Мертвая зыбь - Лев Никулин

В чем состояло это дело, выяснилось на следующий день.

30

Роман Бирк, по его просьбе, был откомандирован в Ревель и приезжал в Москву как дипломатический курьер эстонского министерства иностранных дел. В его лице "Трест" нашел верного помощника. Представителем "Треста" в Ревеле был Щелгачев. Артамонов, под тем же псевдонимом - Липский, переехал в Варшаву и тоже выполнял поручения "Треста".

Атташе польского посольства в Ревеле капитан Дримлер, прослышав о "Тресте", потребовал от Бирка, чтобы тот связал его с таинственной и сильной подпольной организацией в России. 2-й (разведывательный) отдел польского генерального штаба возымел желание устроить на польско-советской границе такое же "окно", какое действовало на эстонско-советской.

Обсудив это предложение, товарищи, руководившие "Трестом", поручили Якушеву через Стауница связаться с сотрудником военного атташе польского посольства в Москве. Стауниц был доволен поручением. Наконец он выходил на международную арену.

Свидание Стауница с этим сотрудником должно было произойти в кабаре "Странствующий энтузиаст" на Средней Кисловке. Это кабаре привлекало нэповское именитое купечество и их дам. Они рвались туда, чтобы поглядеть богему - неудачников актеров и художников... Богема открыто издевалась над нэповской публикой, но это ее не смущало. На случай скандалов (они здесь были нередки) при входе в кабаре дежурили милиционеры.

В этом расписанном футуристами подвале кабаре одним из лучших официантов считался Стасик - тайный сотрудник польского военного атташе полковника Вернера.

Как было условлено, Стауниц занял столик в углу, заказал Стасику кофе и ликер "Кюрасо". Само название "Кюрасо" было паролем. Этого ликера никто в таком месте не стал бы заказывать.

В ту же минуту к столу подсел господин средних лет с седыми усами. Это был не полковник Вернер. Господин назвал себя:

- Чехович. Пан полковник не считает возможным появляться в таком месте.

- Место выбрал он сам, - сухо сказал Стауниц, - боюсь, что нам не о чем говорить. Я имею полномочия беседовать только с паном полковником Вернером.

- Разговор наш будет непродолжительным, - обиженным тоном сказал Чехович. - Мне поручено передать вашим руководителям, что господин Артамонов, он же Липский, является нежелательным в качестве вашего представителя. Он - германофил, враг нашей независимости.

- Вы придаете слишком большое значение личности Артамонова - он не более как приказчик и будет делать то, что ему скажут. По это я вам сообщаю неофициально, пан Чехович.

Разговор неожиданно оборвался. Какой-то длинноволосый швырнул тарелкой в даму за соседним столом. Ее кавалер вцепился в гриву длинноволосому, дама завизжала...

- Прелестный уголок вы выбрали для конфиденциальной беседы, - сказал Стауниц, - дело не обойдется без милиции и проверки документов.

Появился Стасик и через какие-то катакомбы, заставленные ящиками с пустыми винными бутылками, проводил Стауница и Чеховича на улицу. Стауниц немедленно сообщил о неудачном свидании Якушеву.

На следующее утро Якушев обо всем рассказал Старову. Тот вдруг встревожился:

- А знаете ли вы, что Чехович арестован вчера ночью на квартире у своей дамы сердца.

- Это после свидания со Стауницем? Неприятное совпадение.

- Чехович задержан по другому делу, но посольство может связать эти события - свидание со Стауницем и арест через три часа... Вам надо встретиться с Вернером. Пусть Стауниц с ваших слов первым сообщит об аресте, прошло лишь несколько часов. В посольстве вряд ли узнали об этом. Да! Он должен устроить вам свидание с Вернером. Естественно, ведь Стауниц боится, как бы Чехович его не выдал.

- Откуда "Трест" знает об аресте?

- Помилуйте, такая мощная организация. У нее везде свои люди.

- В самом деле, - сказал Якушев, - эта история может даже повысить наши шансы в глазах полковника Вернера.

Якушев с необыкновенной для его возраста и солидности поспешностью разыскал Стауница и объяснил ему, что надо делать, и притом немедленно. И Стауниц мгновенно понял.

Он разыскал официанта Стасика, вопил и метался так, что этот сотрудник полковника Вернера, как мог, его утешал:

- Я понимаю вашу тревогу, но пан Чехович бывал и не в таких переделках, он вас не выдаст. Кроме того, посольство заявит протест.

- Что протест? Выручить Чеховича может только "Трест". Надо, чтоб полковник встретился сегодня вечером с нашим "главным"...

