После развода. Право на отцовство - Юлия Бонд

— Не бойся, это доставка еды, — сказал Эмин и я обернулась. — Я знаю, о чём ты подумала. Но тебе действительно нечего бояться.

Качнула головой. Ты совсем меня не знаешь, Эмин. И если скажу вслух, что думаю, то посчитаешь дурой. А я не устану его ждать. Я верю, что однажды Олег вернётся. Не может не вернуться.

* * *

Эмин закрыл все вопросы с моей работой. Уволили по соглашению сторон одним днём и отдали трудовую книжку, а мне даже не пришлось ехать в столицу.

Сынок быстро привык к новому дому и к своей детской спальне, смежной с моей комнатой. Я была удивлена. Выглядело это так, будто Эмин заранее готовился к нашему приезду, специально оборудовав детскую по последним тенденциям в дизайне и интерьере.

Я встала на учёт по беременности в местную женскую консультацию — про это тоже договорился Эмин. И полностью растворилась в сыне.

Пока Эмин с утра и до вечера пропадал на работе, мы с Давидом жили в кайф: просыпались без будильника, готовили завтрак, шли на прогулку. Гуляли по окрестностям закрытого посёлка, иногда вызывали такси и ехали в городской парк, или же в торговый центр.

Иногда мне казалось, что за нами следят: пару раз я видела одну и ту же иномарку, но затем быстро гнала все подозрения прочь, помня, что Эмин обещал нам с сыном безопасность. Скорее всего, это была охрана, которую к нам приставил Эмин. Просто она должна была оставаться незамеченной, поскольку в прошлом, когда мы с Керимовым были женаты, я уже удирала от одного охранника.

Сегодня утром пришлось проснуться вместе с будильником. Я его специально поставила на восемь утра, чтоб успеть на УЗИ. Двадцать недель беременности, сегодня я узнаю: кто у меня родятся в начале лета. Мне очень хочется двух маленьких дочек, но на всё божья воля — я любых детей будут любить.

Лениво потянувшись, я откинула одеяло в сторону и улыбнулась, смотря на заползающие через призму стекла солнечные лучи.

В дверь постучали. Я только успела обернуться, как дверь приоткрылась и в проёме появился Эмин. Одетый в прямые брюки тёмно-серого цвета и светлый джемпер Эмин выглядел привлекательно, впрочем, я всегда восхищалась этим мужчиной. В любом амплуа, с первой проседью на висках, с мелкими морщинами вокруг глаз Керимов казался мне очень красивым и мужественным. Если бы у меня спросили: как должен выглядеть мой идеал мужчины, я, не задумываясь, назвала б Эмина.

Прижавшись плечом к дверному косяку, Эмин смотрел на меня с высоты своего роста. Слегка щурясь и почёсывая свою ухоженную короткую бороду, Керимов огибал взглядом мою сутуловатую осанку. А когда его глаза останавливались на круглом животе, Керимов начинал хмуриться, словно сам факт моей беременности причинял ему боль. Да, наверное, так и было. Трудно смириться, когда твоя любимая женщина носит под сердцем малышей от другого мужчины. Не знаю, смогла бы я выдержать такое, будь на месте Эмина.

— Доброе утро, — поприветствовал Эмин. — Я приготовил тебе завтрак: яичница с колбасой. Апельсиновый сок. Давиду сварил кашу.

— Всё как я люблю, спасибо. Ты ничего не забыл.

Пронзительный взгляд. Контакт долгий и непрерывный. Время будто повернулось вспять и я ощутила себя снова той взбалмошной девчонкой двадцати лет, за которой Эмину приходилось приглядывать. Он — серьёзный. Я — не очень. Он — молчаливый. Я — болтаю без умолку. Я создаю проблемы, Эмин их решает. Мы идеально друг другу подходили, как мне тогда казалось.

— У меня поменялись планы. До обеда я свободен, могу отвезти тебя в больницу.

— Здорово, я очень рада.

В ответ Эмин лишь кивнул и вышел из спальни, тихо закрыв за собой дверь.

Сухость, с которой Эмин всегда относился ко мне, никуда не исчезла. Раньше я оправдывала его, в душе называя айсбергом. А сейчас мне не хватало эмоций и тепла. Я остро нуждалась в нежности, в обычных разговорах на нейтральные темы, в банальном внимании. Нет, Эмин не сторонился меня в прямом смысле этого слова, но и не проявлял своей любви так, как мне бы того хотелось. Возможно, прошло слишком мало времени, а может быть, Эмин априори не может быть таким открытым в своих чувствах, как Олег просто потому, что он другой.

Собравшись за двадцать минут, я разбудила Давида, переодела его в спортивный костюм, помогла умыться и почистить зубы.

Спускаясь по лестнице на первый этаж, я заметила двое незнакомых людей, с которыми разговаривал Эмин. Мужчина средних лет крупного телосложения оказался охранником, а миловидная женщина немного за пятьдесят — няней Давида. Эмин представил мне их сразу, как только мы поравнялись. Поймав себя на мысли, что та иномарка, которую я видела несколько раз, не имеет никакого отношения к Эмину, я испугалась. И решила обо всём рассказать Эмину. Возможно, это отец Олега наблюдает за мной. Не знаю, что этому человеку от меня нужно, пусть в этом разбирается Эмин.

* * *

Эмин отвёз меня в больницу, как и обещал. Но в кабинет УЗД заходить не стал, решив подождать с Давидом в коридоре. Я старалась не зацикливаться на этом моменте, успокаиваясь мыслью, что это ничего не значит. Главное, Эмин рядом. Забрал нас с сыном к себе, а всё остальное — придёт со временем.

Нанеся на мой живот специальный гель, врач начал обследование. Я смотрела на небольшой монитор с монохромным изображением, слышала стук маленьких сердечек своих детей и не могла унять в теле дрожь.

— У вас будут девочки, — улыбнулся врач, рукой показал мне на монитор: — Вот одна, смотрите. А вот вторая.

Слёзы радости текли по моим щекам. И я вдруг ощутила себя счастливой — настолько сильно, насколько можно быть счастливой в моей ситуации. У нас с Олегом родятся дочки, наверное, Майорский тоже был бы счастлив как и я, если бы сейчас сидел рядом со мной. А он бы сидел — уверена, обследование УЗИ ни за что не пропустил бы.

Глава 17

Прошло 4 месяца

Сидя за рулём в своём авто, Олег долго наблюдал за домом. Ждал, что-то кто-то выйдет из него или войдёт. Как больной выкурил половину пачку сигарет, хотя бросил эту гадость ещё лет пять назад. Но вот как очухался после кратковременной амнезии и всё вспомнил, снова взялся за старую привычку.

Сжав губами фильтр, втянул в себя очередную порцию никотина. Кольцо серого дыма выпустил в приоткрытое окно. И напрягся,