Фактор фуры - Александр Гаррос

- С кем это вы воевать собрались? - прибалдел я. - После семисот - или сколько там - лет нейтралитета? В центре благополучной Европы? С Лихтенштейном?

- Между прочим, - продолжал хозяин, ведя нас по лестнице, - при семи миллионах населения в Швейцарии только сухопутная армия - больше трехсот тысяч человек…

- На хрена?!

- А логика тут ни при чем, - подал голос Мирский. - Это массовый невроз. Фрейдистский комплекс. Благоприобретенная мания. Слишком мирные и нейтральные. Слишком хорошо живут. Слишком богато. «Щастливые швейцары» - это из Карамзина?.. Самая крепкая в мире валюта. Один из самых высоких уровней жизни. С затертого Средневековья не воевали. Представляешь, какие тут тараканы в башке заведутся?..

- Я? - переспрашиваю. - Не, не представляю. Я, если ты забыл, три недели как из России.

- Н-ну да…

Квартирка Васина - четыре комнаты, включая совмещенную с кухней столовую, - производила странное впечатление. В стильненько, с богемным минимализмом обставленной (низкие широкие лежанки, один-единственный книжный стеллажик, функциональный минимум мебели, мелкие художественные безделицы), в ней было мало бытовых объектов, зато полно избыточных: длиннейший ряд шампуней-гелей-кремов-дезодорантов в ванной, музейная коллекция соусов-приправ на кухне… Последнее, впрочем, объяснялось кулинарными увлечениями хозяина - встретил он нас, например, швейцарским национальным блюдом (кажется, единственным таковым) фондю: это сыр, плавленный в белом вине со специями, коий надлежит черпать насаженными на особые вилочки кусочками хлеба.

Мирский черпал, азартно чавкал и бодро врал про меня и про то, что привело нас в «Гельветическую конфедерацию», - я косился на него, пытаясь понять, откуда взялось у меня алогичное чувство уверенности. А здорово, сам себе удивляясь, подумал я, что этот клоун за мной увязался.

«… Слышь, Юр, я должен кое в чем тебе признаться. Помнишь Энрико - к которому мы в Венецию ездили?..» Когда «джентльмен удачи» позвонил Сереге сообщить про убийство Страно - он, естественно, поинтересовался, в какую такую «тему» мы с рыжим влезли: в случайность совпадения наших расспросов с автоматными очередями в Милане он, разумеется, не поверил. Мирский отвечал уклончиво. Энрико настаивал - и Серега понял, что тот «сделал стойку». Видимо, «санитар леса» чуял тут тренированной своей интуицией возможность разжиться полезной инфой. Тогда рыжий без подробностей описал реальное, в общем, положение дел - что я помимо воли попал, кажется, в какую-то многоходовую и многофигурную варку с участием покойного адвоката, и мы с ним оба по разным, но личным причинам заинтересованы разобраться, что к чему. И тогда Энрико напрямую предложил: все, что нароешь, - сообщай мне. Я в накладе не останусь.

Поначалу и сам Серега не очень верил, что нам удастся хоть что-то надыбать. Но когда я обмолвился насчет Виктора… «Понимаешь, еще фигня какая… По контракту с моим универом я отстрелялся. Они предлагали его продлить, но знаешь… как-то все надоело». Тем более что Энрико рыжий знает - за ним действительно не заржавеет. Гонорар поделим.

К тому же у тебя куча знакомств в куче стран, добавил я про себя… И свободное знание всех главных европейских языков… И всяческие компьютерные умения… И вообще - вместе веселее. Не говоря о том, что одна голова хорошо, а две…

«Ты хоть понимаешь, чего мы таким макаром допросимся?» - спрашиваю, непонятно на кого злясь. «Ну что ж мы, совсем дураки? На хера нам на рожон лезть?..» Тут не успеешь понять, куда залез, собирался сказать я… Хотя чего было говорить: рыжий и сам, конечно, все знал. Но… Смотрел я в эту наглую небритую рожу, в эти сообразительные шпанистые зенки - и прекрасно видел: он же авантюрист. Его же носит… Не в бабках же дело - не в них одних, по крайней мере…

Кстати. О бабках… Я совершенно не был уверен, что по окончании собственной работы (ровно две трети оговоренного месяца, между прочим, уже прошли - двадцатый день, как я отчалил) я решу возвращаться домой. Я слишком хорошо помнил телегу Костика. Не говоря уже о том, что и с работой-то не все, выходит, ясно - а соответственно, даже с положенными мне двумя штуками. Тем более - что, блин, такое две штуки евро?..

В общем, и бабки, пожалуй, пригодятся.

