметить в данном облике, это уже совсем-совсем нехорошо, а посему надо делать ноги, пока «изысканное» общество оголодавших чудищ не просекло мой маневр.

До каменных плит, лежавших среди светящегося покрывала травы, я добралась без приключений. Они, приключения эти, поджидали меня за ближайшей группой кустов, явив себя в образе обнаженной девушки, выезжающей на странном пантерообразном существе с человеческими глазами такого же цвета, как кружево первого блуждающего портала, входившего в программу моих сегодняшних посещений. Кислотно-зеленые фосфоресцирующие очи с уже знакомыми золотистыми огоньками по центру обратились ко мне, и на кошачьей (ну, почти кошачьей) морде появилось заинтересованное выражение.

– Ты здесь! – завопила Эсса, спрыгивая со «зверя».

Она налетела на меня с не меньшим энтузиазмом, чем мохнатый на синекожего. Повалив в траву мое потерявшее равновесие тело, девушка наконец отстранилась и с деловым видом уселась рядом. Тряхнув растрепанными волосами, из которых почему-то торчали сиреневые перья, она с блаженной улыбкой сообщила: