Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

Председателем станет Ленин, а в его состав из шести человек войдут в том числе Троцкий в качестве председателя РВСР и Сталин как представитель ВЦИК. Показательно, что на долю руководителя ВЦИК, не приглашенного работать в «органе чрезвычайной военной диктатуры», как назовет Совет Обороны сам Свердлов, Ленин решит оставить главным образом представительские функции. Несмотря на подчеркнуто скромный статус нового органа управления («Совету принадлежит согласование и усиление деятельности ведомств в области обеспечения обороны страны и хозяйственного строительства») в реальности СРКО становился высшим органом управления, подминая под себя и ВЦИК, и Реввоенсовет Республики, низведенный до уровня одного из многих наркоматов/ведомств. Сталин, вошедший в состав СРКО в качестве представителя ВЦИК, ни разу не отчитается о проделанной работе перед «высшим» органом государственного управления. Уже на первом заседании СРКО 1 декабря 1918 г. неожиданно для многих, и в первую очередь для Троцкого, Сталин выдвинется на авансцену в роли фактического заместителя Ленина. В принятой процедуре подписания постановлений Совета будет установлено, что они подписываются председателем, т. е. Лениным. А вот «постановления комиссий, назначаемых Советом Обороны, подписанные тт. Лениным, Сталиным и представителем соответствующего ведомства, имеют силу постановлений Совета Обороны». Очевидно, что Ленин таким образом обеспечивал возможность решения всех вопросов в соответствии со своими представлениями с помощью Сталина, который и был введен в состав СРКО, вероятно, в качестве противовеса Троцкому.

В политике «сдержек и противовесов» Ленин будет балансировать не столько институты управления по причине зародышевой фазы их развития, сколько персон из своего окружения, претендовавших на лидерство. Впоследствии он не раз выразит поддержку деятельности Троцкого на посту председателя РВС, причем с ленинской позицией будет принужден солидаризоваться и Сталин. Так, например, произойдет 5 июля 1919 г., когда Политбюро и Оргбюро ЦК РКП(б) примут постановление по поводу заявления Троцкого об отставке: «Твердо убежденные, что отставка т. Троцкого в настоящий момент абсолютно невозможна и была бы величайшим вредом для Республики, Орг- и Политбюро настоятельно предлагают тов. Троцкому не возбуждать более этого вопроса». Сталин проголосует за это решение вместе с Лениным, Каменевым, Калининым и другими. Однако в лице Сталина Ленин получит хороший инструмент воздействия на военных. В сентябре 1919 г. он направит в РВСР письмо, в котором, в частности, сообщит: «Политбюро поручает т. Сталину переговорить с Главкомом и поставить ему на вид недостаточность его мер… по предотвращению подозрительной небрежности, если не измены, в районе вторичного прорыва»[278].

Очевиден демонстративный характер этой меры, когда Ленин фактически следует «сталинской» модели управления, вторгаясь в военную сферу со стороны органа не военного или государственного, но политического управления и поручая сделать это явному антагонисту адресатов своего письма, первым из которых назван Троцкий.

В составе Совета Обороны Сталин будет куда более заметен, чем в работе РВСР. Из девяти заседаний, которые состоятся в декабре 1918 г., Сталин примет участие в восьми, сделает семь докладов. А главное, Ленин продемонстрирует амбициозным Свердлову и Троцкому наличие в своем арсенале средств аппаратной борьбы надежного бойца — Сталина. Совет Обороны начнет утрачивать политические функции в связи с созданием весной 1919 г. Политбюро ЦК РКП(б)[279]. СРКО все более станет приобретать черты надведомственного хозяйственного органа. Все чаще направляемый в командировки Сталин 17 октября 1919 г. постановлением Президиума ВЦИК выведен из Совета, а его место займет В.А. Аванесов.

Телеграмма В.И. Ленина от имени Политбюро ЦК РКП(б) Л.Д. Троцкому, Л.П. Серебрякову и М.М. Лашевичу о необходимости установления связи с В.И. Селивачевым и посылке к нему в качестве комиссара Л.П. Серебрякова, о поручении И.В. Сталину переговорить с главкомом, поставить ему на вид недостаточность мер по установлению связи с В.И. Селивачевым и неэнергичность В.А. Ольдерогге с приложением постановления ЦК РКП(б) от 11 сентября 1919 года

18 августа 1919

[РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 25052. Л. 1, 2]

* * *

Еще одним важнейшим эпизодом станет участие Сталина в работе выездной комиссии Совета Обороны вместе с Ф.Э. Дзержинским для выяснения причин сдачи Перми и принятия мер к восстановлению партийной и советской работы в районе II и III армий Восточного фронта. Комиссия была создана 1 января 1919 г., 5-го Сталин и Дзержинский уже прибыли в Вятку. В этой командировке они пробудут до конца января 1919 г., поскольку Ленин своей телеграммой от 11 января потребует, чтобы они «оба остались до полного упорядочения всех дел. Это, — подчеркнет вождь, — безусловно необходимо». Через три дня он повторит свое требование: «…очень прошу вас обоих лично руководить исполнением намеченных мер на месте, ибо иначе нет гарантии успеха»[280]. Приступив в расследованию, они направят письмо Ленину, доклад, а затем и обстоятельный отчет[281].

Отчет этот практически не затрагивал вонных аспектов пермской катастрофы, внимание его авторов сконцентрировалось на вопросах работы тыла, деятельности государственных органов, лояльности управленцев и т. д. Свой отчет от 31 января 1919 г. Сталин и Дзержинский завершат рекомендацией о необходимости создания контрольно-ревизионной комиссии при Совете Обороны[282]. Именно эта «ревизующая» функция, так успешно, по мнению Ленина, реализованная Сталиным в Царицыне и под Пермью, станет его визитной карточкой. Вероятно, именно отсюда и родится идея поставить Сталина во главе реорганизуемого Госконтроля, о чем было рассказано выше.

* * *

Весной 1919 г. партию большевиков сотрясут дебаты, начатые так называемой военной оппозицией. В публичное партийное пространство они выплеснутся на VIII съезде РКП(б), который пройдет с 18 по 23 марта в Москве. Главной темой станет обсуждение новой программы партии. Другим важнейшим вопросом — военный. С докладом о военном положении и военной политике выступил Г.Я. Сокольников. Он подчеркнул: «В нашей армии находятся сейчас уже не единицы, и не десятки, и не сотни, а десятки тысяч военных специалистов, десятки тысяч военных работников старой армии… Выяснилось, что там, где военные специалисты были привлечены, где была проведена реорганизация партизанской армии в армию регулярную, там была достигнута устойчивость фронта, там был достигнут военный успех». Отвечая тем, кто выступал за выборность командного состава, он заметил: «Мы были за выборность, когда мы восстановляли солдат против верхов, которые служили царскому, помещичьему и буржуазному режиму… Теперь, при режиме пролетарской диктатуры, отменять тот командный состав, который назначен ей, значило бы выносить вотум недоверия этой власти». Специально Сокольников выскажется против вмешательства местных партийных органов в руководство военными операциями. «При таком положении мы имели бы совершенно нежелательным последствием то, что произошло бы раздробление, единое строительство нарушилось бы, и каждая часть армии была бы в действительности в руках