Фактор фуры - Александр Гаррос

- Повторяю - это лишь моя версия. Которую слова Кройцлера, между прочим, никак не подтверждают. Более того… - Штойбер аж тяжко вздохнул: не то коря себя за избыточную откровенность, не то стесняясь произносить дальнейшее. - Сам Ольдаг озвучил версию, прямо противоречащую вышеизложенной. Версию, которую я, честно говоря, даже не берусь прокомментировать…

Мы с Серегой сидели в одинаковой позе «весь внимание». Штойбер перевел взгляд с рыжего на меня, мимолетно чуть скривился в непроизвольной, вероятно, гримаске:

- Кройцлер сказал, что и сам Страно не был в той истории самостоятельным игроком. Что он, в свою очередь, реализовывал решения другого человека…

- Кого же? - Рыжий вынужден был вывести швейцарца из затянувшегося ступора.

- Ларри Эджа.

22

«Н-ну, не знаю». - Скепсис в голосе усевшегося за Васин комп Сереги звучал предельный. И вполне, надо сказать, мною разделяемый - возможно, по той же причине недостаточного владения предметом.

Про Ларри Эджа мне известно было примерно столько же, сколько рыжему, - то есть столько же, сколько всем, то есть фактически ничего. Голливудская суперзвезда пятидесятых (или шестидесятых?), секс-символ и предмет культа, внезапно объявивший об уходе из профессии на самом пике карьеры. И, кажется, таки ушедший - и из кино, и из поля зрения публики. Чем вызвал к жизни волну слухов и легенд, с течением времени сложившихся в некую поп-мифологию и даже действительно культ… Приткнуть столь абстрактную, причем вполне таблоидного пошиба фигуру в контекст более чем реальных трупов и разводок - ну никак не выходило.

Сетевой поиск, разумеется, дал результаты. Их было столько, и настолько притом противоречивых, что ни малейшей пользы в этой груде инфы разной (не поддающейся оценке) степени недостоверности все равно не просматривалось.

Ладно, факты. Ларри Эдж (экранный псевдоним, настоящая фамилия Апфельбаум), год рождения 1929-й. Карьера в кино началась где-то в самом начале пятидесятых - с нуля, но чрезвычайно стремительно. К концу десятилетия он уже суперстар, актер высшей голливудской лиги и кормилец желтой прессы, знаменитый эффектной внешностью, «звездными» романами, скандальными женитьбами-разводами, дикими загулами и любовью к киношным и околокиношным мистификациям. Начало шестидесятых - несколько номинаций подряд и «Оскар» за главную мужскую роль. Бешеная работоспособность (только в официальной фильмографии от IMDB - три с половиной десятка ролей за десять с небольшим лет), широкий актерский диапазон, активное заботливое имиджмейкерство плюс талант к бизнесу и удачливость в оном - в итоге астрономические актерские гонорары и деловые успехи в продюсерском амплуа сделали Эджа обладателем громадного даже по меркам Голливуда состояния.

Будучи в расцвете лет и на гребне успеха, в 1965-м он без предупреждения и внятного объяснения вдруг прекращает сниматься, общаться с прессой и появляться в обществе. Поначалу все это восприняли как очередную мистификацию и рекламный ход - но Эдж действительно «ушел». C тех пор живет в режиме глухого медиа-молчания, более того - тщательно скрывая место своего пребывания. Скорее всего, в Европе. Впрочем, тут раздел «факты» кончается и начинается совершенно безбрежный информмассив под грифом «слухи».

«По уходе» прозвучало несколько заявлений о щедрых благотворительных вложениях Эджа (включая создание «Миссии Люмьер») - однако всегда эти заявления делались агентами и адвокатами. И поскольку сношения его с внешним миром с тех пор осуществляются только через посредников, причем практически всегда негласно, за десятилетия в обиходе параноиков всего мира укоренился обычай искать следы тайного воздействия Ларри Эджа в абсолютно любом проявлении окружающей реальности - этот мотив по популярности если и уступает поискам следов тамплиерско-масон-ского заговора, то, кажется, несильно.

Папарацци по сей день «вычисляют» Эджа в самом неожиданном обществе, в таблоидах регулярно (хотя сейчас уже, понятно, много реже, чем лет тридцать назад) появляются сенсационные сообщения о том, где он нынче и чем занят, мистификаторы разного рода с разной степенью серьезности пользуются мифом в своих целях, а фанаты нескольких поколений оспаривают столь же бесчисленные, сколь беспочвенные гипотезы: от той, что Эдж давным-давно мертв, до той, что он скрывается под псевдонимом бен Ладен…

Впрочем, один из самых стойких и, так сказать, респектабельных слухов гласит, что бывшая звезда, удалившись в самоизгнание, отнюдь не прекратила деловой активности: информация о постоянных вложениях Эджа в американскую и европейскую киноиндустрию (через посредников, разумеется) озвучивается как полуофициальная; а многие даже вполне статусные бизнес-аналитики всерьез рассуждают о его капиталах, инвестированных в высокодоходные и наукоемкие отрасли и компании. Бренды и названия упоминаются самые разные - но если в более-менее ответственных разговорах, то с обязательными многочисленными оговорками…

- Edge - это что, «грань»? - спросил я у Сереги.