- Да, но где? Не в нашем кабаре, конечно...

Стауниц задумался. И вдруг сообразил:

- Сегодня у моих друзей, Кушаковых, раут... Полковник может туда приехать как гость. Особняк... там рады гостям, открытый дом. Кушаковым этот визит даже польстит. Вообще полезное знакомство. Наш "главный" приедет к десяти. Ответ по телефону...

Стасик позвонил: полковник согласен, прибудет к десяти. Адрес?..

14 октября 1923 года состоялось свидание Якушева с полковником Вернером. Произошло это в особняке Кушаковых. Агриппина Борисовна действительно была польщена визитом Вернера, на Якушева она обратила меньше внимания. Стауниц уговорил ее предоставить свою спальню для интимной беседы полковника со своим старым другом.

Мимо гостиной, где играли в карты, Стауниц проводил Якушева в спальню Кушаковой. Там его ожидал Вернер. Якушев вошел в спальню, которую хозяйка называла "будуаром", поздоровался с Вернером и взглянул на Стауница. Тот понял и мгновенно исчез.

В "будуаре" пахло духами, светил только голубой фонарь в потолке. Присев на низенький пуф, Якушев сказал:

- Могу вас порадовать. Чехович будет освобожден, - он взглянул на часы, - вероятно, он уже дома.

- Мы заявили протест.

Якушев пожал плечами:

- Зачем? Вы должны были прежде всего оповестить нас. У нас хватит влияния на то, чтобы освободить Чеховича. Но это дело прошлое. Поговорим о будущем. Вы хотели что-то сказать?..

- Да. Примите нашу благодарность... То, что мы знаем о вашей организации, нас порадовало. Нас устраивает ваша ориентация на Николая Николаевича. Мы не забыли его обращение к полякам в начале войны, его обещания автономии. Словом, его персона нас устраивает. В случае конфликта, как нам известно, вы будете поддерживать нас и Францию. Однако некоторые русские монархисты придерживаются германской ориентации.

- Так же, как некоторые ваши титулованные магнаты.

- Мы это знаем. И не только магнаты. Мы возмущены поведением барона Врангеля. Он, очевидно, не понимает, что "царство Польское" кончилось и не возродится. Эти господа раздражают нас своим высокомерием. Между нами говоря, простой люд Польши склонен больше доверять большевикам в смысле сохранения независимости Польши. Поэтому мы бы желали получить от вашей организации заверения в том, что вы будете выполнять обещания великого князя Николая Николаевича.

- В настоящее время, - с достоинством начал Якушев, - наш Политический совет вырабатывает меморандум, в котором будет ясно сказано об отношении к соседним с Россией государствам. Меморандум будет вручен вам через нашего эмиссара в Варшаве Артамонова-Липского.

- Господин Липский был принят начальником второго отдела генерального штаба Братковским. Речь шла об организации "окна" на границе, следовательно, о переносе вашей работы на "кресы"...

- В Западную Белоруссию.

- Мы называем наши восточные окраинные области "кресами". Но если мы оказываем вам эти услуги, то вместе с тем мы бы желали получить от вас некоторые сведения военного характера. Нас интересует дислокация войск в приграничной полосе, сведения о сокращении контингентов...

- Позволю себе вас прервать, полковник... Я не имею полномочий вести беседу по чисто военным вопросам. Эти вопросы начальник второго отдела вашего генерального штаба может прояснить с начальником штаба нашей организации, генералом... Фамилии я не назову, но я убежден, что вы с уважением отнесетесь к этому весьма авторитетному лицу. Смею вас уверить, что мы в случае военного конфликта будем поддерживать рас и ваших союзников. Хочу вам сказать еще, полковник, что помощь, оказанная вами, будет способствовать нашим добрососедским отношениям, предстоящим в близком будущем. Личные контакты в Варшаве я считаю необходимыми.

- Я рад это слышать от главы будущего... - здесь Вернер сделал паузу, - будущего правительства.

- Не будем опережать события, полковник, миссия руководителя внешней политики нашей организации меня вполне удовлетворяет.

На этом кончилось свидание Якушева с Вернером.

Агриппина Борисовна Кушакова была несколько разочарована: "западный дипломат", как назвал Вернера Стауниц, ушел незаметно, простившись только с хозяйкой. Но зато Якушев теперь очаровал хозяйку, он отведал гуся с антоновскими яблоками и коллекционное вино из подвалов "Массандры". Стауниц с удивлением убедился, что Якушев оказался душой общества в салоне Кушаковой.