Заводские настройки - Александра Ручьева

кузнечным переделом. Меня обидело, что коллеги-металловеды приглашены. Я никогда не понимала, почему так сложно предупредить о чём-то важном. Нужную информацию я либо узнавала случайно, либо вытягивала клещами. Иначе на меня внезапно сваливалось внеочередное срочное задание, которое надо было сделать ещё вчера. Мне казалось, что я доказала свою надёжность, но Лёша, видимо, считал по-другому.

Через полчаса после звонка к нам в отдел пришёл юный инженер Серёжа. Вежливый по телефону и в личном общении, он производил приятное впечатление. Выяснилось, что мы земляки, а со своими всегда интересно поговорить о Чебаркуле и находить похожие воспоминания. Он недавно устроился на завод после университета, и ему периодически проводили экскурсии в различные подразделения для знакомства с производством. Я тоже посещала такие, когда начинала.

Серёжа раньше бывал у нас и примерно знал, куда идти. Проблема была в пропуске в КПЦ. Отдельная проходная, и доступ через неё оформлялся дополнительно. И Серёжин пропуск там срабатывал… Значит, допуск всё же был. Только он точно не помнил, срабатывал разовый или постоянный пропуск. Так мы вхолостую пробежались до цеха. Потом с разовым пропуском обратно. Фух, прошли! И мы даже не опоздали. Ковку назначили на девять, я боялась, что не успеем. От быстрого бега кружилась голова, лёгкие рвались из груди.

Шестидесятитонник медленно плыл к прессу. Жар от металла проникал всюду. Кузнецы направляли неповоротливый слиток в бойки. Пресс снова визжал, но масло уже не пролилось.

– Саша, это так круто! Он такой огромный! – в восторге кричал Серёжа.

– Да, да, – отвечала я на автомате, думая где бы раздобыть воды. – Что-то устала я.

– Мне поручили написать отчёт, – неуверенно продолжил Серёжа. – Где инфу по ковке взять?

– Нам обычно присылают рабочие карты в конце месяца, – я очнулась от размышлений. – Но сейчас ты можешь выписать из них профили поковок или сфотографировать недозаполненные карты.

Всю обратную дорогу я мечтала отомстить Лёше за подставу. Я ведь просила начальника сообщить мне о шестидесятитонниках. Как чувствовала. Когда он вернулся из командировки, то мямлил, оправдывался. Забыл. Лёшины недомолвки нервировали. «Когда тебе повысят зарплату, тебе придётся работать ещё больше, понимаешь?» – отметил Лёша в одной из последних бесед перед моим увольнением. Он наклонил голову, при этом поднял брови, как бы намекая: недостаточно стараешься. Именно в тот момент я решала для себя: оставаться или уходить в другое место. Я пришла к нему как к старшему товарищу, а со мной вот так. Обидно.

Я помню то утро, когда приняла решение. Очередная чёрно-белая поездка на первом трамвае до пересадочной остановки. Я глядела в окно и думала, почему я снова здесь, зачем я туда еду. Четыре года работала, и что? Всё ещё маленькая. Я не знала, как это изменить. Я устала. Пора уходить.

Уже после того как я отнесла подписанное заявление в табельную, Лёша несколько раз спрашивал: «Может, передумаешь?» А с чего? В повышении зарплаты мне отказали, перспектив никаких нет. Да и расстояние между домом и работой не уменьшилось. Нет, не передумала. Трамвай от нашей остановки «ЭСПЦ-5» отправился согласно расписанию со мной на борту в сторону дома.

Юной выпускницей механико-технологического факультета я мечтала о новых разработках. Мне действительно хотелось внести вклад в развитие нашего завода. Но не судьба. Случились пятидесятитонники, и я поняла, что система так же неповоротлива, как и слиток перед прессом. Но если собрать правильную бригаду, шанс есть.

Бег по пересечённой местности

Шаг, второй, третий, четвёртый… Быстрее, чтобы успеть. Чем ближе к цели, тем труднее. Музыку в наушниках уже не слышу. Ноги в тяжёлых ботинках вязнут в снегу. Дышать всё тяжелее, на морозе не особо-то вдохнёшь и выдохнешь. Нет, это не соревнование. Дорожка постепенно леденеет. А ещё машины: слежу, чтобы не задавили. Первый рабочий день в новом году… Твою мать!

Нет, это невозможно! Ещё одна такая прогулка и – увольняюсь! Или не приду на работу. Так я потом и сказала начальнику. Кто бы мог подумать, что добираться придётся пешком по промзоне. Чего ты хотела, если устроилась на завод? Сама выбирала, училась, устраивалась… теперь приходится вот так по тропинкам шнырять. Ужасно.

* * *

А ведь всё так хорошо начиналось. Мы сидели в большом красивом здании, которое находилось на конечной остановке трамвая. Высокое, серое, с часами. «Пирамидой» называлось. Правда, впервые оно внезапно возникло передо мной, когда я, проехав нужную остановку, вышла на «Заводоуправлении». Я так волновалась, что погрузилась в свои мысли. Когда вышла из автобуса и подняла глаза, сразу же увидела это здание. Оно испугало меня. Я тогда как раз торопилась в больницу на медосмотр, задумалась, как бы побыстрее его пройти, а тут – оно. Серое, с башней высотой в семь этажей. На башне старые советские часы, которые точно шли, как ни странно. Светло-коричневые прямоугольники окон равнодушно глядели на маленькую растерянную дурочку.

Однажды я в Питере точно так же испугалась Исаакиевского собора, когда бродила по улочкам Васильевского острова, а потом вышла на Университетскую набережную. А что – он тоже неожиданно передо мной возник! Собор возвышался величественной громадой. Пусть нас разделяла река, но я была ошеломлена. И челябинское здание с башней настолько впечатлило меня, что захотелось поскорее туда попасть.

Светлые комнаты, потолки три метра, по коридорам летает эхо, и никакой проходной. Красота. Можно было по району гулять, чем пользовались мои коллеги, ускальзывая на обед на два, порой даже три часа. И мне советовали. Рассказывали, что улица Сталеваров – это главная улица Металлургического района, и там прогуливались все местные модницы. Наши дамы к ним иногда присоединялись. В цех, разумеется, тоже ходили. Но нечасто – далеко же. Подгадывали оказию – и вперёд.

Первый раз экскурсию по улице Монтажников, где находился наш завод, провёл мой коллега Стас. Ему нужно было на совещание в цех, и он предложил пройтись. Лёгкая осенняя прогулка на тридцать минут. Пожар листьев перемешался с последождевой грязью.

По пути Стас вечно прятался за моей спиной от лающих собак. Это уже потом он рассказывал, что собаки боялись меня, а сам… Трус. И балабол. Я не знала, как реагировать на собак, просто шла. Хорошо, что нужно было идти только по прямой, никуда не сворачивая. А то я бы давно уже заплутала. Так я познакомилась со своим главным кошмаром – дорогой на работу.

Потом высокое начальство решило, что соскучилось по технологам, и мы переехали в просторные многокомнатные апартаменты на территорию предприятия за колючую проволоку. Коллеги на разные голоса