Фактор фуры - Александр Гаррос

…Более того - я отдал себе наконец отчет, что (помимо чистого стечения обстоятельств) заставило меня проделать этот двух-с-лишним-месячный путь. Что не давало тормознуть, сойти с дистанции, что упорно гнало в пекло. Желание ПОНЯТЬ. Найти смысл - в том, в чем его нет и быть не может. И закончиться это все могло только тем, чем сейчас закончилось.

Посасывая порезанную ладонь, я стоял на пороге большой комнаты с голыми стенами, темной из-за закрытых ставен на окне - впрочем, света хватало, чтобы различить: ничего в ней нет, кроме валков мохнатой пыли…

Я обошел весь дом - но так и не обнаружил ни единого намека на то, кем были его хозяева и когда они здесь появлялись в последний раз. Ни единого.

Из Синтры ходил рейсовый автобус на Кабо да Рока - мыс Рока, крайнюю западную точку материковой Европы. Это было то, что надо. Край. Дальше не убежишь.

Я знал, что бегать больше не стану.

Автобус крутил по плавному, но чрезвычайно извилистому серпантину - почти все время вверх. Ювелирно вписывался, практически не притормаживая, в крутые повороты, чудом минуя встречные машины и не задевая ковыляющих по обочинам с необъятными пакетами старух (что не мешало коренастому, в темных очках водиле небрежно болтать с пассажирами). Гнал через желто-белые городки под рыжеватыми черепичными крышами. В какой-то момент из-за этих крыш вдруг показалась туманная светло-голубая полоса: океан - мы вырулили из зеленых холмов к маяку.

Автобусное кольцо, несколько домиков, справа - неработающий маяк. Прямо, над обрывом, - обелиск с крестом. Немногочисленные туристы с фотоаппаратами.

Тропинка по краю обрыва.

Все тут поросло какой-то темно-зеленой травой с толстыми, упругими, резиновыми, в палец-полтора длиной чуть загнутыми стеблями. Серовато-желтые, кофейные, рыжеватые от лишайника скалы вспороли очень крутой мшистый склон с щебнистыми откосами. Внизу, на высоте пары многоэтажных домов, - россыпь серо-коричневых валунов, между которыми извивается стиральная белая пена картинно разбившихся, разлетевшихся брызгами тяжелых волн. Непрерывный, но постоянно меняющий тональность рокочущий шорох с вкраплениями мягких ударов.

Широкая солнечная полоса делала океан сальным и мятым. Ветра почти не было, но волны шли и шли - с размашистой, совсем не морской амплитудой. Накатывали странно-замедленно - и даже брызги взлетали и опадали не спеша, в каком-то своем темпе.

Я шел наугад, налево, в сторону ущельица, на выходе из которого стояло в воде несколько фигурных скал.

Тропинка скользнула вниз, я увидел место, где можно было, хватаясь всеми конечностями за камни, спуститься. На двух наиболее крутых участках тут специально повесили веревки.

Спустившись, я оказался перед скалой-аркой, в отверстие которой шумно врывалась пена. Подковообразный «загончик» пляжа загромоздили округлые серо-бежево-сиреневатые валуны. Между них завалились пупырчатая морская губка, разлохмаченный обрывок голубой альпинистской веревки, зеленая канистра.

По захлестываемым пеной темным камням я добрался до большого, метра три в высоту горбатого валуна (меня успело окатить до пояса, даже на лицо попало - вода оказалась теплая и очень соленая), влез на его макушку, сел. Снял рюкзак. Позади шепелявили по-польски гораздые карабкаться по скалам «пингвины». Я не оборачивался. Я вообще не собирался оборачиваться. Хотя пара «маслин» из чего-нибудь с глушителем могла прилететь оттуда в любой момент. Найдут, конечно, - раз уж везде находили…

Или - не найдут? Или везение мое и впрямь не просто долговременная пруха - а какой-то мистический талант?.. Меня это уже не особо интересовало. Может, и так. А может, и везения никакого тоже объективно не существует. Это ведь мы прикидываем: монета пятнадцать раз кряду упала решкой - ага, налицо некое правило, заставляющее ее так поступать… А если - нет правил? И в этом тоже? Просто пятнадцать раз она упала так - а на шестнадцатый выпадет иначе…

Прямо перед глазами у меня торчала скала в виде корня зуба - обычно прибой не доставал до перемычки между отростками, но изредка волна одолевала ее с наскока - и рушилась вниз разовым водопадом. Я открыл и включил лаптоп. Сеть он и тут брал прекрасно.

Та бумажка, что дали нам в фан-клубе, нашлась в джинсах - а вот та, на которую я выписывал адреса в Праге, осталась во флисе. Впрочем, все адреса ведь были в моем мейл-боксе.

«Здравствуйте, я Юрий Касимов. Вы писали мне - но, к сожалению, ваше сообщение не читается. Пожалуйста, попробуйте прислать его в другой кодировке. Спасибо».

Я дублировал один и тот же текст по всем адресам подряд. Точка ком, точка ру, точка ю-кей, точка эф-эр, точка дэ-е…

«Такого адреса не существует». «Такого адреса не существует»…

На некоторые из них я писал раньше - тогда сообщения уходили и оставались без ответа… Я для проверки послал стандартный текст Виктору.

«Такого адреса не существует».

Костику Фролову. Доценту Латышеву.

То же самое.

Нет, Сеть была, и скорость была хорошая…

Удо Крамеру. Мирскому. Томасу Роту. Варе.

Сзади кто-то шелестел галькой. Впереди сочным малахитом блестел на сгибах бледно-аквамариновый океан.

«Здравствуйте, я Юрий Касимов. Вы писали мне… Пожалуйста, пришлите ваше сообщение…»

Такого адреса не существует.

Такого адреса не существует.

Такого адреса не существует.

апрель - декабрь 2005