- «Грань», «кромка», «острие», «лезвие» - а также «оcтрота» и «заострять», «точить»… «Кряж», «хребет», «горный гребень»… Что еще? «Критическая ситуация»… Фильм, кстати, был когда-то такой - с Энтони, что ли, Хопкинсом, так вроде и назывался: «The Edge». Его переводили как «На грани», если не ошибаюсь. Ну да - по-русски тот же смысл… Американцы говорят: to have an edge on somebody - «получить преимущество перед кем-то»… Такой претенциозный и многозначный псевдонимчик…

На фотках был стандартный голливудский красавчик «в старом стиле»: масляные глаза и квадратная челюсть. Похожий одновременно и на молодого Марлона Брандо, и на молодого Шона Коннери (с обоими он, кстати, снимался). Смотрел я хоть что-нибудь с этим Эджем? Не помню. Наверное, нет.

- Сколько ему сейчас, выходит, - семьдесят шесть?

- Пока семьдесят пять. В декабре день рождения.

- Всяко старый уже перец…

- Если он вообще жив…

- Слушай, Серега, херней мы какой-то занимаемся…

- Ну, это, знаешь, не я его приплел…

Эрик Штойбер, который его приплел (с чужих, впрочем, слов), тоже явно считал, что занимается хренью, - ничего от себя к сказанному Кройцлером он добавлять не стал. Да и что тут добавишь: Эдж - это была не его компетенция, а, в лучшем случае, коллег из отдела светских новостей… Возможно, от них он и узнал о единственном факте (понятно, недостоверном), который нам с Серегой удалось из него выдоить: якобы в начале этого года Эдж - то есть, разумеется, кто-то для Эджа - купил виллу здесь, в Швейцарии, в окрестностях Женевы.

Серега на это только покривился - я, естественно, и не подумал, что подобная информация побудит его к каким-либо действиям. Впрочем, я не знал своего «напарника»: выяснилось, что со зверем барсуком его объединяет не только некоторое внешнее сходство, но и упорство в «рытье земли» - на следующий день рыжий предъявил мне (не без небрежной рисовки) взломанный регистр женевской недвижимости.

Как минимум одно знакомое имя он там нашел. Имя Дэвида Страно, приобретшего в нынешнем феврале виллу «Эмилия» - на берегу, между прочим, Женевского озера.

- Ты думаешь, она и имелась в виду? - спрашиваю.

- Хрен его знает. Адрес ее есть…

- В гости заявимся?

- Вот нас там только и ждут. Когда номинальный хозяин застрелен, а фактический - допустим даже на секунду, что все правда, - сорок лет бегает от людей… - Он потеребил нижнюю губу. - Но где одна вилла, там и другая, там и соседи… В Женеве же тоже есть какие-никакие светские репортеры, папарацци… Это раз. Во-вторых, там штаб-квартира «Миссии».

- Придем к ним как журналисты? Ну, отделаются они в лучшем случае официальной отмазой…

- Хоть послушаем, как звучит официальная версия отношений «Миссии» с ее учредителем… Че-то делать-то надо.

- «Скука здесь страшная, - процитировал я. - Место, в котором я обитаю, называется одним из прекраснейших в стране; и в самом деле, здесь совмещены все возможные так называемые красоты природы. Для поэта, для художника здесь, я думаю, раздолье. Для меня мука: сколько я ни заставлял себя восхищаться закатами и восходами солнца, ничего не выходит. Все кажется глупо, бессмысленно…» Письмо Нечаева Наталье Герцен от 27 мая 1870-го…

- Что есть, то есть, - не стал спорить с Нечаевым Серега. - Красиво, но скучно. Слышал, чего Вася говорил: так ее и называют, Швейцарию, - «страна пенсионеров»… Хотя тому же Васе нравится. Попробуй предложи ему обратно в Россию…

- Как он, кстати, сюда перебрался, не знаешь?

- Фиктивным браком, по-моему.

Подобных Колесникову постоянно живущих в Цюрихе русских вообще полно - сам же Васек и рассказывал про каких-то бесчисленных девок, еще в начале девяностых приезжавших сюда танцевать стриптиз, всеми правдами и неправдами зацепившихся, обосновавшихся, превратившихся в солидных бизнес-вумен и открывающих теперь косметические салоны. «Наш человек при наличии самого минимума мозгов и расторопности здесь точно не пропадет», - говорил со знанием дела Вася. (Мы с ним на глазах мучительно борющегося с собой Сереги предавались очередному туземному занятию: заливали в огромные, полуторалитровые стеклянные бокалы много пива, немного виски, сыпали ячменные зерна и поджигали получившееся. Зато сегодня уже я, туша минералкой последствия вчерашней пиромании, мрачно завидовал бодренькому Мирскому.)