Тремор - Каролина Эванс

неслаженных голосах толпы, что Кирилл разом ощутил ее. Ден подошел к микрофону, и публика разразилась новой волной восторга. Его внешность эмо-боя из аниме всегда располагала к нему женскую часть зала.

Поприветствовав зрителей, он дал сигнал группе. Сцена сменила подсветку. С ее краев пошел пар, чуть скрыв от парней публику.

Кирилл слышал в голове стук крови. Первую часть предстояло петь Дену.

Зал затих под плавными аккордами, приготовился к вступлению их самой нежной баллады.

Эти минуты он был словно в трансе. Все тело налилось какой-то ядерной разрушительной энергией. Только и ждало, когда заткнется Ден. Когда толпа перестанет искать смысл в его покачиваниях и обратит внимание на него.

Взрывные моменты в песне вокалист скрашивал ровным безучастным голосом. Почти не сходил с места, словно забыл о толпе в зале. Лео и Эммануэль озадаченно переглядывались. Они репетировали совсем не так, и это встревожило парней. Но Кирилл лишь усмехнулся, увидев их реакцию. Потому что близился припев, его действия.

Только он открыл рот, как чистые ноты сами нашли себя в воздухе. Все тело наполнилось свободой, и ноги повели его встать перед Деном. Кирилл почти загородил его, и взгляды людей устремились к нему. Чистейший баритон вскружил голову публике.

Он взмахивал руками, и тени от них величественно плыли по залу, словно облака на рассвете. Его кожаная куртка искрилась игрой прожекторов. Когда гитарист шел вдоль сцены, они отливали на ней все новыми оттенками. Их сочетания менялись подобно переливам в его голосе.

Таня никогда не видела у него эту походку. С небольшим выпадом, так, что задняя нога слегка тянулась по полу, он закидывал спину назад, смотря то вверх, то на людей в зале. Сотни рук тянулись к нему. Все кричали вместе с ним, пропитываясь его бунтарской энергией.

Стоя с краю толпы, Таня видела, что он покорил ее. Это не выглядело так, как в Провансе, нет. Тогда он тронул в людях душу, а сейчас словно пробудил в них дьявола. Ей было не по себе от этого. Все хотели его внимания, взгляда, жеста, особенно девушки, что кричали вместе с ним у сцены.

Ревность пронзила ее сердце. Скрестив руки на груди, Таня смотрела, как Кирилл прожигает их взглядом. Как он наклоняется к ним, позволяя коснуться его шеи, волос и, кажется, даже не против поцеловаться с ними.

Тело охватила дрожь. Люди вокруг, разгорячившись, снимали с себя кофты, а ей было холодно рядом с ними. Это был не ее мир.

Она все ждала, когда Ден выйдет вперед и заберет на себя внимание, но он просто стоял в стороне. Кажется, ему было плевать на то, что соперник занял его место. Мысленно он был уже в новой жизни и лишь усмехался на то, как Кирилл эпатировал публику выходками.

Так продолжалось два часа. «Бенц» выступал на фестивале последним, но никто не спешил расходиться. После концерта люди двинулись к сцене. Они звали Кирилла, протягивали к нему ручки, тетради, атрибутику фестиваля, а он едва успевал расписываться на них. Перед глазами все плыло, все голоса слились воедино. До него доходили лишь обрывки фраз. «Это было восхитительно…», «Мы тебя любим…», «Когда ваш концерт?». Оглядываясь по сторонам, Кирилл едва успевал отвечать на них.

Наконец, Лео коснулся его плеча.

— Нам пора, — сказал он.

Улыбнувшись напоследок, Кирилл вышел вместе с ним за сцену. Идя по коридору, он чувствовал биение сердца под майкой. Казалось, оно вот-вот прорвется сквозь нее.

Когда они зашли в гримерную, тишина словно погрузила его в другую реальность. Парни собирали вещи, не говоря друг другу ни слова. Их взгляды почти осязаемо прожигали Кирилла. Казалось, все они хотели что-то сказать ему, но не решались. Подняв голову, он встретился глазами с Деном. Тот тут же отвел их.

— Ну что, парни. Все молодцы. Я рад, что на хорошей ноте завершаю выступления с вами. Сейчас мы отвозим вещи в отель, а потом идем в клуб. Организаторы уже все сказали мне.

— Без меня. Я уезжаю сразу, — бросил Кирилл и вышел в коридор.

Ден ничего не ответил ему.

Ветер нещадно обдал лицо холодом. Зажмурившись, Кирилл не сразу заметил толпу. Только он вышел из зала, как она окружила его. Со всех сторон раздавались голоса людей, но в свете фонарей он едва мог различить их лица. Тем не менее, они фотографировались с ним, просили автограф, то и дело подсвечивая его фонариком.

Восторг сковал тело тремором. Происходящее стало казаться сном, жизнью кого-то другого. Это чувство возникло еще в гримерной, когда он просто взглянул в лицо Дену.

Кирилл обернулся. Кто-то резко положил ему на плечо руку. Перед ним стоял немолодой мужчина в футболке с названием его группы.

— Скажи, что ты будешь следующим фронтменом «Бенца». Парень, это на сто процентов твое место. Нечего вам держаться за Дена. Пусть катится на всех радостях в штаты, — последнюю фразу он произнес с доброй усмешкой. Кирилл кивнул, и тот похлопал его по плечу.

— Тебя ждет успех. Никогда не сомневайся в этом.

От этих слов ему стало жарко. Хотелось уйти из толпы, пробраться на свежий воздух, чтобы хоть немного прийти в себя. Найти Таню.

Взгляд судорожно метался по сторонам, ища ее пальто и красный вязаный шарф. Он уже собирался ей позвонить, как заметил одинокую фигурку в тени голых ветвей за оградой.

Приблизившись к ней, Кирилл в недоумении нахмурил брови. В ее взгляде читалась такая горечь, что ему стало не по себе. Таня смотрела куда — то вдаль, подставив заплаканное лицо ветру. Взяв за локоть, Кирилл тут же повел ее к такси. Повезло, что оно стояло рядом с ними.

— Малыш, что с тобой? — наклонился он к ней, сказав водителю адрес отеля.

Таня мотнула головой, отвернувшись к окну. Ее губы были крепко сжаты.

— Это из-за фанаток?

Она кивнула, и Кирилл обнял ее.

— Прости. Я знал, что брать тебя с собой было плохой идеей. Ты злишься, но сама подумай, что я мог сделать? Отстраниться от них? В таком состоянии едва получается оставаться в рамках дозволенного.

Таня резко повернулась к нему.

— А если однажды ты не сможешь остаться в них?

Сказав это, она прижалась лицом к его куртке.

Он наклонился к ее уху и прошептал:

— Останусь. Ради тебя я сделаю все, что угодно.

Она ни слова не сказала ему.

Москву заволокло тучами и, когда ребята зашли в отель, с неба стали падать первые капли. Дождь лишь усилился, когда настало время выезжать к вокзалу.

— Ты