После развода. Право на отцовство - Юлия Бонд

его отец решил иначе, выгнав меня из дома. Если бы не Эмин, страшно представить, как далеко мог зайти в своей ненависти Александр Вячеславович.

* * *

Через два дня я уже чувствовала себя гораздо лучше. Малышки тоже уже пришли в себя и теперь устраивали мне по очереди настоящий плач Ярославны. С ними непросто, особенно когда они одновременно требовали к себе внимания. Я потихоньку привыкала быть многодетной мамой, пока с трудом представляя, как это на самом деле, ведь в больнице мне здорово помогает персонал.

Этим утром я проснулась пораньше. Собрав банные принадлежности, достала из сумки чистую одежду. Уже по привычке двинулась в сторону кувезов. Один шаг и я обомлела, не увидев своих малышек.

Не поверив своим глазам, стала оглядываться. Искать детей. Перевернула всю палату вверх дном, заглянула за каждый угол. Да бред это всё, они не могли исчезнуть.

Не могли!

В голове проскользнула мысль, что их забрали медики, пока я спала.

Растерев по щекам слёзы, я рванула к двери. Наткнувшись в коридоре на первую попавшуюся медсестру, схватила женщину за руку. Тряхнула её хорошенько:

— Где мои дети?

— Какие дети? — удивилась женщина, смотря на меня как на полоумную.

— Мои дети. Две девочки из четвёртой палаты. Их нет.

— Как нет? Мамочка, вы уверены?

Боль острой стрелой вонзилась в сердце. Дышать стало трудно. За несколько секунд вся жизнь пролетела у меня перед глазами.

Мои девочки не могли исчезнуть просто так.

Это сделал он! Мужчина, которого я называла мужем и обещала любить до конца своих дней.

Упав на колени прямо посреди коридора, я зарылась лицом в ладонях и зарыдала так громко, что на мой крик сбежался весь персонал, а из палат стали выглядывать роженицы.

— Ненавижу тебя, Майорский! Будь ты проклят… чудовище.

Глава 18

Прошло 5 лет

— У нас всё хорошо, бабушка. Давид закончил второй класс. Я защитила кандидатскую диссертацию. У Эмина в бизнесе тоже всё хорошо, дела идут в гору, — замолчав, я смахнула скатившуюся по щеке слезу.

Три года прошло, как умерла бабушка, но боль необъятных размеров до сих пор живёт в моём сердце. Она никуда не исчезла, лишь стала немного тупее.

Замолчав, я опустила взгляд на могильную плиту. В голове всплыли картинки из прошлого, где мы с бабушкой вместе. Мне так её не хватает, такой близкой и родной. Больше не обнимет, не погладит по голове и не утешит, когда я так сильно нуждаюсь в ней.

Подойдя ко мне неслышно со спины, Эмин обнял меня за плечи, прижимая к своей груди. Его поддержка так жизненно необходима. Он — всё, что у меня осталось из прошлой жизни, где я была такой счастливой и беззаботной. Он — моя опора и поддержка сейчас, сильное плечо, на которое я всегда опираюсь. А ещё за его широкой спиной можно спрятаться от целого мира. Он настоящий мужчина, ставший моей судьбой.

Ничего не сказав, Эмин уткнулся носом в мою шею. Его дыхание на моей коже. Сердце застучало быстрее.

Мотнув головой, я заставила себя натянуто улыбнуться. И не плакать. Такова жизнь. Вечного ничего нет. Но самые близкие и родные люди не умирают, они просто рядом быть перестают. Их нет физически. Но в душе, в сердце — они живут целую вечность, пока ты о них помнишь.

— Мы не опаздываем? — спросила я Эмина, почувствовав, что слишком долго на этот раз я задержалась у могилы любимой бабушки.

— У нас ещё есть немного времени, — отозвался Эмин, сжимая мою руку ещё крепче.

Ощутив в кармане джинсов лёгкую вибрацию мобильного, я оживилась. Бегло взглянув на экран мобильного и увидев на электронной почте новое сообщение, быстро спрятала мобильный обратно в карман. Потом посмотрю.

На сердце стало тревожно. Но я не хотела зацикливаться на переживаниях — они и так измотали всю мою душу за последние годы.

Постояв ещё немного напротив памятника из чёрного мрамора, мы с Эмином покинули кладбище. Вернулись в машину.

Пока Эмин управлял автомобилем, я вспомнила о письме, которое пришло на электронную почту. Решила его прочитать.

Ткнув пальцем на письмо от неизвестного контакта, стала ждать, когда мобильный интернет прогрузит прикреплённые к письму файлы. Это оказались фотографии моих девочек, моих красивых близняшек. Внутри что-то оборвалось и меня бросило в дрожь.

Я провела пальцем по экрану, будто погладив блестящие, длинные локоны шоколадного цвета. Коснулась курносых носиков совсем несмело. В памяти ожили картинки. За несколько секунд они промчались в моей голове, оставляя за собой горький осадок. Захотелось плакать, как обычно это происходит, когда я получаю на почту фотографии моих подрастающих девочек.

Олег подло их украл!

Забрал, лишив меня право на материнство.

Пять лет прошло, но детей мы с Эмином так и не нашли. Их ищут по всему миру все, кто только можно: спецслужбы, частные детективы и мы с Эмином собственными силами не перестаём их искать.

Раз в год приблизительно в одно и то же время на мою электронную почту приходят фотографии малышек. Знаю, это Олег их отправляет. Каждый раз письма от нового контакта. Айтишники пробивали айпи-адрес устройства, с которого были отправлены файлы. Тщетно всё. Майорский мастерски подчищал все следы. Делал это так умело, что я до сих пор не знаю: в какой стране они живут, на каком хотя бы материке. По фотографиям ничего не понятно, местность не узнать. А айпи-адреса все липовые, никакого отношения к месту прибывания моих детей не имеют.

Почувствовав, что мне стало плохо, Эмин ненадолго скосил взгляд в мою сторону.

— Яр, случилось что-то? — его взволнованный голос прошёлся по мне будто разрядом тока.

Зарывшись лицом в раскрытые ладони, я тихо заплакала. Телефон выпал из моих рук, скатился по ногам и упал куда-то на пол.

Тормознув машину на обочине, Эмин развернулся ко мне корпусом, чтоб сгрести в свои крепкие объятия и успокоить. Его ладонь прошлась по моей спине. Вверх-вниз. Между лопаток.

— Т-ш-ш-ш, — на ухо прошептал он, губами мазнул по моей макушке.

— Я не могу больше, Эмин. Не могу. Я умираю. Сил больше нет, — всхлипывала я, уткнувшись лицом в его грудь.

— Он снова прислал фотографии девочек?

— Да, чёрт побери. Этот монстр не перестаёт надо мной издеваться. Как же я его ненавижу, господи… Как я ненавижу это чудовище, — слова вылетали из меня с особой горечью и чувством обречённости.

— Мы найдём их. Обязательно найдём.

Отпрянув от груди Эмина, я растёрла по щекам слёзы, на Эмина посмотрела затуманенным взглядом. Он