Дочь Драконов, Сын Безликих - Анастасия Деренко

Шай-энри замерла, не зная, что ей делать — то ли двинуть ему по лицу, как тогда пьянице, в переулке Картара, то ли спасаться бегством.

Но ничего так и не произошло (хотя она и сама не поняла, чего ожидала), так как, казалось, вмешалось само проведение в лице заерзавшего и сонно зевающего Кирэна. Ухватившись за возможность, синеглазая как пружина подпрыгнула вверх, желая оказаться как можно дальше от рук и пронизывающего взгляда Безликого, и, не оглядываясь, направилась к прозрачному ручейку, протекающему невдалеке от их стоянки. Лишь умывшись и приведя мысли в порядок, она побрела назад.

В лагере проснулись уже все. Дара и ткач о чем-то весело переговаривались — первая с помощью слов, второй иллюзиями — а Север в это время разжигал костер. Стараясь не смотреть в сторону мужчины (и когда она стала такой трусихой?!), девушка присоединилась к друзьям и заняла себя делами вплоть до снятия со стоянки.

Перед тем как вновь сесть на лошадь, Шай-энри подошла к ней и легонько дернула за ухо.

— А теперь послушай меня, несносное животное, — девушка сурово нахмурилась, не обращая внимания на удивленные взгляды спутников. Вопреки заверениям циркачка, что она в жизни не видела более покладистого и дружелюбного животного, девушка подозревала, что эта нахалка на деле является самым наглым и строптивым мракобесом. — Сегодня со мной едет мальчик, так что, если вдруг надумаешь показывать характер, вспомни о моей угрозе.

Кирэн подергал Дару за рукав, и когда та обратила на него внимания, вопросительно поднял брови и создал образ.

— Нет, твоя покровительница не сумасшедшая, — усмехнулась та. — Просто слегка… странная.

— Зачем ты его обманываешь? По-моему, он всё точно подметил, — ввернул Безликий и улыбнулся нахмурившейся Шай, предлагая тем самым не воспринимать свои слова всерьез.

Пренебрежительно фыркнув в ответ на поддразнивание спутников, она запрыгнула на Белку и, усадив перед собой мальчика, тронула бока лошади.

Чем ближе они подъезжали к Алферну, тем меньше им попадались обжитые места. Лишь еще дважды путникам удавалось переночевать в человеческих поселениях, где Дара и Шай-энри, а так же присоединившийся к ним Кирэн, давали выступления, а Север в это время искал им ночлег и заботился о лошадях. Всё же остальные ночи приходилось проводить на жесткой земле под открытым небом и довольствоваться тем, что добывал во время охоты Безликий.

Они путешествовали уже почти неделю. За это время мальчик, который на радость Шай повеселел и даже слегка поправился, уже полностью привык и к ней, и к Даре, и даже к Северу. Всё чаще можно было видеть на его мордашке улыбку, а в глазах, обращенных к ней, доверие и надежду.

С Безликим у драконицы тоже установились вполне сносные отношения. Они могли спокойно находиться в обществе друг друга, разговаривать и даже иногда подшучивать друг над другом, но всё же каждый из них чувствовал всю хрупкость и шаткость такого положения, зная, что любое неосторожно брошенное слово, любой намек на оскорбление — и всё рухнет. После того утра, когда Шай-энри проснулась в объятиях мужчины, она каждый вечер укладывалась подальше от него и укладывала рядом с собой, в качестве дополнительной страховки, Кирэна.

А вот у Дары, похоже, не было никаких трудностей в общении с Севером. Часто синеглазая слышала её звонкий смех и тихий баритон мужчины в ответ. Они обменивались шутками и шпильками свободно и непринужденно, будто знали друг друга не один год. Шай же могла только дивиться тому, что вопреки её представлениям о Безликих, как о безжалостных и бездушных существах, чуждых всякому проявлению чувств и способных лишь проливать кровь её соплеменником, этот конкретных представитель оказался другим — с чувством юмора, своими ценностями и суждениями, с неоднозначным отношением к окружающему его мир. И всё это приводило девушку в растерянность и, почему-то, одновременно злило…

С самого утра погода не задалась. Небосвод затянули серые тучи, промозглый ветер трепал полы плаща, так и норовя пробраться под него и заставить дрожать, а всё более темнеющее небо обещало в скором времени обрушиться страшным ливнем.

Шай-энри же не отпускало какое-то странное чувство, терзающее её с того самого момента, как она сегодня открыла глаза. Что-то не давало ей покоя, назойливо вертясь на задворках сознания, но никак не желающее оформиться в четкую мысль.

Кирэн заерзал в седле и драконица поплотнее укутала его в свой плащ, затем перевела взгляд на ехавшую справа циркачку. Ту, похоже, тоже что-то беспокоило — она то и дело поглядывала на небо и хмурилась. Севера видно не было, он еще полчаса назад ускакал вперед, разведать местность и проверить безопасность.

И тут новый порыв ветра как будто не только всколыхнул непокорные серебристые волосы, но и, кажется, принес понимание.

— Не может быть, — прошептала девушка, осаждая Белку и оглядываясь, желая узнать точное направление, откуда пришел Зов.

— В чем дело, Шай? — спросила Дара, явно удивленная остановкой.

— Дара быстрей, — не обращая внимания на её вопрос, скомандовала та и, подъехав к циркачке, пересадила мальчика к ней в седло. — Езжайте вперед, я вас догоню.

— О чём ты? — всё еще не понимала спутница, но всё же позволила Кирэну удобно умостится перед собой. — А ты?

Шай-энри продолжала оглядываться.

— Потом Дара, все вопросы потом. Я догоню вас, когда смогу, а вы постарайтесь… в общем постарайтесь, чтобы Север не заметил моего отсутствия. Можешь даже наколдовать парочку световых пульсаров — магический фон мне сейчас не помешает.

И не дожидаясь ответа, она развернула лошадь и поскакала обратно.

Посмотрев ей вслед, Дара вздохнула и обратилась к замершему мальчику.

— Вот непутевая. «Чтоб Север не заметил моего отсутствия», — беззлобно передразнила она драконицу. — А то что я простая циркачка, маг-самоучка ее, похоже, нисколько не волнует, и она думает, что я запросто смогу скрыть от Безликого не только её исчезновение, но и магический след от дракона.

Кирэн высунул нос из-под плаща и вопросительно посмотрел на неё.

— Что уж тут, — вздохнула она, беря его за руку. — Раз я её во всё это втравила, то мне и помогать. Давай.

Никаких световых пульсаров Дара создавать не стала. Сотканное ткачом видение в виде только что ускакавшей драконицы медленно опустилось на землю, и после взмаха рукой, сопровождаемого всполохом золота в серых глазах, приобрело вполне материальный вид, способный ввести в заблуждение даже оригинал.

— Одну проблему решили. А теперь скроем их встречу от любознательного духа Безликого.