Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

и на ряде участков фронта добьются некоторых успехов. Однако контрнаступление красных закончится неудачей. 7 сентября Мамонтов займет Усмань, а 19-го соединится с корпусом Шкуро юго-западнее Воронежа. Ухудшение обстановки вызывало все большее беспокойство Ленина. В одном из писем он укажет: «Вникая в письмо Склянского (о положении дел 15.Х) и в итоги по сводкам, я убеждаюсь, что наш РВСР работает плохо. …Опоздание за опозданием. Опоздали войска, шедшие с севера на Воронеж, опоздали с перекидкой 21-й дивизии на юг, опоздали с автопулеметами. Опоздали с связью… видимо, наш РВСР «командует», не интересуясь, или не желая следить за исполнением. Если это общий наш грех, то в военном деле это прямо гибель»[300]. Судя по всему, у Ленина сформируются представления и о работе РВС Южного фронта. 16 августа он получит письмо от И.Т. Смилги, который подчеркнет: «Главная и основная причина наших неудач заключается в неумении Реввоенсовета Южного фронта командовать и управлять войсками… Теперешний состав Реввоенсовета неработоспособен»[301]. Уже очень скоро это признание трансформируется в кадровые назначения.

Между тем белые 20-го захватили Курск и двинулись на Орел. 21-го Ленин созывает Пленум ЦК. На пленуме главком С.С. Каменев доложит план нанесения контрудара. Планы главного командования будут согласованы высшим политическим руководством. 26 сентября ЦК РКП(б) утвердил Сталина членом РВС Южного фронта. 27 сентября РВСР примет решение разделить Южный фронт, выделив из него Юго-Восточный. На основе рекомендации пленума будет принято решение о назначении нового командующего — будущего маршала А.И. Егорова. Ленин постоянно следил за переброской резервов на Южный фронт, который был признан на тот момент главным фронтом республики. Между тем деникинские части 13 октября захватили Орел. 14 октября Политбюро решит вызвать с Южного фронта членов РВС Сталина и Серебрякова. На следующий день состоится еще одно обстоятельное заседание. На нем было решено «Превратить Советскую Россию в военный лагерь», Тулы, Москвы и Петрограда не сдавать, подготовить в течение зимы общее наступление, организовать переброску сил на Южный фронт и для обороны Петроградского района, создать базы снабжения на Урале и в Туркестане. Юго-Восточному фронту предписывалось перейти к наступлению, не позволяя Деникину соединиться с уральскими казаками [302].

Дата 15 октября в советской историографии приобретет почти сакральное значение, поскольку в четвертом томе Сочинений Сталина, вышедшем в свет в 1947 г., будет опубликовано его письмо к Ленину, датированное этим днем[303].

Письмо И.В. Сталина В.И. Ленину с изложением плана разгрома А.И. Деникина

15 сентября 1919

Подпись — автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 11168. Л. 1–1 об.]

Впервые это письмо обнародует К.Е. Ворошилов, который в день пятидесятилетия Сталина опубликует в «Правде» пространную статью «Сталин и Красная армия», призванную возвеличить значение военной деятельности Сталина. В своей статье Ворошилов утверждал, что по этому плану Сталина был нанесен главный удар по деникинским войскам, в результате которого они были опрокинуты в Черное море, а частям Красной армии удалось занять Украину и Северный Кавказ. Через два года ворошиловскую интерпретацию событий осени 1919 г. поддержит бывший командюж Егоров, которого, однако, это не убережет от гибели в годы Большого террора. Сталинскому письму будет приписана роль плана по разгрому Деникина, реализация которого и привела в конечном итоге к успеху и спасению революции. Эта оценка до сегодняшнего дня продолжает воспроизводиться в некоторых сочинениях известной направленности [304].

Не имея возможности подробно разбирать всю эту историю, ограничимся лишь указанием на некоторые важные ее моменты. Рукой Сталина письмо датировано 15 сентября (15/IX). Как было указано уже довольно давно в историографии, датировать это письмо сентябрем Сталин не мог по объективным обстоятельствам: в это время он еще не был назначен членом РВС Южного фронта и не прибыл в Серпухов в штаб фронта, откуда оно было отправлено Ленину. Сталин совершил тогда, судя по всему, механическую описку, которая и даст возможность «придумать» нужную датировку и привязать его не к реальной дате 15 ноября (15/XI), а к 15 октября, когда еще можно было говорить об возможных изменениях оперативного плана Главного командования. Этим дело не ограничится, и с ведома Сталина будет совершена текстуальная подмена при публикации этой статьи Ворошиловым в 1929 г. и, затем, в Сочинениях в 1947 г. В этом письме Сталина говорится о том, что на днях Главком дал командующему Юго-Восточным фронтом Шорину директиву о наступлении из района Царицына через донские степи на Новороссийск, тогда как в оригинале этого письма речь шла о Новочеркасске[305]. Именно эта подмена и позволит связать письмо Сталина с оперативным планом Главного командования РККА[306]. План этот, кстати, был утвержден на Политбюро и какие бы то ни было изменения высшим политическим руководством по предложениям Сталина в него не вносились. На письме Сталина Ленин оставит резолюцию «В архив». Отсутствие поручений Ленина, как и следов рассмотрения этого письма органами партийного или военного руководства, говорит о том, что размышлениям Сталина по военно-стратегическим и оперативным вопросам Ленин большого значения не придаст и знакомить с ним никого из членов советского руководства не сочтет целесообразным. Массивы директив Главного командования и командования фронтов Красной армии (кстати говоря, опубликованные) не обнаруживают следов влияния размышлений Сталина на процесс оперативного планирования операций военным командованием. Пространный и подробный характер письма Ленину и история с его публикацией явно указывают на стремление Сталина снискать военные лавры. На некоторое — недолгое — время ему действительно удалось превратить один из многих военных эпизодов в событие стратегического значения.

Телеграмма И.В. Сталина и А.И. Егорова в Москву В.И. Ленину, в Петроград Л.Д. Троцкому с сообщением о разгроме конницей С.М. Буденного конных корпусов А.Г. Шкуро и К.К. Мамонтова под Воронежем

25 октября 1919

[РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 11508. Л. 1–2]

Как бы там ни было, но если Сталин и не сыграл заглавной роли в военных победах Красной армии над Деникиным, то свой вклад в организацию этих побед он внес. Не станет он упускать и возможностей лично информировать главу Советского государства об одерживаемых победах. Вполне возможно, что от него Ленин узнавал о них раньше, чем по линии РВСР. Так, об итогах разгрома конницей Буденного корпусов Шкуро и Мамонтова под Воронежем Сталин доложит Ленину телеграммой 25 октября 1919 г.[307]

Активное участие Сталина в военных событиях этого периода