21

Напротив цюрихского вокзала, у моста Walche-Brьcke запаркован белый микроавтобус «мерседес». В нем сидит девица с запасом ампул и одноразовых шприцов. К мини-вэну время от времени подходят молодые люди с лицами цвета плесени в живописно драных (на заду, например) прикидах - и добрая девица выдает им бесплатную дозу. Пожалуйся на приближающуюся ввиду нехватки эликсира ломку - и без единого вопроса получишь заменитель (что они там нынче практикуют вместо метадона?). Иди ширяйся с государственного благословения. Это, значит, чтоб ты вместо девки в «мерсе» не пошел с заточкой на прохожих. И обыватели целы, и торчки, так сказать, сыты…

Я вспомнил, как все выглядит у нас в районе. Стоит на окраине брошенный полуразваленный домик, приспособленный цыганами для торговли благодатью. Дверь и окна обиты толстенными железными листами. Получается такой глухой блиндаж, дот, дзот с одним-единствен-ным узеньким окошком, к которому круглосуточно идут на поклон паломники. Поскольку заветный адрес известен всему городу, время от времени сюда наведываются и менты из соответствующего отдела. Попасть в дом они благодаря цыганской предусмотрительности не могут - даже дверь не особо выбьешь. Приходится подгонять «Урал», цеплять трос… Тем временем сидящий внутри один-единственный продавец - нанятый за копейки, естественно, - спешно утилизирует запасы. Когда менты проникают внутрь, улик, как правило, уже нет. Продавца и случившихся поблизости нерасторопных потребителей менты охаживают прикладами и отбывают восвояси с чувством выполненного долга. Предположить, что личности и местонахождение поставщиков им неведомы, может только какой-нибудь безнадежно «щастливый швейцар» - русский же человек понимает и уважает понятие «откат»… Кстати, реальная статистика и преступности на почве наркомании, и количества заразившихся через грязные шприцы ВИЧ у нас по городу тщательно скрывается и безбожно перевирается - потому что на самом деле это апокалипсис в цифровом выражении.

С другой стороны, поставь такой вот мини-вэнчик напротив нашего вокзала… В первый же день три четверти городского населения в возрасте от четырнадцати до тридцати пяти будут валяться по подъездам, по самые зенки закачанные плодами неожиданного государственного гуманизма… Какие-то мы, видать, недостаточно «щастливые».

Когда я все это высказал Сереге, он только скривился:

- Сравнил хуй с пальцем…

Чего уж там, в самом деле. Какие сравнения… В Швейцарии, как оказалось (Вася поведал), действует специальная «мусорная полиция». Это не злостная тавтология - а реальность страны, тихо помешанной на чистоте и порядке. Здесь не только предусмотрены отдельные контейнеры для стекла разных цветов, но и продаются специальные мешки с соответствующей маркировкой, в которые надлежит мусор паковать. Если ты не дай бог выбросил отходы не в том мешке, за дело берутся «мусорные мусора» - и ты получаешь уведомление о штрафе. Не заплатишь - штраф будет автоматически увеличиваться до тех пор, пока судебные исполнители не заявятся к тебе описывать мебель…

Нет, думал я, глядя на этот красивый, очень (очень!) дорогой и неописуемо скучный город, - так, пожалуй, все-таки тоже нельзя… Уточнение: я бы не смог (комментарий рыжего: «А тебе и не предлагают»). В кабаках - сплошные диваны, и даже на улицу зачастую выставлены мягкие лежанки, на которых посетители не сидят, а валяются. На городских скамейках кверху пузом дрыхнут - вовсе не бомжи: приличные бюргеры. В парикмахерской - отдельный пуфик, на нем пушистая собака: только по шевелению уха понятно, что живая…

Было тепло и пасмурно - так и сам, пожалуй, заснешь на ходу. Мы с Серегой без особой цели покрутились по центру - время от времени рыжий набирал Кройцлера, но теперь там глухо не отвечали. С утра Мауро из «Коррере» прислал даже адрес ренегата - мы решили, если не дозвонимся, идти к герру самолично: еще в Милане с помощью графического редактора и цветного принтера в «Клавиной» редакции рыжий сварганил нам удостоверения журналистов российского - ха-ха - еженедельника «Информатор».

Жил герр на левом (от устья Лиммата) берегу озера - именно там теперь были, по Васиным словам, самые престижные районы. Видимо, в таком Кройцлер и обосновался: на горке, в тиши и зелени - начинающей как раз живописно желтеть. Тот же Вася рассказывал: публичную демонстрацию собственного богатства в Гельвеции полагают большим моветоном (еще раз к вопросу о хере и пальце) - что застройка района замечательным образом подтверждала: все особнячки чрезвычайно добротные и аккуратные, но достаточно скромные - беленькие, два этажа - и однообразные.