Титаны Возрождения. Леонардо и Микеланджело - Дмитрий Александрович Боровков

в наследство братьям остаток своего капитала во Флоренции. Эти соображения дают основание предполагать, что психологический комплекс оформился у Леонардо в то время, когда по выходе из мастерской Верроккьо он, не найдя места в чуждой ему семье, оказался предоставлен самому себе, что, по сути дела, обрекло его на скитания, на поиск своего «архетипа», в процессе которого он привык ориентироваться на собственный опыт, а не на чей-либо авторитет.

Вопрос об авторитете затрагивает проблему отношения Леонардо к религии, имевшего двойственный характер. С одной стороны, он провозглашал «высшей истиной» Библию, называя ее «коронованным писанием», с другой – именовал «святых отцов» фарисеями[235], позволяя себе саркастические антиклерикальные высказывания в духе Мартина Лютера. В эпоху католической Контрреформации он мог бы попасть за них в застенки инквизиции (как Галилео Галилей) или на костер (как Джордано Бруно), которые были осуждены за отступничество от геоцентрической системы мира, поддерживавшейся католической церковью, в пользу гелиоцентрической системы, элементы которой присутствуют и в записях Леонардо («Солнце не движется»).

Убеждения Леонардо не остались секретом для потомков. Эксцентричность его идей дала основания Вазари в первом издании «Жизнеописаний…» (1550) написать, что «таковы были причуды его ума, что, философствуя о явлениях природы, он стремился постигнуть свойства трав, продолжая в то же время наблюдать движение неба, бег Луны и пути Солнца (вследствие всего этого он создал в уме еретический взгляд на вещи, не согласный ни с какой религией, предпочитая, по-видимому, быть философом, а не христианином)»[236]. Правда, во втором издании книги (1568) Вазари отказался от слов, которые могли привести к посмертному осуждению Леонардо церковью, ограничившись упоминанием, что он, «чувствуя приближение смерти, стал усердно изучать все, что касалось религии, истинной и святой христианской веры». Трансформация представлений, быть может, началась под влиянием физических недугов Леонардо, о которых известно из его письма к Джулиано Медичи. В октябре 1515 г. художник вступил в братство св. Иоанна Флорентийского в Риме, однако не заплатил вступительный взнос, вследствие чего через некоторое время было внесено предложение о его исключении[237].

Двойственность религиозных убеждений Леонардо может быть интерпретирована двояко. В психоаналитической трактовке Фрейда «личный бог психологически – не что иное, как идеализированный отец», а психологическое значение Бога уменьшается пропорционально уменьшению психологического значения отца. Однако это наблюдение правомерно для зрелого, но не для пожилого Леонардо. В аналитической психологии Юнга «образ Бога есть символическое выражение известного психологического состояния или функции, характеризующейся тем, что она является безусловно превосходящей сознательную волю субъекта и потому может вынуждать или делать возможными такие деяния и достижения, осуществление которых было бы недоступно сознательному усилию. Этот по силе своей преобладающий импульс – поскольку божественная функция проявляется в поступках – или это, превосходящее сознательный рассудок, вдохновение происходит от скопления энергии в области бессознательного»[238]. Юнгианская трактовка «образа Бога» благодаря деперсонализированному характеру позволяет спроецировать его на процесс формирования и развития творческого потенциала Леонардо. К тому же в рамках теории Юнга высказывания Леонардо, лояльные церковной традиции, можно интерпретировать как сознательную установку экстраверта, для которого «Бог есть переживание в связи с объектом» или «полное растворение в действительности»[239], поскольку «религиозные убеждения такого человека определяются, так сказать, большинством голосов»[240], а антиклерикальные высказывания – как бессознательную компенсацию этой установки.

Дав психологическую характеристику Леонардо да Винчи как экстравертного типа личности, мы переходим к интровертному типу, примером которого является главный конкурент Леонардо на художественном поприще Микеланджело Буонарроти.

Микеланджело Буонарроти

Микеланджело, или Микельаньоло, родился в Капрезе и был вторым сыном обедневшего флорентийского дворянина Лодовико Буонарроти Симони [1444–1531] и Франчески деи Нери ди Миниато дель Сера, в семье которых позже родились сыновья Буонаррото, Джовансимоне и Джисмондо. Согласно преданию, род Буонарроти восходил к семейству графов Каноссы, один из членов которого во время противостояния гвельфов и гибеллинов переселился во Флоренцию. Позднее было доказано, что это легенда, а представители рода Буонарроти появились на исторической арене в XIII столетии. Микеланджело в одном из писем Леонардо, сыну своего брата Буонаррото, в декабре 1547 г. упоминает, что в одной из рукописных книг со старинными флорентийскими хрониками он нашел жившего «примерно лет двести тому назад, если я хорошо помню, некоего Буонаррото Симони, который несколько раз был в Синьории, затем Симоне Буонарроти, затем некоего Микеле ди Буонаррото Симони, затем некоего Франческо Буонарроти. Я не нашел там Лионардо, который был в Синьории, отца Лодовико, нашего отца, так как книга заканчивалась раньше»[241].

Сохранилась сделанная его отцом запись: «Напоминаю, что сегодня, 6 марта 1474 года, у меня родился мальчик, которому дали имя Микельаньоло, и родился он утром в понедельник, около четвертого или пятого часа, и, когда он родился, я был подестой в Капрезе, и в Капрезе он появился на свет. И крестными были те, кого я упомянул ниже. Крещение состоялось 8-го числа упомянутого месяца в церкви Сан Джованни Капрезе. И крестными были дон Даниэлло ди Буонагуида из Флоренции, ректор Сан Джованни Капрезе; дон Андреа ди… да Поппи, ректор делла Бадиа ди Диариано; Джованни ди Нанни из Капрезе; Джакопо ди Франческо из Казурио (?); Марко ди Джорджо из Капрезе; Джованни ди Бьяджо из Капрезе; Андреа ди Бьяджо из Капрезе; Франческо ди Джакопо дель Андуино (?) из Капрезе; сер Бартоломео дель Лансе (?), нотариус. Запомни, что 6 марта 1474 года по флорентийскому летоисчислению от воплощения (Христа. – Д.Б.), а по римскому летоисчислению от Рождества год 1475-й»[242].

Жизненный путь Микеланджело описан в биографиях Джорджо Вазари («Жизнеописание Микеланджело Буонарроти, флорентинца, живописца, скульптора и архитектора», 1550 и 1568 гг.) и Асканио Кондиви («Жизнь Микеланджело Буонарроти», 1553). «Несомненно, что Кондиви для своей биографии воспользовался многим из того, что ранее было написано Вазари, но несомненно также, что Вазари во втором издании своих “Жизнеописаний”, вышедшем уже после смерти Микеланджело, в 1568 году, широко использовал то, что было написано Кондиви. Оба эти ученика Микеланджело упрекали друг друга в плагиате, оба они сообщают много важных данных о Микеланджело, но ни одному из их свидетельств нельзя верить без серьезной проверки. Оба они противоречат друг другу, часто одно и то же событие излагают по-разному», – писал А.А. Губер[243]. Хотя Вазари и Кондиви не всегда достоверно излагали факты творческой деятельности учителя, они сумели живо запечатлеть черты характера Микеланджело: мы будем регулярно прибегать к их рассказам, на основании которых можно судить о психологическом типе его личности.

Микеланджело, проведший первые годы жизни в селении Сеттиньяно в семье каменотеса, жена которого была его кормилицей,