К сожалению, твоя - Тесса Бейли

— Из каждого правила есть исключения.

— Хорошо. Особенно, если есть правило, запрещающее целовать мою фальшивую жену.

— Если это случилось, значит оно не повториться.

Его челюсть сжалась.

— Не могу дождаться, чтобы сломать это правило.

— Я сломаю твой уродливый нос, пока это не случилось, — фыркнула она, выходя из ванной в коридор, прижав обувь к груди.

— Подожди. Я думал, мы собираемся поговорить о свадьбе, — прогремел Август, следуя за ней, его гигантские мокрые ноги шлепали по половицам. — Во сколько мы встречаемся в здании суда в субботу?

— Не встречаемся.

— Что? — Она оглянулась через плечо и увидела, что он потрясен. — Просто так, отменить все? Я разрушил это?

Время от времени сквозь щели просачивался комментарий, который заставлял ее очень хорошо осознавать, что он привлекателен только на первый взгляд. Почему он не мог скрыть этот факт? Ей захотелось повернуться и войти в его дурацкие мускулистые руки, одновременно ударив его по голове энциклопедией.

И, черт побери, ее гнев на него резко улетучился.

Натали набрала скорость и направилась к двери.

— Расслабься, мы все еще женимся. — Она остановилась. — Я действительно хотела узнать твои мысли о графике. Учитывая, что все знают о нашей публичной драке и последующей помолвке, они, вероятно, предполагают, что она будет нестабильной и быстро разрушится. Одного месяца должно хватить для достижения поставленных перед нами целей…

Август сузил глаза.

— Прежде чем?

— Прежде чем мы покончим с этим, конечно. Легально. — Он ничего не сказал. — Мы договариваемся об одном месяце?

Когда он только промолчал, у нее не было другого выбора, кроме как принять его отсутствие аргументов как «да». Что еще он мог сказать? Он думал, что они должны дольше оставаться в браке ?

— Итак, гм. Моя мама взяла на себя инициативу по планированию. Это в основном то, зачем я пришла сюда, чтобы сказать тебе. Традиции и соблюдение приличий — вот что для нее важно. Вероятно, это будет самое снобистское мероприятие, которое когда-либо видел этот город. Лебеди, арфы и канапе на позолоченных блюдах. Тебе нужно взять напрокат смокинг. — Она остановилась, держа руку на двери. — Я понимаю, если у тебя есть сомнения.

Прошло ровно пять секунд.

— Я хочу диджея. Моя единственная просьба — песня «Brick House».

— Боже мой. — Отказываясь признавать свое облегчение, она распахнула дверь, и, спускаясь по ступенькам, из нее вырвался смех. — Почему?

Он ухмыльнулся.

— Вот увидишь.

Натали остановилась возле своей машины, остановилась как вкопанная при виде того, как Август стоит на солнышке в полотенце, свет играет над его горой Рашмор грудных мускулов — и очень видная эрекция, прикрывающая белую махровую ткань. Больше всего ее поразило то, насколько он был невозмутим. Он не сделал ни одной попытки скрыть это.

— Да диджея. Черт побери, песню, — выдавила она с пересохшим ртом, открывая дверь со стороны водителя с излишним усилием.

— Натали, — позвал он, прежде чем она успела залезть внутрь.

— Да? — ответила она через крышу машины.

— Можем ли мы записать совместный душ в наши клятвы?

— Нет. И, честно говоря, зачем тебе это? — Она многозначительно кивнула ему на колени. — У тебя не совсем получилось.

Он уперся руками в дверной косяк над головой.

— Ты уходишь от меня с размазанной помадой и босыми ногами. Я так же приму душ еще сто раз.

— Придурок, — пробормотала она, забираясь в машину и хлопая дверью.

Но по какой-то глупой причине она улыбалась, когда уезжала.

Глава десятая

Последним, кого Август ожидал увидеть, открыв входную дверь на следующее утро, была Коринн Вос. Убедившись, что она плод его воображения, он несколько раз моргнул и протер глаза, но она осталась там. Скрещенные руки, сморщенное лицо преграждают ему путь к открытой площадке для тренировок, которую он построил за сараем.

Он искал сходства в ее лице с Натали и ничего не нашел. Может быть, глубоко в золотых глубинах матриархальных глаз мелькнул проблеск качества Натали, но он был заглушен суждением.

— Как вы себя чувствуете этим прекрасным утром, мистер Кейтс? — Хороший вопрос. На ум пришло слово — ошарашенно.

Он провел большую часть ночи в движение, размышляя, правильно ли он поступил, приняв двести тысяч долларов инвестиций от своего командира. Он не хотел лишать этого человека шанса поддержать сон покойного сына. Боже, нет. Но Август также болезненно осознавал, что получение денег от своего командира означало… ему больше не нужен был суд для малого бизнеса в банке. Это означало, что технически ему не нужно было жениться на Натали.

Когда он женится на ней, это будет сделано исключительно для того, чтобы она могла получить свой трастовый фонд.

Как бы она отнеслась к этому, если бы узнала?

Не будет в восторге, подсказывало ему чутье Августа. Она, вероятно, скорее поменяет лоток Угрозы, чем будет у него в долгу. Ага. Если он расскажет ей об инвестициях, она уйдет, а он очень не хотел, чтобы Натали откусила себе нос назло своему лицу. Ей нужен был этот трастовый фонд. Он хотел помочь. И, черт возьми, что, если она выйдет замуж за кого-то другого? Кто-то, кто выиграет от влияния ее семьи?

Огонь опалил стенки его горла.

Может быть, в этом случае некоторые вещи лучше не говорить?

По крайней мере, пока время не подошло.

— У меня все хорошо, — наконец ответил он. — У вас?

— Думаю, я в порядке, как и следовало ожидать, — отрезала Коринн, вытаскивая его из спирали беспокойства.

— Хотите зайти?

— Нет. — Она мельком посмотрела мимо него. — Мне здесь хорошо, спасибо.

Конечно, она не хотела заходить внутрь пить кофе. Эта женщина, вероятно, никогда не заходила туда, где не было бы полного персонала и, если мы не забыли, оригинальных старинных приспособлений. Выдохнув холодный утренний воздух, она указала на сарай.

— Раннее начало производство? Мы можем поговорить, пока ты работаешь.

— Вообще-то, нет. Я не начну сегодня позже. У меня есть импровизированный спортзал за сараем. — Он дернул подбородком прямо вперед, хотя этого не было видно с их точки обзора. — Вот где я начинаю свое утро.

— Тренажерный зал под открытым небом на территории виноградника. Действительно. — Она моргнула примерно шестьсот раз. — Что ж, не позволяй мне отвлекать тебя от твоей неортодоксальной рутины.

Он не мог поддерживать беседу, толкая массивную шину из стороны в сторону, поэтому покачал головой и повторил ее позу, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к перилам крыльца.

— Это о Натали.

— Да. — Она долго изучала его. — Я знаю, что ты должно быть обо мне подумал.