К сожалению, твоя - Тесса Бейли

что еще сказать, кроме… если кто-то причинит ей боль, я сойду с ума, мэм. У меня голова болит даже при мысли об этом. Я на самом деле боюсь узнать, что произошло в Нью-Йорке, потому что… — Мне удалось держать свои карты довольно близко к жилету, но если я узнаю, что кто-то обидел ее, она поймет, что я крайне далек от небрежности, когда дело доходит до нее. — Как я уже сказал, мне не нравится, когда она грустит. Я бы предпочел, чтобы она разозлилась, и у меня это хорошо получается.

Я бы так же очень хотел, чтобы она чаще была счастлива со мной, чем раздражалась. Она… нравится мне, на самом деле. Счастливая Натали — это миссия, которую я хочу выполнить и никогда не возвращаться. Я сбился с пути?

Долгие секунды не было ничего, кроме шума ветра.

— Думаю, я получила то, за чем пришла.

Господи, это звучало угрожающе.

— Это хорошо или плохо?

— Это еще предстоит выяснить.

— Вы всегда такая загадочная? — Это была вспышка улыбки? Да, он так и думал. За этот короткий промежуток времени он заметил сходство с Натали, и его сердце глухо стукнуло. — Вы же не собираетесь мешать свадьбе, верно?

Он затаил дыхание после того, как он задал этот вопрос.

— Не знаю, — сказала она, поворачиваясь и ускользая прочь. Назад к ее серебристому Лексусу. — Я могу?

— Я начинаю понимать, откуда Натали черпает свой яд.

Коринн остановилась рядом с водителем, выглядя пораженной. И немного довольной?

— Спасибо.

Август покачал головой, пока его будущая свекровь не уехала.

В то утро он толкал шину намного дольше, чем обычно.

* * *

— Добро пожаловать на ваш официально неофициальный девичник.

Натали уставилась на Халли, пытаясь понять смысл слов, которые вылетали из ее рта. Она только что зашла в бар под названием «У Джеда», который находился более чем в стороне — на Грейпвайн-уэй и в добрых трех кварталах дальше по боковой улице. До момента, когда она остановилась перед деревенским фасадом домика и перепроверила адрес, она не знала, что это место существует.

Прежде чем она успела ответить Халли, по шумному заведению разнесся громкий стук, достаточно громкий, чтобы она подпрыгнула и закружилась.

— Боже мой. Этот человек бросает топор?

— Да. — Халли хлопнула в ладоши. — Это бар для метания топоров. Я очень хотел приехать сюда, и это был идеальный повод. — Она взяла руку Натали и потащила ее сквозь толпу людей в джинсах, футболках и шлепанцах, заставив Натали чувствовать себя совершенно нелепо в своем черном шелковом платье-тунике и гладиаторских сандалиях с заклепками. — Моя подруга Лавиния нашла для нас столик сзади, где потише, чтобы мы могли обсудить детали для субботы, это же большой день!

— Отлично, — сказала Натали. — Я не буду бросать топор.

— Ты передумаешь после пары рюмок.

— Да, ослабь мои запреты, а потом дай мне оружие. Что может пойти не так?

Прежде чем Халли успела ответить, женщина встала у нее на пути и заключила в объятия, запах сахара и шоколада исходил от ее одежды с такой силой, что вкусовые рецепторы Натали затрепетали.

— Ну, это ведь будущая невеста во всей красе, — напевала женщина с сильным британским акцентом. — Я хотела нанять стриптизеров, но, похоже, вместо этого нас разрубят пополам топорами.

Натали не могла не рассмеяться.

— Полагаю, и то, и то было бы слишком опасно?

Женщина откинула назад свои светлые волосы.

— Мы не можем допустить, чтобы крылышки отрубили, дорогая. Это невезение перед свадьбой.

Халли провела их обоих к столику в углу.

— Натали, я бы познакомил тебя с Лавинией, но я думаю, что ты только что была хорошо поприветствована.

— Кстати, о знакомствах — продолжила Лавиния, опускаясь в кресло напротив Натали, — хорошо, что на этот раз никого нет рядом. Отъебитесь, ребята. Сегодня женский вечер.

— Как ты оторвалась от моего брата? — спросила Натали у Халли, сдерживая улыбку.

— На самом деле, пока мы говорим, он похищает Августа.

— Августа? — Натали вздохнула. Она не видела его два дня. Не после душа. Однажды он написал ей сообщение, прося совета по аренде смокинга. «Должен ли я пойти с фиолетовым или пудрово-синим?» — спросил он. На что она ответила: «Купите один с нагрудником для тех неизбежных разливов во время обеда», сопроводив его детским смайликом. Он также прислал мем о свадьбах с дробовиком, на котором был изображен мужчина, стоящий рядом с женщиной у алтаря с прижатым к его спине стволом пистолета.

Дело о жене или смерти читайте в подписи.

Нелепый. Все еще…

Почему, услышав его имя, она впервые за много дней проснулась?

Обе женщины смотрели на нее.

— Эм-м-м… — Натали торопливо скрестила ноги. — Возможно ли вообще похитить морского котика?

— Может быть, он пойдет добровольно, когда узнает, что это его импровизированный мальчишник… — Хэлли спряталась. — Ну, я бы сказал, вечеринка, но…

— Но это мой брат, и они, вероятно, просто посмотрят Jeopardy! И будут есть бутерброды с ветчиной?

— Джулиан учится быть более предприимчивым, — сказала Халли, краснея до висков. — Он не упомянул, куда они направляются, но я предполагаю, что где-нибудь в тихом месте, где Джулиан сможет прочесть лекцию Августу. — Натали нахмурилась.

— Лекцию?

— Ты знаешь… — Хэлли помахала официантке. — Сделай больно моей сестре, и я убью тебя.

— Верно. — Натали фыркнула. — Похоже на Джулиана.

— Не так ли? — Хэлли вздохнула, явно не замечая сарказма Натали.

Последние четыре года она почти не разговаривала со своим братом. Не тогда, когда она обручилась с Моррисоном. Или стал партнером в фирме. Только обязательный звонок на день рождения и Рождество и ничего более. Он даже не лайкал ее посты в Instagram. В детстве именно он утешал ее, защищал от нежелательного мужского внимания в школе — в своей, хотя и резкой и бесчувственной манере. Но когда она вышла из реабилитационного центра в семнадцать лет позором для имени Вос, в то время как он уже преуспевал в Стэнфорде, она как бы предположила, что отсутствие контакта было его способом выразить неодобрение. Или, что еще хуже, он вообще не знал о ней.

Что бы она ни делала, обратное неодобрение никогда не приходило ни от Джулиана, ни от ее родителей. Не после того, как она улучшила свои оценки и поступила в Корнелл. Не после того, как она поднялась по карьерной лестнице в мужском клубе Нью-Йоркского финансового отдела или совместно с Моррисоном купила свою квартиру в Южном Центральном парке. Им потребовалось, чтобы они случайно делили гостевой дом вместе, чтобы заставить ее понять, что Джулиан все это время занимался своими