После развода. Право на отцовство - Юлия Бонд

— Дед. Дед, иди скорей. Он очнулся! — сказал женский голос и вскоре Олег увидел склонившуюся над ним женщину, да не женщину даже, а девушку.

Она красивая, хоть и выглядела очень не по-современному. По крайней мере, Олег никогда таких не встречал, как ему тогда показалось. Длинная коса ниже пояса. На лице ни грамма косметики. И платье это в цветочек странное, такие ещё его прабабка носила, наверное.

— Пить хотите?

— Хочу, — выдавил из себя с хрипом.

На мгновение девушка исчезла. Но вскоре вернулась, держа в руках глиняный кувшин и такую же чашку.

— Пейте, мой хороший. Только понемногу. Вам много нельзя.

Обхватив его затылок руками, помогая, девушка придерживала голову Олега.

Сделав большой глоток, Олег закашлялся. Вода стекла по его подбородку и нырнула куда-то в вырез футболки, или что это на нём было надето?

Утолив жажду, Олег едва заметно кивнул незнакомке. И обессиленно рухнул на подушку.

— Как тебя зовут? — спросил Олег у девушки.

— Маруся, — смутившись, девушка поспешила отвести взгляд в сторону.

— Спасибо, Маруся.

— Это вы моему деду спасибо скажите. Он вас спас.

— Спас?

— Да. Нашёл вас в лесу без сознания.

Олег нахмурился. Нет. Не помнит.

Как оказался в лесу?

Почему был без сознания?

— А вы ничего не помните? — поинтересовалась Маруся.

— Не помню.

— Совсем-совсем ничего?

— Нет. Не знаю.

Маруся огорчённо вздохнула. Но больше ничего не спрашивала. Ушла, чтоб через минуту вернуться вместе со своим дедом.

Олег смотрел на этих двоих с чувством благодарности. Они спасли ему жизнь, судя по всему. Только бы вспомнить: кто он такой и как оказался в лесу без сознания. А всё остальное как-нибудь сложится.

* * *

Я медленно сходила с ума. Прокручивала в голове последнюю встречу с Олегом. А я ведь могла его не отпускать? Притворись я, что болит живот, Майорский бы никуда не уехал и остался жив.

Да нет же. Живой он! Сердцем чувствовала, что он где-то там, откуда даже позвонить невозможно.

Андрей всё узнал. И подтвердил слова свёкра. Для меня это стало шоком, потому что я до последнего хотела верить в то, что мой муж укатил за границу с любовницей. Какая же я дура. Олег бы никогда так со мной не поступил — умом понимала, но сердце рвалось на ошмётки от нежелания принять действительность.

А действительность такова, что я оказалась на грани нервного срыва. Если бы не бабуля, которая приехала ко мне в гости первого января, даже подумать страшно, что до чего я могла б докатиться.

Бабушка взяла на себя все заботы о Давиде. А я лежала пластом на кровати. Уставившись в потолок, смотрела в одну точку. Слёзы текли по моим щекам, но я даже не пыталась смахнуть их рукой.

В душе так пусто стало. Будто от меня оторвали часть тела.

Мысли не давали покоя. Я во всём винила себя. Точкой невозврата стала моя супружеская измена. Именно с этого момента наша жизнь с Олегом перестала быть прежней.

Майорский меня простил… на словах, как мне казалось. Нет, сейчас я в этом точно уверена.

Простил и с головой окунулся в работу. Работал как проклятый, избегая меня. Домой приходил ближе к ночи, чаще всего мы с сыном уже спали.

Мы отдалились друг от друга.

Стали чужими. А ведь не должны были!

И во всём этом виновата только я. Я недостаточно сильно любила своего мужа. Он это знал, мы оба это знали.

Я никогда не желала Олегу зла. Даже в мыслях своих не допускала, что он вдруг может куда-то исчезнуть. Просто принимала как данность свою судьбу, пыталась смириться.

И вот сейчас, когда Олег исчез, меня будто катком переехали. Закатали в асфальт.

— Ярочка, я супчик сварила. Тебе бы поесть.

В спальню заглянула бабушка, но когда я проигнорировала её предложение, бабуля подошла ко мне. Сев на кровать, взяла меня за руку.

— Молись богу, внученька. Бог всё слышит. Олег обязательно найдётся.

— Ба, я жить не хочу… без него!

Бабушка тяжко вздохнула. Эту фразу я твердила как мантру на протяжении последних двух дней. Я действительно больше не представляла себя без Олега.

— Ах, солнышко, — сказала бабуля и я знала, что она сейчас скажет. Она всегда любила повторять эту фразу: "Что имеем — не храним, потерявши — плачем".

Да, именно так. Оказывается, чтобы понять: насколько сильно тебе дорог человек, нужно его потерять. Олег был для меня всем: моим мужем, моим другом, моей крепкой стеной, за которой совсем нестрашно. Он оберегал меня от всего. Купал в заботе и ласке. Хотел прожить вместе до самой старости.

Любил так сильно, как никто и никогда меня не любил.

Глава 15

Прошёл 1 месяц

Несколько дней назад из-за тянущих болей внизу живота гинеколог отправила меня на лечение в стационар. Угроза позднего аборта.

В больнице прокапали и сняли повышенный тонус матки. Лечащий врач решил ещё немного понаблюдать за моим состоянием до понедельника и если всё будет хорошо, то обещал выписать домой.

Маясь бездельем, я придумывала себе занятия выглядывать в окно и считать мимо проезжающие машины — окно в моей палате как раз выходило на проезжую часть. Я прочитала несколько книг, посмотрела фильмы на телефоне, но это никак не скрасило моё одиночество.

Оставаясь наедине с собой, я предавалась воспоминаниям. Не хотела отпускать прошлое. От съедающих изнутри мыслей я ещё больше погружалась в уныние. И лишь дети вырывали меня из этого депрессивного водоворота, придавая сил жить и двигаться дальше.

От Олега не было ни единой весточки. Я надеялась, что он объявится, но с каждым днём моя надежда понемногу умирала.

В один из серых зимних дней мне позвонил Эмин. Хотел встретиться с сыном. Узнав, что я нахожусь в больнице, очень расстроился. Через два часа приехал вместе с Давидом и бабушкой.

Закутавшись в пуховик, я вышла к ним на улицу. Старалась держаться, не показывать, как сильно я сломлена. Особенно больно — было смотреть на Эмина после всего.

"Ты беременна от другого. Он твой муж. Любите теперь друг друга и будьте счастливы, а останусь лишь биологическим отцом Давида", — помнила каждое слово, будто Керимов сказал это вчера.

На прощание Эмин обнял меня по-дружески и шепнул на ухо, что я всегда могу на него положиться. Стало ли мне от этого легче? Совсем немного. Ту пустоту, которая успела образоваться после исчезновения мужа, уже ничем не заполнить.

* * *

В день выписки из больницы я