Фактор фуры - Александр Гаррос

Я содрал с себя флис - вся спина была перемазана кровью. Бросил его на землю, бессознательным движением поднял рюкзачок и побежал, сам не понимая куда. Живой и абсолютно невредимый.

На «Зоологическом саду» я пересел с метро на электричку. Через полчаса вышел под навес нарядного, белено-краснокирпичного, в цветной плитке вокзальчика.

Синтра оказалась совсем маленьким городком, взбирающимся на зеленые горки. Cтарая часть - чисто туристический аттракцион из дорогих кабаков и сувенирных лавок, с парком и непременной зубчатой крепостью на самой высокой горе. В одной из лавок почти не секущий по-английски, но фонтанирующий дружелюбием португалец объяснил, как добраться до «Абригу…» - мне показалось, он имеет в виду, что это недалеко. Что-то он еще добавлял по-своему: я не понял совершенно, но предположил, что это предупреждение. Мол, охраняемое частное владение, вас все равно не пустят. Не может же быть, чтоб в поместье не ломились сумасшедшие фанаты…

Попетляв по переплетающимся улочкам, я стал подниматься дорогой, что забирала вверх по склону. «Техпомощь» ворочала рейсовый автобус. Сквозь пролом в стене, ограждающей дорогу справа, виднелись буйные неупорядоченные заросли и чугунная ванна, забитая землей и растительным мусором. Городок остался слева-сзади, внизу, белели в зелени конические парные башенки какого-то сильно исторического дворца. Во все стороны разбегались пологие горы.

Может, по карте это и было недалеко - по пересеченной местности, то вверх, то вниз, я пер часа полтора-два. Я уже начал было сомневаться, правильно ли иду, когда увидел указатель: «Abrigo do Criador» - и ниже, крупно: «PRIVATE. NO ENTRANCE!»

Я не думал, что стану делать, когда упрусь в какие-нибудь глухие ворота. Что буду объяснять охране, если таковая появится… Это было уже неважно. Детали. Я сюда пришел, дошел, дополз, через весь континент, через все трупы, несмотря ни на что - выжил и дошел; я до тебя добрался, сука, - и я свои ответы получу.

Я не знаю, чего ты от меня хотел, - ни хрена я так и не понял, сколько ни пытался. Я не знаю, добился ли ты своей цели. Но если ты и впрямь совершенно ни при чем, если ты в жизни обо мне не слышал, если я на фиг тебе никогда не был нужен, если все это действительно получилось само собой, низачем и ни-почему, если за это все никто не отвечает - так ты мне и скажешь. Лично. Потому что гадать и фантазировать я больше не могу…

А если тебе нужен мой собственный труп - то вот он я, мигни своим орлам, пусть они меня наконец пристрелят и закопают. Потому что бегать я тоже больше не могу и не хочу. Лучше я сам к тебе приду, чем ты меня найдешь.

У меня нет ответов. Но теперь это неважно. Потому что в любом случае все кончилось. Я уже здесь. Ни черта я от тебя хорошего не жду - с какого бодуна? Но как ты мною ни распорядишься - хотя бы главное я узнаю…

Все. Наигрались.

Дорога шла по негустому лесу - теперь постоянно в гору, и чем выше забиралась, тем круче становился уклон. Давно уже мне не попадалось ни одного человека, ни одной машины: по крайней мере с тех пор, как я миновал последний перекресток. В просветах между деревьями сквозили умопомрачительные виды - я был уже на изрядной высоте. Время от времени надпись насчет частного владения и недопустимости проникновения сюда посторонних повторялась справа от дороги. Ха!

Я порядком вымотался - но чем труднее становилось идти, тем больше во мне обнаруживалось бессмысленной мрачной самоубийственной целеустремленности. Плевать, что там будут за ворота и что за охрана. Просто так я отсюда не уйду. А если я вообще отсюда не уйду - живым, - то так тому и быть…

Наконец дорога захлестнула вершину горы, деревья поредели, и я увидел стену. Из темно-коричневого камня метров трех с половиной в высоту. И громадные серые железные створки ворот. Вполне себе глухие. Ничего из того, что внутри, естественно, не просматривалось.

Я зачем-то подошел к самым воротам, потрогал их, даже постучал - низкий гулкий звук. Никакого переговорного устройства, никаких кнопок. Никаких калиток. Будок охраны. Камера, правда, висела справа - я встал так, чтоб меня было хорошо видно. Даже руки развел.

- Here I am. I’m here. And be sure, I won’t go…

Реакции, разумеется, не последовало. Я попрыгал на месте, показал в объектив средний палец.

Не хочешь пускать? Ну-ну. Так я и отступился… Я пошел вдоль стены. Она, по-видимому, огораживала здоровенный участок земли - причем совершенно неясна была его конфигурация. Время от времени мне приходилось продираться сквозь густые колючие кусты - прилегающее к стене пространство было никак не обихожено. Несколько раз мне попались растущие совсем недалеко от нее деревья - но ни на одно из них взобраться было нереально.

