К сожалению, твоя - Тесса Бейли

Наконец, ей удалось отстраниться, разгладив платье спереди и поморщившись от одышки в голосе, когда она сказала:

— Ты что-то говорил о пари?

Глава одиннадцатая

Это простая истина, что люди не совершают лучшие решения во время употребления алкоголя. На самом деле люди приходили в подобные места с явным намерением принять сомнительные решения. На время перестать быть ответственным и позволить судьбе заварить горшок. Например, метание топора в баре. Как человек, прошедший обширную подготовку по обращению с оружием и знающий, что дерьмо может пойти не так в мгновение ока, он хотел вынести оттуда Натали на своем плече. Тот факт, что она была где-то рядом с несколькими острыми вещами, беспокоил его до такой степени, что это нельзя было игнорировать.

Растущая защита, которую он чувствовал к своей невесте, рассказала Августу…

Это не было временным.

Они не были.

Прости, принцесса. Хреново быть тобой.

Эта женщина, стоящая перед ним, была его судьбой. Часть его знала это в ту ночь, когда они встретились, когда она рассмешила его и возбудила на одном дыхании. Господи, сегодня вечером она выглядела прекрасно со всем этим темным, нечетким макияжем вокруг глаз и волосами… это было похоже на волосы после секса. Как будто она каталась в простынях. Это было намеренно? Блять. Он бы бросил смотреть бейсбол на десять лет, чтобы прямо сейчас погрузиться в них ладонью. Подвигать ее голову справа налево, оттянить ее назад, чтобы он мог рассмотреть этот рот вблизи.

Не заставляй меня начинать с ее ног.

Если кто-нибудь взмахнет топором в десяти ярдах от этих булавок, он вышвырнет их отсюда через зеркальное окно.

И ее лицо. Боже, он любил смотреть на эти калейдоскопические черты, когда они становились ярче, тускнели и менялись. Они были причиной того, что он сильно сбился с пути.

Суть в том, что в глубине души он знал, что через пятьдесят лет ему все еще захочется взглянуть на ее лицо.

Почти уверен, что он будет голодать по возможности.

Он был защитником по своей природе — и по профессии — но то, как он относился к безопасности Натали, было на совершенно другом уровне. Казалось, он все время беспокоился не только о ее физической безопасности, но и о безопасности ее чувств. Ее сердца. Я несу ответственность. Но, как и в любой другой операции, ему нужно было проникнуть туда и выяснить, с чем он имеет дело. Ему нужна была информация.

Вот где должен был начаться их путь от временного к постоянному.

И если бы Натали знала, что он взял деньги у своего начальника и женится на ней исключительно потому, что хотел, чтобы она достигла своих целей — и хорошо, потому что он не мог вынести мысли о том, что никогда больше ее не увидит, — она бы зарезала его до полусмерти.

Так что пока он просто оставит это в секрете. По крайней мере, пока она не перестала его ненавидеть.

В конце концов, любить означает отпустить свою гордость.

Эти слова крутились в его голове. Был ли он готов перестать пытаться выиграть их непрекращающуюся битву воли? Может быть, не полностью. Если он полностью ослабит бдительность рядом с Натали, это может привести к тому, что ему ампутируют яйца. Однако он, черт побери, вполне мог начать торговаться.

— Август. — Она помахала рукой перед его лицом. — Битва полов. Ставка.

— Пари. Верно.

Если мужчины выиграют, ты согласишься состариться со мной.

Слишком.

— Если мужчины выиграют, ты расскажешь мне, что случилось в Нью-Йорке.

Тоже слишком много, но его большая ловушка уже выпустила вызов — и, черт возьми, он действительно хотел знать, что заставило ее вернуться в Напу. Если его заставляли выпытывать у нее информацию, ничего хорошего не было.

Выражение лица Натали застыло после того, как он бросил перчатку, но почти сразу же она расправила плечи и пригвоздила его взглядом.

— Отлично. И если я выиграю, ты должен позволить мне помочь с производством вина. — О, Боже. Ни за что.

Натали так жестоко дразнила его из-за его дерьмового виноделия, что позволив ей войти в святая святых его производственной линии, он почувствовал бы себя открытой раной.

— Ты действительно хочешь помочь или просто пытаешься меня переплюнуть?

Она поджала губы, делая вид, что обдумывает это.

— И то, и то. — Пусть она поможет. Подумаешь?

Изготовление вина должно было стать его подарком Сэму. Впрочем, не просто подарок… скорее искупление за то, что позволил ему умереть. Служба была епитимьей Августа, и он защищал эту работу. Это была его работа.

Его поправки, чтобы сделать то, что сделали. Ничьи больше.

— Выберите что-нибудь другое. Что-нибудь еще.

Вместо того, чтобы злиться на его упрямство, она казалась очарованной им.

— Гм… Ладно, хорошо. В течение всего месяца, что мы женаты, тебе нельзя жаловаться на то, как долго я делаю макияж.

— Хорошо. — Слава богу, она не подняла вопрос о вине. Он не хотел объяснять вслух, почему он так защищается от операции. — Но мы целуемся, чтобы скрепить пари.

— Ты не можешь просто придумывать правила на ходу, крысиный король. Рукопожатие скрепляет все.

Он фыркнул в свое пиво.

— Кто-то боится.

— О, я боюсь? — К слову о гордыне. — Почти уверена, что это я забралась в тот душ. Или ты забыл?

Сиськи.

Красивые, красивые сиськи.

— Принцесса, это основное воспоминание. Оно будет со мной в грёбаной загробной жизни.

Она откинула свои великолепные волосы.

— Хорошо. — Так легкомысленно. Вот только он поймал ее румянец.

Нравится ли ей знать, что он навсегда запомнит их душ?

Ага. Она сдалась.

— Иди сюда и поцелуй меня.

Она фыркнула, схватив его за рубашку и потянув вниз. Но она колебалась прежде, чем их губы смогли соприкоснуться. Облизнула их, глядя на его.

— Отлично.

Как будто ничего важного не случилось.

Однако прямо перед тем, как их губы встретились, она посмотрела на него и доказала, что ошибалась. Это было очень важно. Они целовались посреди бара, как будто были одни. Август рассеянно поставил свое пиво на ближайший столик, чтобы он, наконец, мог, к счастью, погрузить все десять пальцев в ее волосы и отправиться в чертов рай с этим ртом. Языком, губами, зубами. Он использовал все, что было в его распоряжении, чтобы заставить ее стонать, пока они наклоняли свои приоткрытые рты, пробовали, глубоко впитывали. И еще глубже. Я собираюсь выяснить тебя, сказал он ей с поцелуем, подразумевая это с каждым вздохом в его теле. Я собираюсь жениться