Тремор - Каролина Эванс

диване, он твердо сказал, словно обращаясь к кому-то невидимому в комнате:

— Все уже решено. И в штаты еду я.

* * *

Казалось, это сон. Не реальность. Все планы взлетели на воздух, и пепел от них не спеша засыпал собой землю. Никто не мог поверить в случившееся. А время шло. Нужно было решать, как жить дальше.

Таня едва могла высидеть лекции. Слова преподавателей пролетали сквозь ее сознание. Впившись ногтями в рукава свитера, она сидела, то опустив глаза, то смотря в окно потерянным взглядом. Наблюдала, как старинные здания тянут к серому небу шпили. Всем телом она ощущала промозглую сырость улицы, словно стоит там, а не сидит на занятиях. Когда Таня все же решалась подумать о Кирилле, дрожь в теле усиливалась. Она понятия не имела, что теперь ждать от него.

Проводив ее на занятия, он бесцельно ходил по квартире. Потом выходил на улицу и просто шел прямо, не разбирая дороги, мимо дворцов, каналов и парков. Так, словно не видел их. Дождь с силой врезался ему в лицо, звонко отскакивал от куртки, а он не ощущал этого. Все было как в тумане.

В один из таких дней Кирилл все же свернул в одно из кафе, куда они ходили с Таней. Сев за первый попавшийся столик, он заказал виски. Через минуту официант уносил пустой стакан. Его пальцы решили сами, за него все же набрать номер Лео. Через несколько секунд он ответил ему. Молчание породило на губах блаженную улыбку.

— О-фи-геть. Это все, что я могу сказать. А Ден нам и словом не обмолвился.

— Должно быть, отходит от шока. Я два дня был сам не свой.

— Похоже, мне потребуется столько же. И когда ты уезжаешь?

— Когда будут готовы документы. Сказали, ждать примерно две недели.

Лео глубоко вздохнул. Кирилл замер в ожидании ответа.

— Я рад за тебя. Давай встретимся вечером?

Он написал Тане, что поедет к другу. Тот снимал квартиру на Парке Победы. Почти с самого основания их группа проводила в ней множество сходок. В памяти до сих пор значилось то, как парни обсуждали на них свои проблемы. Под алкоголем те разговоры получались самыми искренними. Тогда они еще не ходили в клубы, не употребляли смеси веществ, не напивались до состояния полусмерти. Кирилл с теплом вспоминал то время. Ему было интересно, что в нем загорится теперь, когда «Бенц» навсегда станет его прошлым. Таня написала: «Хорошо»; и он поехал к Парку Победы.

Лео стоял в двери, когда он выходил из лифта. Его желтые авиаторы неизменно были на нем. Черная толстовка с разноцветным принтом доходила ему до бедер.

— Не представляешь, что сейчас случилось, — сказал он, когда Кирилл приблизился к нему.

— Осторожно. Второго шока я могу не вынести.

— Все в порядке. Просто Ден вышел на связь. Ты не видел, что он удалил тебя из чата?

Кирилл поднял брови, а потом рассмеялся. Зажав себе рот, он откинул вверх голову.

— Как думаешь, люди умирают от счастья? — спросил он, не смотря на Лео.

Тот усмехнулся.

— В твоем случае это вполне может быть. Ты вообще веришь, что это случилось?

— Нет, — тут же ответил Кирилл.

Он молча обвел взглядом комнату. Сколько всего произошло здесь. И ничего не изменилось. Множество сигарет и жидкостей для вейпа, набор значков, фигурки в виде войнов и магических существ все так же стояли на тумбочке. Старые афиши их группы, полароиды и психоделические картинки по-прежнему висели над диваном. Кирилл усмехнулся, вспомнив, как Эммануэля раздражало разноцветное покрывало на его изголовье. Как Лео закатывал глаза, а они с Деном краснели от смеха. Как давно это было с ними.

— Я буду скучать, — словно прочитав его мысли, сказал Лео.

— Мы ведь больше не увидимся.

— Что ты несешь? — с осуждением посмотрел на него Кирилл.

Он пожал плечами.

— Тебя ждет другая жизнь. Будут новые люди, поездки, эмоции. Даже если мы будем иногда общаться, в твоем графике вряд ли найдется место для встречи.

Кирилл склонил голову. Только сейчас предстоящие перемены пролегли перед ним. Крепко сжав пальцы, он поднял взгляд на Лео. Тот сидел на подоконнике и парил вейп, глядя в окно. Теплый свет лампы почти не доходил до него.

— Мы будем созваниваться. Обещаю.

Тот усмехнулся, даже не повернув головы в его сторону.

— Чувак, ты серьезно? Ты был рядом десятки раз, когда я умирал изнутри. Мы всегда были вместе, как братья, и ты думаешь, я забуду это?

Лео пожал плечами.

— Надеюсь, нет. Слушай, ты не представляешь, как я рад за тебя. Ты заслужил этот шанс, а не Ден. То, что ты позволил ему стать фронтменом, было ошибкой с самого начала.

— Ты знаешь, почему так вышло. Мне ведь с детства говорили, что баритон — не лучший тембр для рок-вокалиста. А его мальчуганский тенор всегда считался эталонным.

Лео рассмеялся, выпуская изо рта пар.

— Ну да, точно. Я уже и забыл об этом. Но теперь все встало на свои места.

Он вышел в коридор и вернулся в комнату с шестью бутылками пива.

— За тебя, — поднял свою Лео.

Кирилл тут же отпил половину.

— Ты уже сказал отцу об Америке? — внезапно спросил Лео.

Он замер, смотря в одну точку. Допил пиво. Само существование его семьи за эти два дня ни разу не всколыхнуло его память. Ему стало не по себе от предстоящей встречи. Радостное предвкушение и страх вновь слились в нем.

— Еще нет. Ты кстати… Не думал завести девушку? — резко сменил Кирилл тему.

— Ты столько лет один. Тебя не тяготит это?

Лео наклонил вбок голову. Казалось, он впервые задумался над этим. Его пальцы потянулись к душке очков. Сняв их, он взглянул на Кирилла.

— Мы всегда были одни. С нашим образом жизни иначе невозможно. Но Эммануэлю повезло. Его девушке, похоже, плевать, что он изменяет ей каждые выходные. Ну, это их дело. Я так не хочу. Рокеру нужна свобода.

Кирилл растерянно смотрел на него, и он продолжил.

— Но ты, похоже, исключение. У тебя появилась девушка, и все наладилось. Ты на своем месте, счастлив, и впереди все лучшее.

— Прекрасно сказано, — улыбнулся Кирилл.

Бутылки звонко чокнулись в воздухе. Вскоре они опустошились, и Лео пошел за новыми на кухню. Тогда же Кирилл написал Тане, чтобы она не ждала его на ночь.

Слеза медленно стекала по щеке, когда она прочитала это.

* * *

— Скажи честно, на что ты обиделась? Я остался у Лео, потому что не мог сесть пьяным за руль.