Дочь Драконов, Сын Безликих - Анастасия Деренко

Ну вот и как его понять? Хотя, ей-то какое дело, что творится в голове у этого убийцы драконов? На его месте, она была бы очень осторожна, и не поворачивалась к ней спиной. Однако Север спокойно закончил обвязывать циркачку и Кирэна и, вновь став во главе отряда, осторожно, выверяя каждый шаг, двинулся вперед.

«Танцующая с грозой» поморщилась, когда под ногами раздалось очередное чавкающее «хлюп», и в старенькие сапожки пробралась вода. Не улучшал настроения и спертый воздух, наполненный тяжелыми испарениями, от которых у девушки начинала кружиться голова и слезиться глаза. В конце концов, после очередного приступала головокружения и мысленных проклятий на слабость человеческого тела, чтобы не оступиться, ей пришлось схватиться за руку впереди идущего Безликого. И тут же его крепкая ладонь завладела её рукой, одновременно согревая и странным образом успокаивая. Решив не задумываться о столь странных эмоциях в данный момент, Шай-энри, стараясь дышать исключительно ртом, поближе подступила к Северу, почему-то абсолютно уверенная, что он выведет их на твердую почву.

В итоге так и оказалось. В какой-то момент драконица почувствовала, что земля под ногами перестала проминаться, зеленые кочки и мутная вода остались позади, а они оказались на другом берегу болота, покрытого мхом с цветущим белыми звездочками. Со всех сторон их окружили высокие кряжистые деревья, без единого листочка, с узловатыми сучьями и слоистой, испещренной бороздами, корой.

Дара и Кирэн уже отвязались и с интересом осматривались, когда Шай поняла, что Север до сих пор не проронил ни слова, настороженно разглядывая близь стоящие деревья. На её попытку высвободиться, он лишь еще крепче сжал её руку, и вспыхнувшее в его глазах пламя заставило девушки замереть.

— Не двигайся. Дара, — позвал он каким-то странным голосом. Когда та обернулась и заметила выражение его лица, привычная улыбка сбежала с её губ. — Бери Кирэна и ко мне, за спину. Живо.

Повторять дважды ему не пришлось.

— Но болото осталось позади? — удивилась драконица странному поведению спутника.

— Вот именно это меня и беспокоит, — процедил он, не отрывая взгляда от деревьев. — С чего бы ему называться непроходимым, если каждый мало-мальски знающий эту местность может свободно его преодолеть?

Шай-энри хотела было возразить, но вдруг поняла, что сказать ей нечего. За всё время она, сосредоточенная на пути, почти ни разу не взглянула по сторонам, но теперь, когда «непроходимое» место осталось позади, невольно всплывала мысль — а не было ли всё это очень легко, очень просто? Здешнюю часть границы сдерживало именно это болото, но выходцы ближайшей деревни, прожившие здесь всю жизнь, наверняка знали, как вести себя на топи, раз уж даже они — чужаки — с подозрительной легкостью преодолели их. А из всего этого можно сделать весьма не утешительный вывод — местные жители боялись вовсе не болота, и охраняется граница вовсе не им.

Тогда…

— Шай! Деревья! — предупреждающий окрик Дары совпал с рычанием Севера, который, отпихнув её от себя, метнулся вперед.

Едва устояв на ногах, девушка заметила, как тело мужчины на мгновение потеряло очертания, а затем на неё дохнула магией клана Безликих, и она судорожно сжала кулаки, пытаясь унять проснувшиеся древние инстинкты.

Нельзя. Только не сейчас, когда Безликий защищает их. Когда здесь не только они, но еще и двое невинных.

Стражей границы она узнала сразу. Источник как-то показывал ей подобных существ, созданных эльфийской магией.

Дендроиды. Те самые деревья, что еще минуту назад обманчиво спокойно окружали их, с сухим треском и неприятным, режущим слух скрипом, вырывали свои корни из влажной земли и устремлялись к застывшим путникам.

Однако между ними было одно, но весьма существенное препятствие.

Расправив черные крылья, в которых то и дело пробегали багряные искры, и став на две головы выше, Север выпустил лезвия и кинулся вперед.

Шай-энри уже видела, как дерется Безликий, но тогда она быстро впала в боевой транс, который не позволил адекватно воспринимать окружающие. Но теперь, когда драконица держала себя под контролем, то заметила четкие скупые движения убийцы, каждое из которых сопровождалось протяжным визгом, после чего идеально разрубленное напополам бревно с хрустом оседало на мягкий моховой ковер.

Древесных созданий было много. Они наступали на Севера настоящим валом из острых сучков, тяжелых корней, удушливых и гибких лиан, но для натренированного Безликого, Одного из Четырех, не один век убивающего драконов, это не имело существенного значения. Казалось, их спутник действовал по простому правилу: один удар — один поверженный враг. Длинные лезвия, выступающие на локтях, хищно свистели, разрезая воздух и древесные тела. Ставшие вдруг твердыми и острыми, черно-красные крылья орудовали по бокам, не позволяя дендроидам прорваться к стоявшим чуть поодаль девушкам и ткачу.

В исходе этого поединка сомневаться не стоило, если бы в один момент Шай не почувствовала чужое присутствие. Как будто по телу прошлись электрическим разрядом.

Времени на раздумья не оставалось. Похоже, встретить их решили сами хозяева, и в качестве приветствия они выбрали свои легендарные стрелы.

— Дара, давай световой пульсар! — закричала она первое, что пришло на ум, поворачиваясь к циркачке.

— Что? — не поняла та.

— Световой пульсар. Ну же!

Надо отдать должное, девушка собралась быстро и, не задавая больше вопросов, сложила руки лодочкой, в которой почти сразу засиял мягкий свет.

— Север! Ложись! — окрикнула драконица, впрочем, не надеясь, что тот её услышит. Сама же она схватила мальчонку в охапку, забежала за спину Дары и упала на землю, прикрыв Кирэна собой.

Взрыв вышел знатный. Дара превзошла саму себя. На мгновение всё вокруг осветило белой вспышкой, после чего раздался «бам», и силовая волна отбросила дочь Куруфина на добрый метр…

Зрение постепенно возвращалось, чего нельзя было сказать о слухе. В ушах немилосердно звенело, будто там звучал целый сонм колоколов. Первое, что увидела Шай-энри — это испуганная мордашка Кирэна. В зеленых глазам мальчика стоял немой вопрос.

— Всё в порядке, — ответила она, хотя собственного голоса и не услышала.

В следующее мгновения земля как-то резко перестала упираться в спину, и чьи-то сильные руки рывком подняли е ё на ноги. Яростно блестящие вишневые глаза лихорадочно шарили по её лицу, осматривая и пытаясь поймать взгляд.

— Ты что удумала, проклятая девчонка?! — убедившись, что девушка жива и вроде как невредима, Безликий, казалось, пришел еще в большее неистовство. — Ты же могла погибнуть! Ты понимаешь?