Я стал присматриваться к самой стене - она была сложена из крупных, довольно неровных камней: бугры и щели смотрелись достаточно соблазнительно. Да и высота, в общем, не смертельная совершенно. Причем никакой колючки поверху, никаких лазеров и проводов не видать. Даже странно.

Я встал к стене вплотную. Пошарил ладонями. Более-менее умелый скалолаз одолел бы ее играючи. Я продел левую руку в лямку рюкзака, забрасывая его на середину спины, зацепился пальцами, поднял правую ногу, нашел выступ. На мне были кроссовки - довольно удобная для таких упражнений обувь… Где-то на метр получилось у меня влезть - но потом я сорвался. Прошел еще немножко, внимательно приглядываясь. Повторил попытку. С тем же результатом.

На третий раз я одолел метра два - но там мертво завис, чувствуя, как окостеневают, теряя силу, предплечья. Пополз вниз, соскользнул - к счастью, с небольшой высоты… Камни были изрядно грязные, от этих скалолазных опытов я уже весь изгваздался.

Я все шел и шел под стеной, следуя ее изгибам, время от времени пускаясь на штурм. Я давно потерял счет попыткам и надежду тоже практически потерял - когда, карабкаясь в очередной раз, вдруг увидел край совсем рядом. Оставалось подтянуться последним усилием - но не было толковой опоры ни у рук, ни у ног, подошвы распялились под диким углом, а пальцы, на кончиках которых я висел, затекли и онемели. Да еще вспотели ладони… Я понял, что вниз мне тоже нет дороги: спуститься сил не хватит, а падать придется спиной и уже с опасной высоты. До верху же - один рывок… Но нет сил, нет! Пот тек по морде, мышцы ног вибрировали. Я вжался в стену, оторвал правую руку, повел в сторону. Не могу… Нет. Все…

Есть какой-то выступ!.. Я вцепился в него ладонью, перенес вес на правую, взбрыкнул ногами, одна сорвалась, другая что-то нашарила носком. Отжался на правой руке, бросил себя вверх - и схватился левой за край. Ну все, сука. Падаль. Встречай гостя…

Как бы точно ни пальнули сейчас изнутри - проникновение на частную территорию, имеют право…

Я лег на край подмышкой, рыча матерные междометия, подтянулся, уселся сверху. Обтер потную рожу дрожащей перепачканной рукой.

Дом был отсюда метрах в семидесяти - восьмидесяти - между ним и стеной тянулся ровный луг, вроде поля для гольфа. Только не тщательно выстриженного, а сплошь заросшего сорняками и небольшими кустиками. Дом смотрел на меня, видимо, торцом - большой, почти замок, светло-коричневый, неопределенного стиля, вызывающего консервативные викторианские ассоциации. Трехэтажный, с несколькими башенками.

Даже с такого расстояния было видно, что он нежилой. Давно нежилой. Много лет. Часть ставен оторвана, некоторые окна разбиты. На черепичной крыше - обильные зеленые побеги.

Я повис на руках мордой к стене, спрыгнул. Пошел через этот луг. Никого тут, конечно, не было. Годами не появлялось. Может, даже десятилетиями.

Я загребал ногами высокую траву с упругими стеблями - и только теперь начинал понимать, зачем ломился сюда с таким абсурдным упорством. Что за сумасшедшая надежда мной двигала.

Надежда на то, что есть, есть все-таки за происходящим чья-то воля. Совершенно неважно - добрая или злая. Потому что если ее нет, если фактор фуры действительно абсолютен (и безразлично, в какую сторону, что называется, он действует) - то любой твой собственный выбор не имеет ни ценности ни малейшей, ни смысла. Да даже и результата…

Массивная парадная дверь, конечно, была заперта - но по сухому толстому стеблю какого-то вьющегося растения, облепившего стену, я добрался до одного из окон первого этажа, лишенного и ставен, и целых стекол, ногой повышибал торчащие из рамы осколки и, сумев даже почти не порезаться, влез на грязный подоконник.

Рассохшийся паркет выл и крякал. Все комнаты были совершенно пусты, лишь изредка попадались кучки безликого мусора в углах, обломки мебели, совсем редко - целая мебель, какие-то высокие старинные комоды: дверцу одного я выломал. Пусто.

…Более того - я отдал себе наконец отчет, что (помимо чистого стечения обстоятельств) заставило меня проделать этот двух-с-лишним-месячный путь. Что не давало тормознуть, сойти с дистанции, что упорно гнало в пекло. Желание ПОНЯТЬ. Найти смысл - в том, в чем его нет и быть не может. И закончиться это все могло только тем, чем сейчас закончилось.