Заводские настройки - Александра Ручьева

«тянитолкаи» по-нашему. Это уже потом я услышала, что в других регионах так называют маршрутки. Но в Челябинске это старые добрые трамваи, где мы мёрзли зимой по утрам. Наши шаттлы катались от остановки «Доменная» до конечной «ЭСПЦ-6» туда и обратно. Я ещё шутила, что пока космические туристы платили миллионы долларов за то, чтобы попасть на шаттлы, мы ездили на них бесплатно. Однажды я услышала, как вагоновожатый такого трамвая называет нас халявщиками. Это неправда. Не мы закрывали мост, не мы это придумали.

В один из дней в путевой ритуал вмешались уральские морозы – рельсы просто замёрзли, и вместо тройки я скакала из одной вонючей и полной маршрутки в другую. И я прибежала вовремя, оставалось всего две минутки до отправления шаттла, как его железный хвост от меня ускользнул! «Сука! Видел меня, уехал!» Вот и пришлось бежать снова.

С закрытием моста работа стала всё больше напоминать мне тюрьму: колючая проволока по периметру, пропускной режим, транспорт по часам. Квест «Пройди свой путь» превратился в повседневность. И если бы я не опоздала на шаттл, то уже дремала бы на рабочем месте.

Как же хорошо было до закрытия! Транспорт ходил постоянно. Не один, так другой. Или маршрутка, а может быть, и целый автобус с аэропорта. В пути можно было расслабиться, почитать книжку, послушать музыку, написать стихотворение…

* * *

То февральское утро отпечаталось в памяти надолго. До «Доменной» доехала без приключений. Мы с коллегами ждали наш любимый шаттл. Но он не пришёл. Народ волновался. Кто-то переходил на противоположную сторону улицы и ловил попутки, а кто-то смело двинулся в зиму.

Пешком идти совсем не хотелось. Первой мыслью было развернуться и уйти домой. Горячий чай, тёплая постелька, фырчащие кисы… Дома так хорошо, тихо, спокойно…

– Ну что, пошли? – тяжело вздохнув, предложила Марина Викторовна из соседнего отдела. Вот она-то и пришла помогать Илье Евгеньевичу заниматься «1С»-кой после того, как он не смог меня переманить.

Она с грустью смотрела вслед уходящим, а мне было нелегко поверить, что мы снова остались одни. Капец.

Брели вдоль обочины, сражаясь со встречным ветром. Он нещадно хлестал по лицу, заставляя сгибаться. Скользя по льду в тяжёлых ботинках, я чувствовала себя фигуристкой. Казалось, что толстый слой меха не спасал ноги от холода. А ведь нужно было ещё уворачиваться и не попадаться встречным машинам под колёса, прижиматься то ли к сугробам, то ли к кустам. Кто их разберёт в темноте?

Отогревалась до обеда. Мороз медленно отпускал моё тело из своих лап. Я чувствовала, как тепло постепенно отвоёвывало свои позиции. Я была уверена, что заболею, а этого очень не хотелось, ведь я ждала начала вокального конкурса. Обошлось.

За последний год здоровье моё очень сильно пошатнулось. Чуть холод, так простуда и надолго с температурой, кашлем, соплями и прочими прелестями. Организм будто хотел, чтобы я отдохнула. Укладывал меня лежать, спать, набираться сил, которые на работе утекали с катастрофической скоростью. При этом сон был беспокойный. Просыпалась я с ощущением, что разгрузила кучу мешков с картошкой. А ещё начал дёргаться правый глаз. Никогда этим не страдала, и вот на тебе! Аналогичная история у Лёши, только он странно моргал. Я подозреваю, что на работе нажимали на определённые кнопки, и теперь мои глаза дёргаются постоянно. Пора к врачу. Нет, с этим можно жить. Только я не хочу. Я хочу всего лишь спокойно спать и радоваться жизни.

На следующий день начальство вновь выделило нам микроавтобус, чтобы выбираться к цивилизации. Зона отчуждения, отдалённая деревня после паводка, оставшаяся без единственного моста – любое определение подошло бы. Наш завод как раз располагался на последней остановке перед мостом.

Сколько раз я звонила педагогу по вокалу с одной и той же новостью: «Извините, опоздаю, транспорт». На другом конце провода привыкшая к таким звонкам Анна Михайловна неизменно отвечала: «Я же знаю, где ты работаешь. Жду». Добровольная вторая вокальная смена срывалась. Или отодвигалась. Очень сложно сосредоточиться на пении, если мыслями ты ещё в маршрутке.

* * *

На следующий день после приснопамятной прогулки я с опаской думала о дороге на работу. Но всё-таки добралась без приключений. Из-за морозов я отпросилась с обхода по технологии. Туда же нужно было идти по мосту через улицу – сильный ветер мог попросту меня сдуть. И никакая форменная телогрейка бы не спасла.

Я стала бояться морозов. Пряталась от них то дома, то в наших кабинетах. Холод мог добраться до сердца. Уже добрался: я перестала стараться, механически выполняла поставленные задачи. Я превращалась в человеческую машину, работающую на автопилоте.

Почему я попросила подвезти меня до трамвайной остановки своего непосредственного начальника, не знаю. Лёша редко кого-то брал пассажиром, поэтому к нему не обращались за помощью. Но в тот момент просто некого было просить.

Я очень уважала своего начальника. Когда я только устроилась в отдел, он был моим наставником. Лёша действительно многому меня научил. Благодаря ему я поверила, что смогу стать настоящим инженером.

– Лёш, а ты в какую сторону едешь? – закинула удочку я.

– Я ещё не знаю, – сказал он, пряча глаза.

Лёша всегда так отвечал. Всем. Когда не хотел кого-то подвозить. Попытаться, конечно, стоило. Что ж, микроавтобус до «Доменной» – и вперёд. И я могла бы забыть о его ответе, если бы не руководитель нашего отдела. Машина Андрея Анатольевича была в ремонте, и он ездил с нами.

– Алексей, докинешь до «Заводоуправления»? – пробасил Андрей Анатольевич.

– Да, конечно, – спокойно сказал Лёша, не думая о том, что его слышат.

Неужели он забыл, что ответил мне двадцатью минутами ранее? Я же сидела там, в той же комнате. Я, может, не самый желанный попутчик, но… Холодно же. Промзона, будь она неладна. Разок попросила его в безвыходном положении и… Как же так? И я бы поняла чёткий отказ, никто не обязан подвозить. Но нет. «Ты, Саша, не начальница, чего тебе помогать?»

«Я здесь, я слышу», – стучало в мыслях, а в горле будто что-то застряло. Я разве часто его просила? Или ему в принципе не нравилось, что прошу кого-нибудь подвезти до цивилизации.

Не я одна сложила Лёшины слова в голове. Мой сосед справа, Евгений Карлович, пожалел меня и спросил:

– Алексей, у тебя ещё есть место в машине?

– Есть.

– Так, может, возьмёшь Сашу?

Что Лёша промямлил, я так и не услышала. Но было даже интересно, как он собирался выкручиваться на этот раз. Я знала ответ. Но я надеялась.

Перед уходом с работы я