Гнев и радость - Дженнифер Блейк

— Это очень смело с вашей стороны — прийти сюда сегодня, — сказала Джулия, когда они поздоровались.

— Это не смелость, — ответила Донна. — Это больше похоже на заклинание. У меня были такие ночные кошмары, что я подумала — не знаю, поймете ли вы — что, если я увижу, как Рей выполнит трюк правильно, это даст мне силы занять место…

Пока вдова подыскивала слова, Джулия попыталась помочь ей:

— Я догадываюсь, что вы имеете в виду. Я полагаю, каждый понимает разные вещи по-своему.

— Хочу поблагодарить вас за возможность работать в группе. Не могу передать вам, как я взволнована. Я не могу дождаться, когда начнут.

Джулия ответила что-то подобающее, остановившись на описании городских сцен, в которых должны были принять участие другие женщины, когда начнется съемка. Донна Лислет, судя по разговору, была женщиной разумной и уравновешенной. У нее были несколько напыщенные манеры, словно она не совсем доверяла Джулии или она все-таки считала ее виновной в смерти мужа. Поговорив с Донной, Джулия услышала сигнал, что все готово. Улыбнувшись и пробормотав слова извинения, она отошла от вдовы и направилась к своему месту.

Была дана команда включить камеры. Ялик помчался вниз по реке, вырвавшись из темного зеленого туннеля на открытое пространство, быстроходный катер шел за ним, его сопровождала лодка со Стэном и оператором. Волны от трех судов вспенивались сзади веером.

Как и прежде, с быстроходного катера раздались выстрелы. Слева от ялика возникла серия фонтанирующих взрывов, ялик отклонился в сторону в головокружительном пируэте, выплясывая на волнах, и промчался к стене кипарисов, молнией рассекая себе проход.

Не было необходимости в выкрикивании команд. Трюк был выполнен безупречно. Джулия молча стояла и наблюдала, забыв обо всем.

Прежде она думала, что Пол Лислет вел катер с большой скоростью, но она видела, что Рей несется на ялике настолько быстро, что казалось, он сейчас взлетит. Его повороты были аккуратными, четкими, и когда он промчался через строй кипарисов в этой ошеломляющей смене солнца и тени, что так увлекало Джулию прежде, она была уверена, что он коснулся не только коряг и пней, но и самих стволов кипарисов.

Она слышала, как сзади Донна Лислет шептала со слезами на глазах:

— Боже, о Боже…

Мадлин часто и тяжело дышала от возбуждения, губы ее были раскрыты, когда она наблюдала за Реем. Аннет Даветт смотрела зачарованно и испуганно. Она обняла свою дочь, а та стояла, кусая губы. Ее глаза подозрительно блестели на бледном лице.

У Джулии не было сил сочувствовать им. Сердце стучало в груди, и каждый удар отдавался в висках. К горлу подступала тошнота, на лбу выступил пот. В голове проносились мысли остановить это мучение, остановить лодки, прекратить эту сцену и ее ужасный конец. Слово, которое остановило бы это, вертелось, накалялось, стучало у нее в голове. Она чувствовала, как оно звенит в ушах, чувствовала его силу и действие.

Но высказать его она не могла. Страх сделал ее немой, страх, что любой ее возглас может вызвать мгновенную заминку и повлечет за собой несчастье. Она молчала и из уважения к профессионализму и точности разыгрывающегося перед ней искусного действия.

Она знала, что Рей работал над трюком со Стэном, размечая на карте движение лодок, но то, что они до такой степени отработали согласованность действий, она не предполагала. Все происходившее было прекрасно, восхитительно.

Снова раздались выстрелы. Скорость и напряжение гонки возрастали. Круги ялика и катера все более сужались, а затем началось их долгое стремительное движение к кипарисам и к полузатопленному якорю, от которого начинался уклон.

Словно стрела с гигантским наконечником, несся ялик вперед. Позади Джулии кто-то выругался в благоговейном восхищении. Кран скрипел, когда камера пробиралась сквозь деревья. Сердце Джулии колотилось.

Вот алюминиевый ялик ударился о якорь с тяжелым металлическим бряканьем, похожим на звук разорвавшейся банки. В крутой мощной параболе полета ялик пролетел через упавшие в воду кипарисы и со скользящим всплеском опустился на открытой воде. Рей прибавил газ, оторвался от преследования и вырвался, наконец, на свободный простор. Раздались крики одобрения и свист, не утихавшие, пока Рей, сбросив скорость, не совершил полный круг и на почти холостом ходу не приблизился к съемочной платформе.

Джулия аплодировала вместе со всеми. Но при виде Рея, стоящего в ялике, поправляющего волосы и заигрывающего с толпой приветствовавшего его народа, она почувствовала, как ярость охватывает ее.

Она была разъярена тем, что Рей рисковал своей жизнью, тем, что он работал со Стэном над трюками, не посоветовавшись с ней. Ее злили те улыбки, которые он дарил наблюдавшим его женщинам. Она была в ярости еще и оттого, что он проделал все с такой легкостью. Но больше всего она злилась из-за того страха, который, он заставил ее пережить.

Глава девятая

В воскресенье Джулия отменила съемки. Она, как и многие другие режиссеры, не часто останавливала работу на выходные дни, но эта неделя для всех оказалась такой утомительной, что казалось, никогда не кончится. Из-за эпизодов на воде несколько вечеров пришлось задерживаться допоздна, и было просто необходимо отдохнуть и восстановить силы. Кроме того, тетя Тин выразила желание вместе с ней посетить мессу, и Джулия не могла огорчить ее отказом.

Они втроем, вместе с Реем, пошли на вторую утреннюю службу, потом вернулись домой, где на обед был приготовлен суп из стручков бамии с картофельным салатом и теплым, прямо из пекарни, французским хлебом. Оставив Джулию и Рея наводить порядок на кухне, тетя Тин удалилась поспать после обеда. Но через несколько секунд вновь раздалось шлепанье домашних тапочек, сменивших ее воскресные туфли на каблуках.

— Чуть не забыла, Джулия, — просунув голову в дверь, сказала она. — Ты приглашена на свадьбу в эту пятницу; выходит замуж моя внучатая племянница, кузина Рея, дочь третьего по счету отпрыска старшей сестры мужа; бракосочетание состоится в церкви Сент-Джозеф. Наверное, будет нечто грандиозное, да. Она подцепила себе какого-то врача, и ее мать измерена показать своим новым родственникам, что она ничуть не хуже их.

— Похоже, такое событие пропускать не следует, — улыбнулась Джулия в ответ на шутливый тон старой женщины.

— Вот именно. Пир горой, вино фонтаном, — чего еще можно желать? Будет еще денежный танец, когда все мужчины должны прикалывать банкноты к платью и вуали невесты. — Кто знает, — подмигнула старая дама, — может, это наведет тебя на мысль украсить свой фильм свадьбой во французском стиле, вместо того чтобы снова устраивать сумасшедшую неразбериху, как в прошлой картине. Вот бы ты утерла всем нос.