Дочь Драконов, Сын Безликих - Анастасия Деренко

— Весьма необычная девушка, не находите? — так и не дождавшись ответа, вновь проговорил владыка.

— Необычная? — скептически приподнял бровь Безликий, мысленно посылая проклятия на голову сидящего перед ним. Он не мог понять, что тот задумал. — Я не заметил. Скорей уж назойливая и капризная, но, насколько помню, этим отличаются все эльфийки, — последняя шпилька была сделана не без умысла, в надежде, что эльф отвлечется от опасной для убийцы драконов темы.

Гестимионель улыбнулся как кот, наконец поймавший мышь.

— Тогда полагаю то, почему она так недолюбливает ваш клан, нисколько вас не интересует.

Север вздрогнул, но лишь мысленно. В этой комнате сошлись соперники, в равной степени умеющие держать свои эмоции и чувства в узде. Пусть Перворожденный на несколько порядков старше, но жизнь заставила Севера познать всё в более краткое сроки.

— Нас многие не любят, — беспечно пожал он плечами, отходя к окну и всматриваясь в сумерки. — Вряд ли подобное пренебрежение может задеть мои нежные и хрупкие чувства.

Безликий затаил дыхание. На самом деле он жаждал узнать причину, которая заставляла сиять неприкрытой злобой глаза Шай, когда она время от времени смотрела на него, и он даже намеревался выяснить это, когда окажется в Алферне, но… Но не таким путём, черт побери! Когда с ним играют, подкидывают подсказки и предлагают ответы лишь в обмен на признание, что ему это глубоко не безразлично. И это так, но лучше уж он и дальше будет терпеть на себя подобные взгляды девушки, чем этот самодовольный листоухий всё узнает.

Однако у Гестимионеля, похоже, были совсем другие планы.

— Шай была слабостью Эйзевера, — задумчиво, будто разговаривая сам с собой, произнес он. — Рожденная от человеческой женщины, она не нашла теплого отклика в его сердце. Не смотря на это, я был не против принять девочку в нашу семью, в наш народ, но вскоре оказалось, что мнение Эйзевера разделяют и многие другие. Её не желали видеть в Грейдаре.

— Поэтому вы отправили её в Баррас? В монастырь? — спросил мужчина, не в силах промолчать.

Перворожденный вскинул брови и довольно улыбнулся.

— Так значит, она вам кое-что рассказала. Верно, девочку отправили туда, чтоб она получила хорошее воспитание и в своё время смогла вернуться домой. А то, что такое время настанет, я не сомневался. Эйзевер повзрослел, стал моим советником и понял, что его дочь должна быть рядом.

«Как трогательно, — притворно вздохнул дух. — Слышь, Север, платочка не найдётся?»

«Самому бы найти» — про себя хмыкнул тот.

— Но это лишь небольшое отступление. Дело в том, что я дал четкое распоряжение, чтобы девушку ни в чем не ограничивали, и она могла делать всё, что ей захочется. В разумных пределах конечно. Так вот, последние два года она провела… на Кальвадаре.

«Ах, ты…» — смачно выругался дух. Мужчина же застыл, ошеломленный подобным поворотом. Шай и драконы? Невозможно!!!

— Девушке захотелось попутешествовать, и я не видел ничего плохого в том, чтоб позволить ей это, — продолжал тем временем Перворожденный, словно и не замечая, как помрачнело лицо собеседника. — Я был постоянно в курсе её передвижений и знал, как она жила на острове. Насколько я уяснил, дочь Эйзевера прониклась глубокой симпатией к драконам. Мало того, судя по всему, вскоре Шай-энри намерена туда вернуться.

Кажется, у него земля стала уходить из-под ног. Это было странное, неприятное ощущение. Он не желал верить. И в тоже время… И в тоже время это многое объясняло, и вполне укладывалось в сложившуюся картину. Он ведь чувствовал, что антипатия Шай распространяется не только на него, но и весь его клан. Ведь они, нет, он, убивал, если верить словам Гестимионеля, её друзей! Узнав девушку за эту неделю поближе, Север вполне мог предположить, что она сошлась с этими тварями и даже подружилась. И вот она возвращается домой и по пути встречает его, убийцу драконов. Что бы он сделал на её месте? Он представил и понял, что тогда бы не выжил.

Но…

Ведь в Картаре она сама набивалась ему в попутчики. Зачем? Для защиты? Возможно, но может быть и другой ответ…

Земля постепенно вновь приобретала твердость…

Гестимионель неожиданно быстро и гибко поднялся из кресла.

— Сегодня вечером будет собрание Совета, где я изложу ваше предложение. После него мы вновь встретимся, и я дам ответ. А до этого отдыхайте и… чувствуйте себя как дома, — последние слова были произнесены с явной усмешкой. Ничего больше не сказав, он коротко кивнул и вышел, не заметив, что на губах его противника медленно появляется хищная улыбка.

«Ах, как всё хорошо, всё складно, — язвительно пропела его сущность. — А ведь он абсолютно уверен, что мы ему поверили, Север. Нашел кого кормить сказочками».

Сказочками? Вполне возможно, но Безликий был больше склонен назвать это полуправдой. Эта тактика была весьма удобна и надежна. Искусно сплетая правду и лож в единое полотно, можно было напрочь запутать собеседника, заставить его верить не только в сказанную истину, но и во вплетенный обман. Север и сам при необходимости прибегал к такому трюку, но вот сам становиться доверчивым слушателем он не собирался.

Был один козырь, который вручила ему сама Шай-энри. Полукровки не впадают в боевой транс, а значит, происхождение девушки по-прежнему остается тайной. Остроухий солгал ему. Итак, лож нашли, а вот что касается правды…

Связь синеглазой и драконов… Что это? Быль или небыль? Почему-то он был уверен, что правда. А это значит…

«И думать не смей, — угрожающе зарычал дух. — Это не помеха быть вместе. Мы завоюем её, вот увидишь: цветы, конфеты и серенады. И она наша. Кстати, ты петь умеешь?»

Попытка поддержать соратника не возымела действия. Они оба понимали, что если Шай-энри действительно жила на острове некоторое время и успела подружиться с его врагами, она никогда не станет относиться к нему лучше.

Никогда…

На темном небосводе взошла луна и засияли первые звезды, когда в его дверь постучали двое эльфов и попросили следовать за ними. Погрузившись в прохладную ночь, Север глубоко вздохнул, с удовольствием чувствуя пряные запахи травы и цветов. С того момента, как Гестимионель оставил его одного, он непрестанно думал о синеглазой девушке, своем заказе и многом другом, и теперь был рад хоть ненадолго отвлечься от тяжелых дум.

Его молчаливая стража проводила Безликого к небольшому дому, ничем особым не отличавшимся от остальных, и, став по обеим сторонам от входа, так же молча предложила ему пройти внутрь. Миновав небольшой сводчаты коридор, он толкнул двустворчатую дверь и оказался в комнате, где большой дубовый стол, два кресла, чайный столик и стенной шкаф, заполненный книгами, говорили о том, что это рабочий кабинет.