После развода. Право на отцовство - Юлия Бонд

Внутри всё замерло. Сердце болезненно сжалось в груди.

“Если ты пообещаешь любить меня так сильно, как никогда не любила его, то я отпущу его с миром”, — каждое слово запечатлелось на подкорке. Снова и снова Олег прокручивал их в голове, возвращался в прошлое, искал точку невозврата, с которой всё началось.

Насильно мил не будешь. Видимо, и начинать не стоило. Женитьба на Яре была самой большой в его жизни ошибкой.

Ведь Яра всегда, просто всегда любила другого. Это он обманывался, хотел верить в то, что любовь можно заслужить. Можно добиться, приложив усилия. Выходит, нельзя — как ни старайся.

Чёрная иномарка въехала во двор и остановилась. На воротах прозрачный поликарбонат — видно всё.

Затушив в пепельницу сигарету, Олег ослабил ворот рубашки, расстегнув на ней несколько пуговиц. Но дышать легче не стало, горло продолжало сдавливать будто тисками.

Первым из машины вышел Керимов и рванул к задней дверце, чтоб уже через мгновение подать руку.

Считая секунды, Олег наблюдал, как располневшая Ярина медленно предстаёт его взору. Живот большой, уже на нос лезет. Такого огромного у неё не было при первой беременности — он точно это помнит.

Сжав руль до побеления пальцев, стал душить в себе порыв выскочить из машины. Нельзя. Не сейчас. А так хотелось снова появиться в жизни его всё ещё законной жены. Но эта фееричность может оказаться фатальной. Вдруг Яра испугается и не дай бог роды начнутся раньше срока. Он же в жизни себе потом не простит, если с его детьми что-то случится!

Прижался спиной к сиденью. Глаза приковал к Яре. Улыбается она ему, гадина. А тот ей помогает: обнимает за талию, ведёт медленно к дому. Давида с ними почему-то не видно.

* * *

— Мы дома, — сказала я, переступив порог дома.

Навстречу из гостиной выбежал Давид. Следом за ним чуть позже пришла няня, раздосадованная, что сынок выскочил из-за стола, не доев суп.

— Мамочка приехала! — Давид обнял меня за ноги, я немного склонилась к нему, и малыш прижался щекой к моему животу, вдруг поцеловал его через слой одежды: — Мои сестрички.

Переглянувшись с Эмином, мы понимающе улыбнулись друг другу.

— А мне ничего скажешь? — обратился к сыну Эмин, руку ему протянул, чтоб поздороваться.

С важным видом, будто уже совсем взрослый, Давид пожал Эмину руку:

— Привет, папа.

Сердце глухо ударилось о рёбра. Пульс зачастил.

Скосив взгляд на Эмина, увидела шок на его лице. Он медленно сглотнул, будто у него ком стоял поперёк горла. Это первый раз, когда Давид назвал Эмина “папой”. Счастье необъятных размеров совсем неожиданно. Оттого Керимов и оцепенел.

— Привет, сынок, — не удержавшись, Эмин опустился перед сыном на колени, обнял его за щуплые плечи и к себе прижал. Крепко-крепко.

Тактично прокашлявшись, няня напомнила о себе. А мы с Эмином, пребывая в приятном шоке, уже успели забыть, что отвлекли сына от обеда.

Оставшись в коридоре наедине, Эмин помог мне снять обувь. Забрал у меня лёгкую курточку и повесил её в шкафу. Подойдя сзади со спины, положил руки на мои плечи, стал массировать окаменевшие мышцы.

Склонился, губами коснулся кончика уха:

— Устала, малыш?

— Очень.

— Иди отдыхай, я обед тебе в комнату принесу.

— А что у нас на обед? — закрыв глаза, представила на тарелочку курочку гриль и ощутила, как во рту начала собираться слюна.

— А что ты хочешь?

— Курочку гриль хочу. И мандарины.

Поцеловав меня в макушку, Эмин пообещал, что через час всё это будет уже у меня на тарелке. Не знаю, как у него это получается, но мне достаточно только щёлкнуть пальцами, как мои любые “хочу” исполняются. Мандарины в конце мая? Да без проблем. Эмин всё ради меня делает. Раньше об этом я могла только мечтать, но сейчас это моя счастливая действительность.

* * *

Эмин

Проводив Ярину до спальни, посидел с ней немного рядом, пока она не уснула. Смотрел на неё спящую: такой красивой стала с этой беременностью. Цветёт вся. Можно вечность смотреть и не насмотреться.

Взяв её тоненькие пальчики в свою руку, плавно поглаживал вверх-вниз. Во сне Яра улыбнулась, и я невольно ответил тем же. Невозможно не смотреть на эту маленькую девочку и не улыбаться.

Я никогда ей про это не говорил, даже себе не хотел признаваться. Но в последнее время стал всё чаще сомневаться: от кого беременна Яра. Столько лет они были женаты с Майорским и без детей. Я появился в их жизни в сентябре, тогда же случилась беременность. Совпадение? Сначала я тоже так думал, но не сейчас.

В любом случае я уже давно себе пообещал любить дочек, которые скоро у нас родятся. Да, именно у нас. Потому что я так решил, ни у кого не спрашивая, как однажды не спросили меня. Возможно, это слишком эгоистично с моей стороны, но мне уже всё равно. Я в жизни не отдам своё счастье, буду держать его так крепко, как только смогу.

Тихо поднявшись с кровати, вышел из спальни. Закрыл дверь, воздух вдохнул полной грудью. На сердце так тревожно, словно что-то случится и очень скоро. Мотнул головой, мысленно убеждая себя в том, что это просто волнение перед родами. С дня на день на свет появятся наши девочки. Я жду их рождения и волнуюсь, чтоб всё прошло хорошо.

Спустился по лестнице на первый этаж. В гостиной Давид играл с няней. Залип ненадолго на своём сыне. Внутри так тепло стало, спокойно. А я и не знал, что можно быть таким счастливым. Мне казалось, я вечно буду одиноким, но у судьбы свои планы на каждого из нас. Нам с Ярой судилось быть вместе вопреки всему, теперь я это точно знаю. И я виню себя за то, что в своё время отталкивал от себя любимую девочку. Нужно было её любить так крепко, чтоб ничто нас не могло разлучить. Поздно жалеть о прошлом, его всё равно не изменить.

— Давид, — позвал малыша, но он так был занятой игрой, что не услышал меня с первого раза и тогда я подошёл ближе. Рукой коснулся щуплого плеча: — Сынок, я еду в город. Ты поедешь со мной?

Обернувшись, Давид расплылся в улыбке и кивнул.

Няня помогла Давиду переодеться. Взяв сына за руку, я повёл его на улицу, где уже через минуту усадил в автокресло в своей машине. Проверил надёжность ремня безопасности и только потом прыгнул за руль.

Пока выезжал