Титаны Возрождения. Леонардо и Микеланджело - Дмитрий Александрович Боровков

неправдой…»[249]. Трудно сказать, решился ли Кондиви дискредитировать Гирландайо по собственной инициативе или все же выполнял заказ Микеланджело, однако из его слов выясняется, что отношения Микеланджело и Доменико были далеко не безоблачными. Вероятно, это сыграло определенную роль в том, что в 1489 г. Микеланджело перешел в «художественную школу» Медичи, которая была открыта Лоренцо Великолепным в саду у площади Сан-Марко под наблюдением мастера Бертольдо ди Джованни, ученика скульптора Донателло (впрочем, А. Шастель выражал сомнение, что подобное учебное заведение существовало в действительности, а не было историографическим мифом Вазари)[250]. Кондиви пишет, что Микеланджело попал туда благодаря Граначчи, а по утверждению Вазари, Гирландайо направил его туда в числе других учеников для обучения скульптуре по просьбе правителя Флоренции.

В первом скульптурном произведении Микеланджело, по словам Вазари, до этого никогда не касавшийся ни мрамора, ни резцов, зарекомендовал себя поборником реализма. Он сделал копию статуи фавна, выдолбив рот таким образом, что были видны зубы и язык, а когда увидевший статую Лоренцо в шутку заметил, что у стариков всегда не хватает нескольких зубов, Микеланджело выломал у фавна верхний зуб, сделав углубление в челюсти так, чтобы казалось, будто он выпал[251].

Лоренцо пригласил Микеланджело жить во дворец на Виа Ларга, где он каждый день отдавал ему отчет о своих работах. По инициативе придворного поэта Анджело Полициано Микеланджело вырезал барельеф на сюжет битвы кентавров, образцом для которой стал барельеф Бертольдо, изображавший битву греков с троянцами. Еще одной работой того же типа стал барельеф с профилем Богоматери, получивший название «Мадонна у лестницы» (оба находятся в Музее Буонарроти во Флоренции)[252].

По словам Вазари, все время, что он жил во дворце Лоренцо, Микеланджело «получал от синьора этого содержание для поддержки отца в размере пяти дукатов в месяц, и, чтобы доставить ему удовольствие, синьор подарил ему красный плащ, а отца устроил в таможне»[253]. Кондиви пишет, что Лодовико попросил Лоренцо назначить его на это место. На первых порах он боялся, что двор Великолепного окажет негативное влияние на Микеланджело, и, несмотря на уговоры Граначчи, не хотел отдавать его под опеку Лоренцо, хотя тот обращался с ним как с собственным сыном, так что за столом Микеланджело иногда сидел к нему ближе, чем его сыновья и другие знатные особы[254]. Микеланджело было чуть больше пятнадцати лет, когда он стал смотрителем садов Медичи, сменив скончавшегося в 1491 г. Бертольдо.

Один из учеников Бертольдо Пьетро Торриджано [1472–1528], который, по словам Вазари, завидуя Микеланджело, «постоянно искал случая оскорбить его делами либо словами», однажды подрался с ним и так сильно ударил по лицу, что «навсегда его отметил сломанным и безобразно раздавленным носом»[255]. Кондиви, не вдаваясь в подробности, писал, что Торриджано был «гордый и злой мальчик», который «кулаком раздавил Микель-Анджело носовой хрящ», так что он был «замертво принесен домой»[256]. Но есть и другая версия этого инцидента, которую со слов Торриджано передал в своих мемуарах Бенвенуто Челлини: «Этот Буонарроти и я ходили мальчишками учиться в церковь дель Кармине, в капеллу Мазаччо; а так как у Буонарроти была привычка издеваться над всеми, кто рисовал, то как-то раз среди прочих, когда он мне надоел, я рассердился гораздо больше обычного и, стиснув руку, так сильно хватил его кулаком по носу, что почувствовал, как у меня хрустнули под кулаком эти кость и хрящ носовые, как если бы это была трубочка с битыми сливками; и с этой моей метиной он останется, пока жив»[257]. Опасаясь гнева Лоренцо Великолепного, Торриджано бежал: после скитаний по Италии он отправился в Англию, а затем в Испанию, где был посажен в тюрьму инквизиции по обвинению в ереси и умер в 1528 г.

Творческий путь Микеланджело сложился более удачно. После смерти Лоренцо в апреле 1492 г. он покинул палаццо Медичи. Старший сын Лоренцо Пьеро пользовался его услугами как эксперта, но не давал ему крупного заказа, удовлетворившись скульптурой из снега, которую Микеланджело сделал во время снегопада в январе 1494 г. Однако у него были и более серьезные занятия. «Именно тогда Микеланджело приобрел большую глыбу мрамора, в которой он высек Геркулеса высотой в четыре локтя, стоявшего много лет в палаццо Строцци и почитавшегося творением чудесным, а затем в год осады Геркулес этот был отослан Джованбаттистой делла Палла во Францию королю Франциску», – рассказывает Вазари о первой крупной скульптуре Микеланджело, которая позднее была утрачена, несмотря на то что ее удалось спасти от разрушения во время осады Флоренции войсками императора Карла V Габсбурга (1519–1556), продав французскому монарху[258].

Со слов Микеланджело Кондиви передает мистическую историю, которая привела к его отъезду из Флоренции в октябре 1494 г., за несколько недель до изгнания из города Пьеро Медичи. Друг Микеланджело, придворный певец Кардиере, рассказал, что «ему явился Лоренцо Медичи в черной разодранной одежде, из-под которой сквозило голое тело, и приказал сказать своему сыну, что скоро он будет изгнан из дворца и больше туда не вернется. ‹…› Микель-Анджело уговаривал Кардиере рассказать о своем видении Пьеро и передать ему поручение Лоренцо, но тот, зная характер Пьеро и боясь его, хранил свою тайну про себя. Однажды утром, когда Микель-Анджело находился во дворе дворца, появился Кардиере и со страхом и ужасом рассказал, что ночью ему опять явился Лоренцо в том же мрачном виде, как и прошлый раз, с широко открытыми глазами и дал ему пощечину за то, что он ничего не передал Пьеро. Микель-Анджело так долго убеждал и уговаривал его, что Кардиере набрался храбрости и тотчас же пешком отправился в Кареджи, виллу Медичи, находившуюся приблизительно в трех милях от Флоренции. На половине дороги он встретил Пьеро, возвращавшегося во дворец, и, остановив его, рассказал ему обо всем, что видел и слышал. Пьеро стал смеяться над ним и, призвав своих гайдуков, выставил его на посмешище. А секретарь Пьеро (впоследствии кардинал Биббиена) сказал Кардиере: “Ты с ума сошел. Кого, думаешь ты, Лоренцо любит больше: своего сына или тебя? Если бы это было возможно, то он явился бы своему сыну, а не кому-либо другому”. Насмеявшись над ним таким образом, его отпустили. Вернувшись во дворец, он излил свои жалобы Микель-Анджело и говорил так горячо, что тот через два дня покинул Флоренцию и с двумя товарищами отправился в Болонью, чтобы оттуда попасть в Венецию, находя, что не безопасно оставаться во Флоренции, если то, что говорил Кардиере, исполнится»[259].

В Венеции Микеланджело не задержался, а вернувшись